Индубала – Сказания о великих царях. Пересказ эпоса «Махабхарата» (страница 8)
Сказание о доблести и славе
– К оружию! – воскликнул Дурьодхана, старший Каурав.
– К оружию! – воскликнул Юдхиштхира, старший Пандав.
Помнишь, Юдхиштхира, в лесу, где жил ты изгнанником, устроил однажды тебе испытание твой отец – бог справедливости и смерти Ямарадж? Он спросил тебя:
– Что есть святыня для воина? Что равняет его с остальными людьми, а что – с нечестивцами?
Ответил ты неузнанному отцу, обернувшемуся якшей – жителем глухих лесов:
– Стрелы и оружие – святыня воинов. Они подвержены страху, как и все остальные. Предательство равняет их с нечестивыми…
На бескрайнем поле Куру, где собрались все арийские армии для решающей битвы, будет и святыня воинов – невиданное мистическое оружие, будет и второе небо из стрел, на которое взойдут миллионы погибших героев; будет и черный, леденящий душу страх; будет и обычное предательство… И еще кровь, и горе, и море слез, выплаканное женщинами, которые сейчас, облачившись в черные одежды, на краю бескрайнего поля Куру с трепетом слушают Санджаю, возницу слепого царя. Он рассказывает им об их мужьях, женихах, сыновьях, братьях, гибнущих на поле Куру. Мудрец и отшельник Вьяса наделил Санджаю мистическим зрением, и тот видит и слышит все, что происходит на Курукшетре.
– К оружию!
И выстроились армии, напряглись, как натянутая тонкая звенящая тетива боевого лука. И началась война.
– Кришна! Смотри – белый смерч в центре поля! Это Бхишма.
– Это Белая Смерть, Арджуна!
Как огромная полная луна, которая восходит только в жарких странах, грозно сверкал в битве стремительный, как смерч, Бхишма, и, словно само неумолимое время в час гибели мира, уносил он жизни. При одном взгляде на сурового сына Ганги теряли мужество воины Пандавов. Без устали натягивал Бхишма свой лук и посылал стрелы в самую гущу их строя, пока солнце не склонилось к закату. Так закончился первый день битвы потомков Бхараты.
На следующий день, как только взошло солнце, оглушительно затрубили раковины, загремели барабаны, заревели разъяренные слоны, понукаемые наездниками, заржали поднятые на дыбы кони. Вновь потекла кровь потомков непобедимого царя Куру по священному полю, и вновь мял яростными ударами палицы, пожирал огнем стрел, рубил противников острым мечом, как сухие ветки, не знающий пощады и поражения предводитель армии Кауравов.
– Кришна, направь колесницу туда, где сражается непобедимый Бхишма!
– Да, мой друг, да! – ответил Кришна Серебряному Воину и тихо добавил: – Но не пришел еще тот час, когда ты сможешь победить Белого Героя. Не готов ты еще, мой горячий друг.
Завязалась долгая и страшная схватка между двумя великими воинами.
Стоек был сын Кунти, сплошным потоком слетали с тетивы его лука стрелы, и много раз поразил Серебряный Воин и деда своего, и пришедшего на помощь сыну Ганги учителя Дрону.
Дрогнули мускулы на железном лице Дурьодханы, наблюдавшего поединок великих героев: «Пандав может убить Бхишму и Дрону, ведь далеко за плечами их молодые годы».
Крикнул тогда Черный Царь что есть мочи, перекрывая шум боя:
– Отступай, Бхишма! Ты слишком стар, чтобы одолеть молодого Пандава! Вот если бы был с нами Карна, уж он бы смог сразиться с Арджуной! Но ты оскорбил гордого сына Солнца, и он поклялся, что не будет сражаться, пока ты жив. Да смотрю я, недолго нам осталось ждать Карну. Победит тебя могучий Арджуна!
Почернело в глазах у Белого Героя от черной ярости, и он черно-белой грозовой тучей набросился на сына громовержца. Но не было в тот день победителя в чудовищном поединке – зашло солнце второго дня Великой битвы.
На следующий день вновь пытался Арджуна сберечь войско Пандавов, вступая в поединки с Бхишмой, а братья его сеяли смерть на другом конце бескрайнего поля Куру. Яростный и ожесточенный от жара битвы выехал Дурьодхана навстречу сыну Ветра Бхимасене, заклятому своему сопернику, и пал, раненный его стрелами. Возница вывез его с поля боя, и, придя в себя, грозно воскликнул Дурьодхана:
– Почему редеет моя армия, когда живы вы – Бхишма, Дрона и Ашваттхама? Любите вы Пандавов, поэтому и сражаетесь вполсилы. Уходите к ним, предатели! Вы забыли воинский долг. Я позову Карну!
– Не раз говорил я тебе, что непобедимы Пандавы. С ними Кришна!
– Молчи, Бхишма! Что мне Кришна! Он – возница. Позову я сына возницы – единственного воина Кауравов, который сможет сокрушить ненавистных Пандавов.
Больнее, чем стрелы Арджуны, ранили сердце Белого Героя слова Дурьодханы, и Бхишма с удесятеренной силой бросился на своих внуков.
– Арджуна, друг! Что делать? Сметает все на своем пути белый смерч! Поистине, Бхишма – Белая Смерть Пандавов. Ты должен остановить его.
