Инесса Давыдова – Позывной «Черная смерть» (страница 12)

Отчет патологоанатома должен был прийти еще утром. Она набрала внутренний номер канцелярии. Оказалось, что отчет давно пришел, но его забрал старший следователь, ведущий дело.

– Я так и знала! – воскликнула Кира и выбежала в коридор.

Через несколько минут вернулась за свой стол с копией отчета и быстро пробежалась глазами по установленным причинам смерти и длинному списку нанесенных телесных повреждений. Орудие смерти, указанное как наиболее вероятное, совпадало с профайлом Бирка – мачете.

Кира открыла веб-браузер и вписала имя доктора в поисковую строку. Поисковик выдал несколько тысяч ссылок, и она начала просматривать те, что показались ей наиболее интересными. Оказалось, доктор был знаменитой персоной в светских и профессиональных кругах. Она нашла интервью, которое он дал популярному журналу, и прочитала статью от начала до конца. По профессии он хирург, работал много лет в калининградской больнице, но после смерти пациента на операционном столе сменил специализацию на психологию и стал консультировать правоохранительные органы. После получения наследства обосновался в Брюсселе, где успешно сотрудничал с местной полицией.

В статье много внимания уделялось его благотворительной деятельности и светской жизни. Кира наткнулась на фото, которое привело ее в смятение. У доктора Бирка была невеста! На снимке, который был сделан явно не в его подмосковном доме, доктор сидел на роскошном диване в обнимку с красивой белокурой женщиной модельной внешности. Все внутри Киры сжалось, губы сомкнулись в одну сплошную линию. По телу пробежал неприятный озноб. Она сама удивилась такой реакции, но ничего с собой поделать не могла. Придвинулась к монитору и внимательно рассмотрела избранницу доктора. Кира вдруг осознала, что Бирк ей небезразличен! Неужели Ася права, и агрессивное поведение во время знакомства – это защитная реакция на собственную симпатию? Ведь она действительно неоднократно так поступала в прошлом.

†††

Из списка вызванных сегодня на допрос свидетелей первой пришла Светлана Лапина – стройная блондинка лет тридцати пяти. Поскольку взгляд Громова был прикован к ее гигантской груди явно неприродного происхождения, допрос начал Токарев. Он задал ей несколько общих вопросов об отношениях с Максимом Богатыревым, на которые женщина отвечала неохотно, ее больше интересовал вопрос, кто проболтался о ее романе с покойным шефом.

Перебрав имена возможных кандидатов, и не получив ответа, свидетельница склонилась над столом и жеманно попросила сигарету. Громов, не отрывая взгляда от памятника силиконовой архитектуры, щелкнул зажигалкой. Лапина с шумом затянулась. Ее красноречиво похотливый взгляд поочередно блуждал по молодым крепким телам следователей.

– Когда вы в последний раз видели Максима Богатырева? – сухо спросил Токарев.

Лапина закинула ногу на ногу, показывая при этом кружева на черных чулках, и кокетливо уточнила:

– Вы про личную встречу или вообще?

– Да про любую…

– Мы виделись за два денька до его отъезда.

– Отъезда куда? – уточнил Токарев.

– Не знаю, что вам наговорили другие про их отъездик, да, видимо, они никуда и не уезжали…

– Ответьте на вопрос, – настоял следователь.

– Максимка позвал меня в свой кабинетик и сказал, что ему нужно срочно уехать с семьей, а меня решил отправить во Францию. Я давно хотела поехать в тур по знаменитым замкам, но никак не получалось вырваться. Во-о-от, – она пожевала жвачку, покачала ногой, болтая туфлей на носке. – А тут он сам оплатил тур и даже заказал билетики.

– И? Вы поехали?

– Конечно. Что я, лохушка, что ли? Упускать такой шанс, – она закатила глаза и мечтательно проворковала: – Версаль, Лоншан, Во-ле-Виконт… Это восторг!

– Как Богатырев объяснил свой срочный отъездик? – спросил Токарев в манере свидетельницы.

Она кокетливо улыбнулась и откинула волосы с плеч.

– Сказал, что-то там… про временные трудности с безопасностью, – ноготками она провела по широкой резинке чулка, делая вид, что рассматривает хитросплетение замысловатого рисунка, – но он все уладит и вернется через недельку.

– Больше вы его не видели?

– Видеть не видела, – кокетливо произнесла она, покачивая ножкой, – но он мне звонил… перед тем как выехать в аэропортик. Сказал, что если с ним не будет связи или он не успеет сделать свои дела за недельку, то мне нужно будет остановиться у мамика и ни в коем случае не возвращаться в нашу съемную квартирку.

– Значит, Максимка снимал для вас квартирку? – снова передразнил ее Токарев.

– Конечно, а где же нам встречаться? Не в отеле же? – усмехнулась она.

– И вы так и сделали? – наконец-то подключился к разговору Громов. – Остановились у мамы?

Свидетельница перевела взгляд на почитателя своей красоты и ответила:

– Нет. Мой тур закончился через девять дней, я уже собиралась в аэропортик, когда по телику сказали о смерти Максимки и всей его семьи.

