Инесса Давыдова – Мистические истории доктора Краузе. Сборник №4 (страница 6)

– Как это? – не понял Эрих и нахмурился. – Он же умер…

– Отец Алана уговорил епископа дать нам разрешение на посмертный брак. Так как мы с Аланом готовились к свадьбе и уже оплатили церковные услуги, нам дали разрешение, но церемонию попросили провести без гостей. В церкви только родители, фотограф и гробовщик.

Бабушка подбадривает Кей и толкает в спину.

– Милая, это все еще Алан, не бойся.

Кей подходит ближе и видит, что некий механизм удерживает тело покойного в вертикальном состоянии. Мужчина в черном фраке поправляет крепежи механизма викторианской эпохи и заверяет, что во время церемонии не будет никаких накладок.

– Я выхожу замуж за мертвеца… – сквозь слезы шепчет Николь. – Кроме врачей никто не знает, что он умер. Мы попросили до утра никому не говорить.

Дверь приоткрылась, мелькнула тень охранника. Гипнолог обернулся на скрип и жестом показал, чтобы тот не вмешивался. Эрих проверил пульс пациентки и продолжил сеанс.

– Николь, опиши, что ты видишь? Как проходит эта варварская церемония?

На негнущихся ногах Кей подходит к покойному и долго его рассматривает. Семья замерла в ожидании. Наконец-то, бабушка не выдерживает и торопит внучку.

– Кей, у нас мало времени.

После короткой церемонии, даже отдаленно не похожей на венчание, родственники окружают новобрачных для свадебной фотографии. Но невеста словно не здесь, не реагирует на оклики и вопросы. Леденящий ужас вызвал спазм в горле, Кей хочет закричать, но не может. Какое-то время невеста пыталась успокоиться и пересилить себя, но тело подвело.

– Во время съемки Кей потеряла сознание, – отвечает еле слышно Николь. – Это было жутко. Все пропитано смертью. Кей казалось, что она хоронила не только Алана, но и себя, и их ребенка.

Причина фобии была столь явной, что задерживаться на трагическом событии не было смысла, и Эрих скомандовал:

– Лента времени раскручивается вперед! Николь, перенесись в последний день жизни Кей.

Уханье совы разрывает ночную тишину. Лунный свет еле проникает сквозь крону кладбищенских вековых дубов. Кей как одержимая раскапывает могилу мужа. Больничная сорочка порвана и заляпана кровью и грязью. На соседней могиле лежит младенец, закутанный в больничное одеяло.

– Эй! Ты чего делаешь? – раздается сзади пьяный мужской окрик.

Кей замирает, а потом медленно оборачивается и видит, как на нее надвигается массивная темная фигура.

– Ты кто? – спрашивает незнакомец, отпивает эля из бутылки и громко отрыгивает.

– Помоги мне, – просит его Кей и показывает на могилу, – мне нужно показать мужу сына.

Он подает ей руку, Кей встает с колен и отдает лопату. Какое-то время она смотрит, как он выкапывает и открывает гроб, потом берет ребенка на руки и укачивает, хотя он не издает ни звука. Незнакомец допил бутылку и оглядел женщину с младенцем. Прочитал имя на памятном камне и усмехнулся.

– Это твой муж погиб в пещере?

Кей закивала и взвыла в голос, будто волчица. Он окинул ее пытливым взглядом.

– Это ведь ты сбежала из психушки? А почему твой ребенок не плачет? Младенцы все плачут.

Кей стиснула сверток, отступила на пару шагов и измененным голоском, словно она сама ребенок, сказала:

– Он хочет к папочке.

– А ты, миссис Брукс, хочешь к мужу?

Все произошло так быстро, что Кей не успела среагировать. Незнакомец ударил ее лопатой по голове и бросил в могилу. Развернул сверток, убедился, что младенец мертв и вложил его в руки Кей.

– Николь, что происходит? – напомнил о себе гипнолог.

– Кей убили и положили в гроб к Алану! – в ужасе прокричала Николь.

Услышав ее слова, Эрих отпрянул и не мог сообразить, как такое возможно. Лицо Николь исказилось от ужаса, она заплакала и вцепилась ногтями в обивку софы. Эрих поспешил дать установку:

– Николь, это не твоя жизнь. Отойди от Кей, теперь ты видишь все со стороны. Скажи, что происходит дальше?

Николь стоит у края кладбища и наблюдает за пьяницей, убившим Кей. Уже светало, когда со стороны дороги слышатся голоса. Кто-то выкрикивает: «Кей! Отзовись! Где ты?» Убийца втыкает лопату в рыхлую землю и сплевывает. Смотрит на группу проходящих мимо кладбища горожан и бурчит:

– Миссис Брукс теперь никуда не сбежит.

Лежа на кушетке Николь тяжело и громко задышала. Пульс участился и Эрих принял решение вывести ее из гипноза.

