Индия Грэй – Формула надежды (страница 2)
Первые четыре круга промелькнули незаметно. Выходя на пятом круге в самый медленный поворот трассы – шпильку «Гранд-отель», – Кристиано плавно сбросил скорость. Машина работала безупречно. Похоже, победа, которая пополнит и без того длинный список его достижений, уже у него в кармане.
«Тебе не надо ничего доказывать», – через несколько секунд вдруг отчетливо раздалось у него в ушах.
Голос был настолько реальным, что Кристиано вздрогнул, как будто Кейт находилась с ним в машине, ему даже показалось, что он чувствует запах ее духов. У Кристиано слегка закружилась голова, и он на секунду-другую прикрыл глаза. А когда открыл их, то увидел яркий солнечный свет, а потом раздался скрежет, грохот, и резкая боль пронзила тело… И наступила темнота.
Глава 1
Офис компании «Чистый источник» находился отнюдь не возле национального парка «Йоркшир-Дейлз», изображенного на этикетках бутылок, а в центре рабочего района Йоркшира, в мрачном здании 60-х годов. Обстановка внутри офиса также не отличалась особым уютом, а в январское утро первого понедельника месяца комнаты выглядели еще мрачнее, чем обычно. Не спасала и новогодняя елка, поскольку за праздники она успела уже слегка осыпаться, да и украшена была не ахти как.
Зайдя на крошечную кухню в противоположном от своего кабинета конце коридора, Кейт замерла перед календарем. Все естественно: новый год – новый календарь. С набором фотографий от команды «Кампано». Она заставила себя отвести взгляд от календаря и налила воду в чайник, повторяя, как мантру, данное себе в новогоднюю ночь обещание: «В этом году я начну новую жизнь. И не буду больше надеяться на чудо. Зачем мечтать о том, что никогда не случится? У меня прекрасный сын, которого я люблю. Я счастливая мать и должна радоваться этому».
Пальцы невольно сжались в кулаки. Она не прикоснется к календарю, не станет искать в нем фотографию Кристиано Марески. После той аварии в Монако, в которой он чудом выжил, ей ни разу не довелось с ним общаться. Его слава суперзвезды королевских гонок нисколько не пострадала, скорее наоборот. Добиться интервью с ним было практически невозможно, а сфотографировать его удавалось лишь изредка самым ловким папарацци. На немногочисленных фотографиях, которые потом тиражировались во всех газетах, Мареска выглядел еще более привлекательным, чем до аварии. Судя по всему, он находился в неплохой форме, что, естественно, порождало слухи о его возможном возвращении за руль болида.
Недовольно поморщившись, что чайник так долго не закипает, Кейт вытащила из шкафа две кружки и поставила их на стол. Затем кинула пакетик с травяным чаем в ту, на которой было написано «Босс», а во вторую насыпала кофе. Чайник только начинал бурчать, и взгляд Кейт снова лег на календарь.
Январская фотография, на ее счастье, была безобидной. Никаких пилотов, только две машины «Кампано» с яркими рекламными баннерами по бокам. Непослушная рука потянулась к календарю, и пальцы стали поднимать страницу, чтобы она могла увидеть следующую фотографию.
– Июль, – раздался сзади голос, и Кейт, вздрогнув от неожиданности, резко отдернула руку. Из приоткрытой двери кухни торчала голова Мэри из дизайнерского отдела. – Не делай вид, будто ты не пыталась найти фотографию Марески. Мы все ее искали первым делом. Так что открывай июль, не ошибешься.
Свисток чайника голосисто заливался, и пар вырывался из носика, поэтому Кейт, ничего не ответив Мэри, принялась разливать воду. Затем, схватив наполненные кружки, она выскочила из кухни, с чувством собственного достоинства дошла до кабинета Доминика и, только насладившись небольшой победой над собой, постучала ногой по двери.
«Я не посмотрела! Теперь у меня есть время – до июля, чтобы наладить свою жизнь и забыть о прошлом», – подумала Кейт, грустно улыбаясь.
– Что это такое? – Доминик понюхал напиток в кружке с надписью «Босс», когда она поставила ее перед ним на стол, а потом недовольно поморщился. – Боже ты мой! Тут явно пахнет заговором против меня. Только не говори мне, что Лиззи тебя убедила следить за моим здоровьем и лишить меня кофе.
Кейт только широко улыбнулась в ответ.
– И тебя с Новым годом! – саркастически сказала она, поворачиваясь и направляясь к двери. – А еще… пожалуйста.
– Подожди, – остановил ее Доминик. – Прости. Это, видимо, на мне сказывается неделя, проведенная в обществе тещи. Дай-ка мне сыграть роль цивилизованного человека, который в восторге от начала работы и в предвкушении успешного нового года. Хм… Нормально? Присядь, пожалуйста, и расскажи, как ты провела праздники. Мне правда интересно, ты ведь не была погребена под грудами розовых ленточек, бантиков и упаковочной бумаги, как мы с Лиззи.
