Инесса Давыдова – Укрощение ветра (страница 8)
– Нет, – отрезал он. – Ты хочешь, чтобы я остался.
Бен скинул ботинки, снял джинсы и трусы. Встал с ее стороны кровати в полной боевой готовности и сказал:
– Пинк, больше я не буду тебя связывать. Трогай, где хочешь и когда захочешь. Теперь я весь твой, – он опустился на кровать.
Смущенная Эрика отодвинулась на середину, освобождая ему место. Теперь все было иначе. Перед ней предстал совсем другой мужчина: внимательный, нежный и осторожный. Его ласки были чувственными и страстными. Сейчас Эрика не сомневалась, что их желание обоюдное. Он потянул ее на себя и усадил сверху, предоставив ей самой задать ритм, а затем заворожено смотрел на ее раскрасневшееся лицо. К финишу они пришли вместе, их стоны удовольствия слились в унисон и раскатились по всему дому. После они долго целовались и ласкали друг друга, Бен пошел на второй заход. Он не выпускал ее из объятий, будто боялся, если ослабит хватку, то она навсегда исчезнет. Все тело Эрики изнывало и томилось от его прикосновений и пылких поцелуев.
Восстанавливая силы перед очередным броском, они беззаботно болтали о ее жизни, работе и увлечениях. Эрика показывала ему отснятые ролики трюков в паркуре и на скейтборде. Бен поразился ее ловкости и навыкам. Она рассказала о своей работе графическим дизайнером и с гордостью презентовала портфолио. Бен слушал ее комментарии и внимательно рассматривал каждый проект.
Самой болезненной темой оказалось бесплодие, но даже ее они полностью исчерпали. Сначала Эрика закрывалась, отшучивалась, но Бен настоял:
– Эта ночь – экстремальное приключение. Поговори со мной. Расскажи незнакомцу о своих страхах и печалях. Они потонут в этой ночи, а с твоих плеч свалится огромная тяжесть. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.
Эрика рассказала о бесконечном марафоне под названием «благоприятные дни». О скандалах, которые закатывал Никита в первый день месячных. О том, как она боялась выйти из ванной, зная, что сейчас предстоит ему сказать. Как однажды Никита поднял на нее руку и внутри все оборвалось. О том, что мужа она никогда не любила, но желание быть любимой было сильнее. Она открыла ему душу, распахнула сердце и доверилась.
– Нашу экстрим-группу мы называем «Дети ветра».
– Почему?
– Потому что мы как ветер. Изменчивые, свободные, неудержимые, бываем теплыми и холодными, порывистыми и шквальными. Срываемся и летим на другой континент, чтобы прыгнуть над жерлом вулкана или покорить очередную высоту. Моя мечта Хели-ски.
– Гора?
– Это вид фрирайда. Катание по нетронутым склонам, куда тебя доставляет вертолет. Дикие горы. Девственный снег. Непредсказуемый маршрут. Ты – и первозданная природа. Главное справиться со страхом.
– Очень страшно?
– Кони можно двинуть.
Эрика взобралась на него и прильнула к могучей, как скала, груди. Он принялся растирать ее замерзшие ступни.
– У каждого ветра свой характер. Я – Бора – зимний порывистый ветер, дующий с горных хребтов на побережье морей. Горы и море – моя стихия. А Нитро – Вира-сон.
– Кто такой Нитро? – Бен нахмурился.
– Наш предводитель, – хихикнула она, – старший в группе. Финансовый воротила и мой напарник. Мы всегда «в связке». Он моя страховка.
– Он тебе нравится? – Бен почувствовал укол ревности, хотя понимал, как это глупо. Он не имел права ее ревновать.
– Он мой друг.
– Это не ответ, Пинк, – Бен обхватил ладонями ее лицо. – Так он тебе нравится?
– Я запрещаю себе думать о нем.
Эрика не ожидала от себя такой откровенности. Она не признавалась в этом даже самой себе, а Бену все выложила как на духу.
– Есть люди, которые даются свыше, они делают тебя сильнее, они —наставники. Если пересечешь черту, потеряешь наставника – предначертанное не сбудется.
– Нитро твой наставник?
– Определенно. Когда он рядом, я сильнее. Даже если он далеко от меня, я знаю, что он есть где-то там, а значит, я все еще на пути к предначертанному.
Про наставничество Бен так ничего и не понял. Его с головой накрыла ревность и досада. Похоже, Пинк боготворит этого Нитро. Он закрыл глаза и попытался успокоиться. Почему он ее ревнует? Глупость какая, аж смешно. Самым необычным и пугающим было то, что рядом с ней ему тяжело себя контролировать.
– А еще у меня есть мечта совершить кругосветку.
Он взглянул в ее сверкающие озорством глаза.
– Ого, это сильно. По воде или по воздуху?