Справившись с шоком, Николь попросила Эриха сопроводить ее на прогулке по парку, разбитому вдоль реки. С вопросами Эрих не спешил, хоть ему и хотелось услышать подробности смерти Кей. Николь куталась в рысью шубу, но никак не могла согреться. Они шли по расчищенной дорожке и любовались кружащимися снежными хлопьями.

– Не уверена, что я когда-нибудь смогу оправиться после увиденного. Зачем я согласилась на сеанс? Теперь меня будут преследовать новые кошмары.

– Кошмаров не будет, – заверил ее Эрих. – Уже через пару дней ты детально осознаешь жизнь и смерть Кей, после чего наступит облегчение.

– А если не наступит?

– Значит, мы увидели только часть проблемы, а корень лежит еще глубже.

– Мне бы не хотелось повторять этот ужас, – Николь схватила его за руку, он увидел в ее глазах неподдельный страх. – Эрих, а нельзя это как-то обойти?

– Давай не будем опережать события. Возьмем тайм-аут на три дня. Понаблюдаем за твоим состоянием. Потом будем принимать решение. Скажи, что произошло на кладбище? Кто и почему убил Кей?

Николь ощупала голову и сказала, что на ее черепе с рождения есть вмятина. Именно туда нанесли Кей удар лопатой.

– Ее убил брат смотрителя кладбища. Он был пьян, но все соображал. Убил намеренно, без сожаления. Человеческая жизнь для него ничего не значила. Наверное, он убивал и раньше. По крайней мере, у меня создалось такое впечатление. Кей ничего не поняла. Удар – и все. Но я видела, как он закапывал трупы матери и ребенка.

– Ребенка? – ужаснулся Эрих.

– После похорон Алана Кей вела себя странно. Логичная, на мой взгляд, реакция на тот кошмар, в который ее ввергли родственники. Они думали не о Кей, а о законном рождении ребенка. Кей положили в психбольницу, где она родила мальчика. Считали, что она его задушила, но она сделала это ненамеренно, просто сильно прижала к груди, чтобы заглушить плач, который она не могла слышать из-за жуткой мигрени, и ребенок задохнулся. Она сбежала из больницы, прихватив мертвого сына, и пошла на кладбище. Там ее заметил брат смотрителя, местный изгой и алкаш. Кей не знала его имени, но знала, кто он и что опасен.

– Страшная смерть, но, скорее всего, Кей не осознавала действительность.

– Нет, осознавала, просто действовала как зомби. У нее в голове был план: она должна была познакомить сына с отцом, а по факту хотела захоронить сына с Аланом.

– Когда у нее начались психические проблемы?

Николь не ответила, и Эрих проследил за ее взглядом. Через открытую дверь гаража он увидел, как Аврорин с внуком расчехлили снегоход. Внук, сын старшей дочери, сел перед дедом и подгонял его от нетерпения. Вспомнив вопрос, Николь отвела взгляд от отца и ответила:

– После смерти родителей Кей отдалилась от сверстников. Общалась только с семьей. Потом встретила Алана на банкете и влюбилась.

– Он тоже ее любил?

– Да, но смущался ее пылкости. Кей не стеснялась проявлять чувства на людях, а он воспитывался в пуританской семье. Мне показалось, что он ее немного дичился.

– Все же, это важно, ее состояние усугубилось сразу после фотоссесии с мертвым женихом?

– Это произошло не сразу, а в течении полугода. Ее госпитализировали за две недели до родов.

– А из-за чего произошла задержка свадьбы? Что там за история?

– Ситуация дошла до маразма. Родственники не могли между собой договориться. Вмешивались во все детали торжества. То гостей не могут рассадить, то подарки для молодоженов между собой распределить. Обсуждался каждый пени. Алан и Кей устали от скандалов.

Дойдя до конца дорожки, они повернули обратно. Николь продолжала наблюдать, как по заснеженному полю от них отдалялся снегоход.

– Касательно свадьбы я просматриваю общую тенденцию, – оживленно подметила Николь. – Кей и Алан не могли пожениться из-за родни, а я с Гектором из-за внешних обстоятельств. Постоянно что-то происходит. Как думаешь, Эрих, что это значит? Я не должна связывать с ним свою судьбу?

Эрих замедлил шаг и помотал головой.

– Не думаю. Тогда нашлась бы причина, по которой вас развели. Это была бы безапелляционная догма. Но вы все еще вместе. Ты не беременна?

– Точно нет, – с ужасом произнесла Николь.

– Тогда это не кармический цикл. Когда отрабатывают карму, наблюдается идентичная ситуация. Пока мы видим лишь один общий знаменатель – задержка свадьбы.

– А этого мало?

– Николь, все мы отрабатываем кармический долг. Невозможно пройти сквозь череду воплощений без ошибок и дурных поступков, повлекших за собой изменения судеб других людей. Уверяю тебя, весь кошмар, что пережила Кей, тянется из ее предыдущих воплощений, которые накладывались на ее карму слой за слоем. В итоге такой трагический конец.

Прогулка закончилась у стоянки, где был припаркован «Ягуар». Василий открыл перед Краузе заднюю дверь.