Инесса Давыдова – Укрощение ветра (страница 13)

– Бен? Может, уедем?

– Не могу. Я ехал сюда издалека. Ты задержала меня на сутки, я и так сильно рисковал… и сейчас рискую…

Он сомкнул челюсти и решительно постучал в дверь. Послышались чьи-то шаркающие шаги, будто к двери шла пожилая женщина.

«Может, его мать?» – подумала Эрика и немного расслабилась.

Казалось, прошла вечность, прежде чем дверь открылась и женский усталый голос спросил:

– Бен? Это ты?

От вырвавшегося из его груди вскрика Эрика вздрогнула и попятилась. Его глаза наполнились слезами, ладонью он зажал рот, блокируя последующие возгласы. Снова послышались шаги, теперь уже в глубине квартиры. Бен закрыл лицо руками, его плечи то и дело вздрагивали.

– Бен, – тихо позвала Эрика.

Он повернул голову и уставился на нее так, будто не мог сообразить, кто она и что тут делает. Потом тяжело выдохнул, стиснул кулаки и обреченно произнес:

– Пойдем.

Бен двинулся по слабоосвещенному коридору. Эрике ничего не оставалось, как пойти следом. Перешагнув порог квартиры, она сморщилась от тошнотворного кислого запаха и прикрыла нос воротом свитера. Квартира оказалась однокомнатной. В жилой комнате Эрика испытала настоящий шок от обстановки, от вида женщины и от фотографий на стене. В голове возник только один вопрос: «Зачем он меня к ней привез?».

Мебели в квартире почти не было. На полу разложены два матраса: на одном навалены вещи в кучу, на другом, видимо, спала сама хозяйка квартиры. В углу на стуле маленький телевизор, увенчанный допотопной антенной. От любого передвижения по комнате изображение на экране шло полосами или рябью. В другом углу стоял шифоньер с покосившейся дверью.

Без сомнения, женщина наркоманка со стажем. Тощая как щепка. Эрика с брезгливостью оглядела ее спортивные штаны с лампасами, черную футболку и сильно поношенные мужские резиновые сланцы. Лицо женщины было перекошено, будто поплыло от инсульта. Белокурые волосы всклокочены. Под глазами набухли мешки. Она стояла на фоне их свадебной фотографии. Картина из разряда «до» и «после». Выглядело так, будто кто-то решил сделать социальную рекламу борьбы против наркотиков. На фотографии цветущая и пышущая здоровьем красивая молодая женщина, а в нынешние дни – смерть Кощея, по-другому не скажешь.

Женщина была слаба и не могла долго стоять. Она села на матрас и опустила голову между согнутых коленей, будто боролась с тошнотой.

– Ты отлично выглядишь, впрочем, как и всегда, – сказала она хриплым прокуренным голосом, в котором слышалась обида.

– А про твой вид мне даже говорить не хочется, – отрезал Бен и огляделся вокруг. – Где она?

– У соседки. Я хотела поспать.

– А она тебе спать не дает? – зло выпалил Бен.

– Ага, постоянно трещит не затыкаясь.

Бен побагровел, сжал кулаки, и Эрика впервые увидела, как он может злиться. Глаза налились кровью. Желваки заходили ходуном. Лицо окаменело.

– Приведи ее, – процедил он сквозь зубы.

– Ты привез, о чем мы договаривались?

– Да, – Бен вынул из куртки несколько пачек пятитысячных купюр и швырнул на матрас.

Женщина изогнула веером каждую пачку, но считать не стала.

– Ты нас не познакомишь? – она окинула Эрику злобным взглядом.

– Это Эрика – моя подруга. Эрика – это моя жена Светлана.

Бен даже не удостоил Эрику взглядом, будто происходящее было обычным делом. Жена Бена спрятала деньги в шкаф и зашаркала через комнату в коридор.

Как только хлопнула входная дверь, Эрика завелась:

– Бен, что тут происходит? Какого черта ты приволок меня в этот наркопритон? Мне сюда заглядывать даже не хотелось, а не то, чтобы заходить.

– Дай мне минуту, – еле слышно отозвался он и ушел на кухню.

Эрике будто плюнули в лицо. Она ожидала чего угодно, только не игнорирования. С чего он взял, что ему хуже, чем ей? Только час назад они занимались любовью, а теперь она узнает, что он женат на наркоманке. Да еще по какой-то причине откупается от нее. Что ему от нее нужно? Развод? А ее он привез, чтобы жена понимала, что он теперь не один? Это так похоже на выходки Никиты, которого, по словам Бена, он презирал.

Ответы на свои вопросы Эрика получила уже через пять минут, когда Светлана вернулась в квартиру, ведя за собой маленькую девочку. От одного ее вида у Эрики сжалось сердце. Малышка явно недоедала, а сейчас выглядела испуганной. Под усталыми, совсем не детскими глазами залегли черные круги. По всей видимости, она боялась матери и искоса поглядывала на нее, чтобы оценить настроение. На вид девочке было примерно три года, и она была очень похожа на отца. Карие глаза, темные волосы… только кудрявые.