– По воде. На парусной яхте.
– Это опасно.
– Значит, будет здорово… – она требовательно прильнула к его губам, и Бен чуть не задохнулся от нахлынувшей страсти. Руки потянулись к ее ягодицам и начали их массировать, разогревая прохладную кожу.
– Какие у тебя еще желания?
– Хочу иметь детей. Минимум троих. Судьба обрекла меня на бездетность, но я с этим мириться не собираюсь. Брошу ей вызов. Возьму детей из детдома, мальчишек и девчонок.
– Детям нужен дом и постоянная забота. Как же это согласуется с энергией ветра? Боюсь, тебе придется выбирать. Либо дети, либо ветер.
– Похоже на то… но я еще не решила, что для меня важнее…
– А ветер тебе не отомстит? Он не ревнив?
Эрика поняла, что он намекает на Нитро, но больше она о нем говорить не хотела – и так сболтнула лишнее.
– Почему ты ничего о себе не рассказываешь?
– Сегодня твой день. Обо мне поговорим в другой раз.
– А будет другой раз?
– Не знаю… – пожал плечами Бен.
– Ты даже имени своего не скажешь?
– Нет, – он поцеловал ее в губы. – Это будет мой секрет.
Пока она не обиделась окончательно – а на лице проявились первые признаки – Бен решил, что самое время пойти еще на один заход.
– Сумасшедший, – улыбнулась она, но его настойчивых ласк не отвергла.
Когда Бен наконец-то угомонился, он нашел на тумбочке ее чулок и снова связал их запястья.
– Чтобы ты от меня не сбежала, – пояснил он. – Забыла? Ты моя пленница, а я твой похититель.
Эрика хихикнула и поцеловала его в шею. Взбила подушку и перевернулась на другой бок. Через минуту он услышал ее размеренное дыхание и с облегчением выдохнул. Кажется, обошлось…
Глава вторая
Эрика так крепко спала, что не слышала, как Бен готовил себе завтрак, вызывал эвакуатор, несколько раз поднимался в спальню и подолгу смотрел на нее. Когда она с трудом разлепила глаза, был уже полдень. Она приподняла голову и прислушалась. Тишина означала только одно: Бен ушел. И на этот раз навсегда. Единственным напоминанием о нем был чулок, все еще привязанный к запястью.
Зачем помнить? Это же так больно! Уж лучше бы она его совсем не знала. Как Эрика и говорила подруге, утро началось со слез. Такие свидания не для нее.
На кухню она спустилась раздавленная и опустошенная, но поступившее сообщение о скором приезде друзей заставило ее собраться.
После завтрака она приступила к уборке. Поменяла занавески в гостиной. Постелила новую скатерть на обеденный стол и украсила новогодним декором. Сменила постельное белье, проветрила две смежные спальни для друзей. Когда с уборкой было покончено, она приняла душ, уложила волосы и переоделась в обтягивающие джинсы и яркий блейзер с V-образным вырезом.
Эрика вцепилась в дверной косяк и закрыла глаза. Предательница память! Умеет ранить в самое сердце!
Гости подъехали к дому, когда Эрика колдовала над обедом. Она знала, как только Карамазовы переступят порог дома, сразу потребуют еды. На самом деле их фамилия была Карантировы, но одна из учительниц, что подменяла химичку в восьмом классе, назвала Уайта Карамазовым, а Эрика это подхватила. Через день их так называла уже вся школа.
Эрика смотрела, как друзья выгружают из машины провизию. Братья были похожи цветом волос – белыми, выгоревшими на экваториальном солнце, спадающими волнистыми прядями до плеч – и стройным жилистым телосложением. В остальном они были разными, как день и ночь.
Глеб, по прозвищу Нитро, всегда сдержан на эмоции, менее разговорчив и делает деньги из воздуха. Он выжимал гонорары из спонсоров, выторговывал лучшие условия по контрактам, добывал первоклассное снаряжение.
Елисей, он же Уайт – шутник, болтун, комок страстей и эмоций. Вспыльчивый драчун. Если братья и попадали в передрягу, то всегда по его вине. Но он был креативным, вечно что-то придумывал и изобретал. Все самые сложные трюки, которые вошли в десятку лучших среди профессионалов, придумал Уайт.
С первых секунд дом наполнился криком и раскатистым хохотом. Карамазовы наперебой начали поздравлять подругу с разводом, целовать в щеки и даже шутливо шлепать по попе. Они откупорили первую бутылку шампанского и с дружным призывом: «За свободную жизнь!» прикончили ее в один присест.
На девчонок, приехавших с братьями, Эрика даже не взглянула – и так понятно, что это будут худосочные блондинки с большим бюстом. Очередной проходной вариант. Она даже не пыталась запомнить имен – хотя они дважды их повторили – бесполезное занятие, через пару дней вместо них будут другие.