Но напрасно взывал к своему другу Кришна! Сражался Арджуна вполсилы – теперь не только Кришна, но и все Пандавы заметили это. Глядя на Арджуну, подумал Кришна: «Тает, как весенний снег под палящим солнцем, войско Юдхиштхиры. Бегут на радость Кауравам отважные воины сынов Панду от Бхишмы, как испуганные лани от тигра. Нет равных Бхишме в бою, он один может победить и богов, и демонов вместе взятых, что уж тут говорить о простых смертных. Из почтения к деду великий лучник забыл о своей цели. Но ради Пандавов я готов сразиться с Бхишмой вместо Арджуны».
И направил Кришна к сыну Ганги серебряную колесницу, на флаге которой яростно скалил острые клыки царь обезьян Хануман.
Прорвавшись сквозь отступающее войско, что, словно лавина, сходящая с горной вершины, сметало все на своем пути, достиг Кришна неустрашимого Белого Героя.
Соскочив с колесницы, поднял он свой метательный диск – Сударшана-чакру, искрящуюся огненными языками, сияющую, как второе солнце, по мощи равную оружию царя богов, и бросился на Бхишму, как разъяренный лев на бешеного слона.
И тогда опустил Белый Герой свои могучие руки, и слезы потекли из его глаз.
Время остановилось.
Кришна занес Сударшана-чакру над головой, размахнулся, исказилось яростью его прекрасное лицо, а лицо Бхишмы осветилось восторгом, любовью и радостью.
– Что это с дедом?! – воскликнули Пандавы и Кауравы.
Время остановилось…
Плакал Белый Герой, глядя в глаза Кришне…
А он, прекрасный в своем гневе, держал над головой Сударшана-чакру – оружие, могущественнее которого нет во всех трех мирах. И в это мгновение узнал Бхишма Верховного Бога, и наполнилось его сердце восторгом.
Не ошибается сердце – знает! Плакал Бхишма, никогда не уронивший ни единой слезинки, текли нескончаемыми потоками слезы из глаз Белого Героя, понял он, что, подняв на него самое могущественное оружие, Верховный признал его доблесть.
Остановилось время… Мгновение назад все видели гнев и ярость Кришны, а сейчас он любовно и нежно прижимал к своей груди доблестного старого воина.
– Кришна! Не смей! Брось чакру! Ты обещал не вступать в битву. Я сам убью деда.
– Да, друг мой, да…
Еще шесть дней вставало и садилось ярое светило – свидетель ужасной всесокрушающей битвы. Много отважных воинов с обеих сторон полегло на поле, освященном теперь их кровью. Багряные горячие реки текли по Курукшетре, и не было им конца…
Но нет для воина большего счастья, чем сложить голову в честном бою, и все погибшие славной смертью на поле Куру совершили свои подвиги и стали героями. Доблестно сражались Пандавы – и пятеро непобедимых братьев, и их могущественные юные сыновья, и доблестный ракшас Гхатоткача, сын Бхимы и ракшаси Хидимбы, что был рожден в лесу во время изгнания Пандавов, и Шикхандин, и Сатьяки, и Дхриштадьюмна…
Доблестно сражались Кауравы – и сто сыновей Дхритараштры, и тысячи его внуков, и Бхишма, и Дрона, и Крипа, и сын Дроны Ашваттхама, и Шалья…
Не раз мог убить Дурьодхану непобедимый исполин, ракшас Гхатоткача, сын Бхимасены, но отпускал он Каурава, чтобы дать возможность отцу самому сразиться с Черным Царем.
Не раз встречались Арджуна с Бхишмой, но их ожесточенные поединки всегда заканчивались ничьей.
И вновь в гневе хватался Кришна за Сударшану – не мог смотреть он, как жалеет его друг любимого деда. И Бхишма молил своего вечного повелителя:
– Забери мою жизнь, Кришна! Устал я жить, устал сражаться. Быть убитым тобой в сражении – высшее благо для меня.
И вновь просил Арджуна своего могущественного друга не нарушать обет, не подозревая даже, что второй раз повинуется ему сам Верховный…
Черное отчаяние охватило Пандавов. Совсем пали они духом:
– Не одолеть нам Кауравов, пока живы Бхишма и Дрона! Кришна, посоветуй, как сразить Белого Героя?
– Если Арджуна продолжит медлить, то я сам приду к вам на помощь и лишу Бхишму жизни, только прикажи мне это, Юдхиштхира. Ведь долг для меня прежде всего, а мой долг в том, чтобы прийти вам на помощь в этой битве.
– Не делай этого, Кришна! Царь Бхарата-варши приказывает тебе! Придумай лучше, как нам сразить Бхишму.
– Ну что ж, Царь Справедливости, великий потомок Бхараты, слушаюсь и повинуюсь. Только скажу сразу: никто не сумеет одолеть доблестного Бхишму, кроме него самого. И никто не знает, как это сделать, только он один знает тайну своей смерти. Спросим же у него.
Когда стемнело, сняли Пандавы и Кришна доспехи и босиком, без оружия, отправились в шатер Белого Героя.
А тот будто ждал их! Обрадовались и дед, и внуки мирной встрече на поле войны.
– Что привело вас ко мне, мои любимые внуки?
Долго мялись Пандавы, долго не мог произнести Юдхиштхира страшных слов, но пришлось.