Бен вышел из кухни и уставился на дочь. По его реакции Эрика поняла, что он видел ее впервые. Руки задрожали, из глаз снова хлынули слезы, он потянулся к малышке. Сначала девочка вела себя настороженно, но потом показала на свадебную фотографию родителей и отчетливо произнесла:

– Апап как ыт.

– Что она говорит?

– Не знаю, что-то лопочет постоянно на своем тарабарском… – Светлана начала раздражаться, ей хотелось со всем этим быстрее покончить.

Эрика не знала, куда себя деть. От этого «счастливого» воссоединения ей вдруг сделалось так больно, что сдавило грудь, стало нечем дышать. У Бена было то, чего у нее никогда не будет.

Бен взял дочь на руки и осторожно перебрал маленькие пальчики.

– Она точно здорова? – спросил он, покосившись на жену.

– Точно, – Светлана протянула ему какие-то бумаги.

– Положи на кухонный стол, – попросил он и посадил девочку на матрас.

Он не знал, что с ней делать, как проявить свою любовь и просто наблюдал, как она играла… с одеждой. Малышка скрутила рубашку и из воротника сделала подобие головы: рукава были руки, а полы рубашки – ноги. Она усадила «куклу» рядом и начала ее поглаживать, как бы успокаивая, и Эрика поняла, что девочке от их присутствия некомфортно.

– Я подожду тебя на улице, – Эрика рванула к двери, но Бен нагнал ее в коридоре, схватил за талию и потащил на кухню.

– Сделай чай, – кинул он жене и усадил Эрику на стул.

Но прежде чем жена выполнила его просьбу, она заглянула в шкаф и проверила, на месте ли деньги.

– Что тебе от меня нужно? – выпалила со злостью Эрика. – Зачем сюда привез?

Бен видел, что она на грани, но дождался, когда жена выйдет из кухни, закрыл дверь и только тогда заговорил вполголоса.

– Мне нужна твоя помощь. Отвези мою дочь по этому адресу, – Бен протянул ей свернутый листок бумаги. – Я сам хотел. Но когда увидел, в каком жена состоянии… в общем, мне нужно остаться и определить ее в клинику или куда-то еще. Я не могу ее бросить.

– Ты в своем уме? Как я поеду куда-то на ночь глядя, на руках с чужим ребенком? Во что ты меня втягиваешь?

– Я дам тебе ее метрики и доверенность.

– Кто там живет? – Эрика взглядом указала на листок.

– Моя мать. Она присмотрит за ребенком, пока меня не будет.

Эрика замотала головой. Она чувствовала, что Бен что-то недоговаривает. Чувствовала какой-то подвох.

– Нет! Я в эти игры не играю! Напрасно тратишь время!

Улучив момент, когда Бен отвлекся, разливая чай по чашкам, Эрика рванула к двери. Выскользнула из квартиры и побежала к дороге. У нее не было с собой ни денег, ни телефона, ни документов. Как она могла довериться парню из агентства, которого знала всего несколько часов? Пустила его в свою постель, в свою жизнь! Глаза застилали слезы, дыхание сбилось. Она не чувствовала ног. Куда бежать? Она даже не знает, где находится. Где в такой час найти такси?

Эрика остановилась и огляделась. Бен выбежал из подъезда и нагнал ее.

– Прошу, выслушай меня! Кроме тебя мне никто не поможет!

Он хотел ее обнять, но она вырвалась и жестом дала понять, чтобы он держался от нее на расстоянии.

– Понимаю, как все выглядит с твоей позиции. Если бы у меня была другая возможность забрать дочь, я бы это сделал. Но ее нет, Пинк, – он схватил ее руки, развернул ладони и сжал ими свое лицо, – очень прошу тебя, помоги.

– Я ничего о тебе не знаю. Не знаю, как тебя зовут и откуда ты. Не знаю, где ты работаешь и почему впервые видишь свою дочь. Во что ты меня втягиваешь? Я понимаю, что произвела на тебя не лучшее впечатление, и сама в этом виновата. Ты можешь думать обо мне что угодно, но, когда дело касается детей… – она помотала головой, – я пас. Тут все очень серьезно. Меня могут обвинить в похищении.

– Дуреха, никто тебя ни в чем не обвинит. У тебя на руках будет документ, удостоверяющий, что родители доверяют тебе доставить дочь к бабушке. Точка. Успокойся, ни во что я тебя не втягиваю. Давай вернемся и поговорим.

– Я не вернусь в ту квартиру.

– Хорошо, – Бен поднял руки, – давай поговорим в машине…

– Ладно.

Когда они нырнули в салон джипа, Бен завел мотор, включил печку и салон быстро нагрелся.