Последовав его приглашению, Кейт села и сжала обеими руками кружку с кофе. Руби, дочка Доминика и Лиззи, была на девять месяцев старше ее сына. Дети часто проводили время вместе, а значит, были и лучшими друзьями, и главными соперниками, когда дело заходило об игрушках. Хотя в основном они из-за них не дрались, потому что уже с младенчества доказывали, что девочки и мальчики – разные существа, у которых абсолютно ни в чем не совпадающие интересы.
– Нет, в нашем случае – сплошные машины, – вздохнула Кейт и отпила кофе. – Надо сказать, что подаренная тобой машина понравилась ему в сто раз больше других. «Альфа-ромео», кажется? Он теперь с ней никогда не расстается. Даже в кровать с собой берет. Спасибо за отличный подарок.
– Рад. Очень рад, – понимающе кивнул Доминик. – Это «альфа-ромео-спайдер», дорогая моя. Тебе надо знать такие вещи. И у Александра прекрасный вкус, потому что это одна из самых потрясающих машин. Я бы не отказался поиграть с такой игрушкой, будь у меня достаточно денег.
– А Лиззи знает об этой мечте?
– Уверен, что догадывается. – Доминик состроил недовольную гримасу, потому что отпил принесенного ему чая. – Иначе почему она решила меня травить всеми этими травками? Недаром слова однокоренные! Короче – отрава!
– Тебе полезно посидеть на диете. Я наслышана, как активно ты провел праздники, ни в чем себе не отказывая.
Доминик довольно откинулся на спинку кресла:
– Да, верно. Хорошие были деньки. Но ты же сама прекрасно знаешь, какая у меня изматывающая работа. Все время развлекать клиентов, вечеринки для сотрудников устраивать. А что для себя? – Он посмотрел на нее поверх очков. – Кстати, о вечеринках для сотрудников. Стараешься, из кожи вон лезешь, а некоторые их упорно игнорируют. Кейт театрально закатила глаза:
– Опять ты о своем! Мы уже много раз об этом говорили. Я не могла найти сиделку. Понимаешь?
– А твоя мама пошла в клуб веселиться и отказалась тебя подменить?
Его сумасшедшее предположение не могло не вызвать у Кейт улыбку. Невозможно было представить ее мать танцующей в ночном клубе. Она отрицательно покачала головой:
– Предположение интересное, но нет. Я же не могу постоянно обращаться к ней. Она и так сидит с Александром, пока я работаю.
– Конечно, она ведь без ума от внука. Ты сама знаешь, что после гибели Уилла…
– Знаю, знаю, – прервала его Кейт. – Малыш напоминает ей о том счастливом времени, когда и Уилл, и мой отец были еще живы. Но мне не хочется ее обременять. Я сама виновата в сложившейся ситуации и должна отвечать за свои поступки, а не перекладывать ответственность на чьи-то плечи.
Доминик, скривив губы, сделал очередной глоток.
– Ошибаешься, ты не одна виновата в сложившейся ситуации, – сухо заметил он. – Или это было непорочное зачатие?
Воспоминания унесли Кейт в бассейн одного из престижнейших отелей Монако. Она помнила все подробности проведенной на Лазурном Берегу ночи. Волшебная ночь! Но в принципе ей не с чем сравнивать свои впечатления. Ни до Кристиано, ни после него мужчин у нее не было, и едва ли кто-то появится, поскольку если она куда-то и выходила после работы, то только вместе с сыном.
«Пора купить приличную одежду, чтобы присоединиться к Мэри и другим коллегам, когда они куда-нибудь соберутся, – подумала она. – Но пригласят ли они меня с собой? Или они уже поставили на мне крест?»
– Эй! – прорвался сквозь ее мысли голос Доминика. – Ты меня слушаешь?
– Прости, – пробормотала Кейт, отводя взгляд от окна с серым дождливым небом. – Именно – непорочное зачатие. Я сама во всем виновата.
Доминик тяжело вздохнул:
– Нет, послушай, Кейт. Это важно! Чтобы зачать ребенка, нужны двое. И этому есть причина. Быть родителем – работа наисложнейшая. Вот к чему я веду: тебе не следует решать все проблемы в одиночку.
Сердце Кейт сжалось, когда она поняла, к чему клонит Доминик. Ей не очень хотелось, чтобы разговор развивался в выбранном им направлении.
– Я делаю все, что в моих силах. И считаю, что справляюсь, – обиженно сказала она. – Без ошибок, конечно, не обходится, но я стараюсь…
– Не надо на себя наговаривать. Ты потрясающая мать! И отлично со всем справляешься, – мягко прервал ее Доминик.
Кейт осторожно поставила кружку на край стола. Сердце у нее вдруг начало биться быстрее, и она почувствовала ноющую боль в груди.
– Ты хочешь сказать «но»?
– Кейт! Прошло уже четыре года, а ты все еще… надеешься, что статный итальянский гонщик прикатит… Нет, лучше не так. Что статный итальянский рыцарь прискачет к тебе на зеленом коне и заключит в свои объятия.