– И что вы подумали? У вас была своя версия случившегося? – деловито спросил Громов.

Токарев в недоумении воззрился на своего бывшего напарника. Ему так и хотелось крикнуть: «Вадя, она не утруждает себя мыслительным процессом!».

Лапина несколько секунд демонстративно жевала жвачку и смотрела на следователя, как бы оценивая смысл заданного вопроса, затем стряхнула пепел с сигареты и выдала:

– Что я подумала? Да о квартирке и подумала… Милая квартирка была… Жаль, что придется съезжать. Сама-то я ее в жизни не потяну.

Такого цинизма Близнецы явно не ожидали. Даже Громов от удивления открыл рот. Его напарник нервно забарабанил пальцами по столу.

– Еще подумала, что мне больше повезло… чем его задаваке жене.

– Вы знакомы с Мадецким? – Токарев заметил, как она ворковала с доктором в холле управления.

Свидетельница разомкнула пухлые губы и почти по-детски произнесла:

– Да не знаю я его. Увидела и подумала, какой импазиантный мужчинка.

– Импозантный вы хотели сказать? – поправил ее Токарев.

– Ну да… Я ведь теперь девушка одинокая, некому меня обогреть, – заученная улыбка оголила ее белоснежные зубы.

Громов нервно передернул плечами, ее чары больше на него не действовали. Она это тоже почувствовала, мгновенно потеряла всякий интерес к общению и в нетерпении поглядывала на дверь.

†††

На этот раз Митяевой пришлось простоять перед воротами коттеджа несколько минут. Охранник придирчиво осмотрел ее документы, сверил фотографию с оригиналом и продиктовал по рации номер машины. Припарковавшись в гараже, Кира кинула на себя оценивающий взгляд в зеркало и хотела уже выйти из машины, но тут ее ждало новое испытание: охранники решили обыскать ее сумочку и багажник. Из-за недосыпа она была вялой, не было сил ерничать, и она оторопело наблюдала за действиями людей в униформе.

Ее подвели к дому и впустили в холл. Навстречу вышла миловидная девушка в сером костюме и приветливо улыбнулась.

– Добрый день, Кира Владимировна, Расмус ожидает вас в кабинете. Следуйте, пожалуйста, за мной.

Бирк сидел за столом и говорил с кем-то по телефону. Увидев Киру, он поспешно попрощался с собеседником, вытянулся во весь рост и сухо поздоровался:

– Прошу вас, – жестом он указал на кресло.

Кира вынула из сумки отчет патологоанатома. Пока доктор его просматривал, она разглядывала его лицо. Сегодня он был бледным, с потухшими глазами, волосы влажные. От него пахло горьковатой смесью лимона и бергамота. Кира втянула запах и поняла, что отныне это будет ее любимый аромат.

– Вы что, нюхаете меня? – он прожег ее пристальным взглядом.

Она покраснела и замотала головой, будто ребенок, пойманный за воровством шоколада.

Бирк снова погрузился в чтение, Кира готова была поклясться, что уголки его рта дрогнули в подобии улыбки. Взгляд доктора быстро пробегал по строчкам отчета, длинные пальцы подцепляли очередной лист задолго до того, как он его дочитывал до конца. Прочитав отчет, он взял со стола ручку и подчеркнул несколько абзацев. Кира заметила, что его внимание привлек тот факт, что отпечатки убийцы были деформированы шрамами, а также наличие большого количества хлорида натрия в крови у жены Богатырева. Затем он сделал пометку на полях: «Уровень серотонина в ранах намного выше уровня гистамина, значит, без кожи она жила еще десять минут» и развернул отчет так, чтобы Кира смогла это прочитать.

Затем он спросил:

– Вы голодны? Не могу обедать в одиночестве.

Его тон был таким дружелюбным, что она, не раздумывая, кивнула. Доктор пропустил ее вперед, но на лестнице, к удивлению Киры, обогнал. Трость, как бесполезный аксессуар, висела на согнутой руке. Он двинулся к столовой, на ходу раздавая распоряжения вышедшей ему навстречу прислуге. Кира не сводила глаз с его стройной фигуры и поймала себя на мысли, что ей бы хотелось посмотреть на Бирка без одежды.

– Теперь вы меня разглядываете! – задиристо подметил он.

Кира поймала его взгляд в зеркальном отражении и снова покраснела.

В столовой уже знакомые ей девушки сервировали стол на две персоны, похоже, что доктор был уверен в ее согласии. От этой мысли ей стало не по себе, Кире не хотелось в его глазах прослыть предсказуемой простушкой.

Усаживаясь за стол, доктор накрыл колени белоснежной салфеткой и предложил гостье вина. Она отказалась, ссылаясь на рабочий день. Бирк налил себе в бокал розового, немного отпил, посмаковал и подлил еще. Мелкими глотками он осушил почти весь бокал. Пока он пил, Кира с любопытством разглядывала столовую, а он – ее.