Индира НеГанди – Изобретая несчастье (страница 5)

– Да, я так просто… эм… – Тоня озадаченно на нас посмотрела, пытаясь найти поддержку.

Да, Тоня, здесь я с тобой соглашусь. Правильная Ася, с правильными чертами лица, стала периодически «неправильно» говорить. А точнее, в речи своей с особой жестокостью «расправляется» со всеми «неугодными», словно выпустила на волю внутреннюю фурию.

Я понимающе кивнула Тоне, давая понять, что «согласна, Асю уже завтра хочется лишить родительских прав за такие взгляды на жизнь, но сегодня мы собрались по более срочной и важной теме – "надавать пиздюлей Коляну", поэтому психоэмоциональное состояние Аси мы оставим на потом, для отдельной, очень длинной беседы».

– Девочки, мне пора, – нервно заёрзала на стуле Кристина, расправляя волосы и поправляя свою любопытно вывалившуюся грудь из узкого лифа короткого платья. Она выглядела как готовая к взлёту птица.

– Куда? – Ася, привыкшая отчитывать своих детей, автоматически могла спросить с любого.

В её голосе звучала непоколебимая родительская строгость.

– Эм… Он зовёт на свидание, – виновато, но при этом с лёгкой кокетливой улыбкой, призналась Кристина.

– А ты как послушная собачка бежишь по первому кивку? – сурово продолжила Ася, нахмурив брови, которые, казалось, готовы были пронзить Кристину насквозь.

Камила нервно хихикнула, прикрыв рот ладонью. Видимо, любое отвлечение от её собственной проблемы хоть немного радовало. Пусть даже такое, где одна подруга отчитывает другую.

– В смысле, Ася? У нас любовь, амур, туда-сюда и всё дела! Букетно-конфетный период! – Кристина изобразила самое невинное лицо, на которое только была способна.

– Но ты же его не любишь, – голос Аси был прост, как правда.

Господи, даже меня начал раздражать этот бессмысленный и суровый допрос.

– Ася, да чего ты докопалась-то?! Хочет встречаться – пусть встречается!

– Но она меняет половых партнёров чаще, чем я делаю маникюр! – Ася, казалось, даже покраснела от возмущения.

– Так делай маникюр чаще! – посоветовала я Асе от всей души, едва сдерживая смех.

– Каких партнёров, прости? – гламурное лицо Тони треснуло о суровую действительность мироощущения Аси. В её глазах читалось искреннее изумление.

– Не переживай, Ася, с ним я ещё переспать не успела, – легко парировала Кристина и, сверкнув своим задом, поскакала к выходу.

«Вот платье стоило бы выбирать чуть подлиннее, – подумала я, глядя ей вслед. – В таком платье гланды можно из-под юбки задуть, пока бежишь».

– Салат вкусный, я поехала, – сухость – это был отдельный талант Камилы, который проявлялся в самые неожиданные моменты.

– Так мы нужны? – боевой настрой Аси никуда не пропал, она явно была готова продолжить битву.

Камила обернулась, уже на ходу накидывая пальто. Её губы растянулись в лёгкой, почти незаметной улыбке.

– Нет, подруги, мне нужно было просто облегчиться и выругаться. Вы мне помогли это сделать. Дальше – сама.

– И, кстати, – добавила Камила, уже через плечо, прежде чем полностью исчезнуть из виду, – я согласна, что Кристинке подтрахиваться нужно чуток поменьше.

– Ох, Камила… – пробормотала я, когда дверь за ней закрылась. – Я не сомневаюсь, ты справишься. Если бы со мной поступил так муж, я бы тоже ее позвала, и Камила бы справилась.

И вот она ушла. То ли бить, то ли прощать мужа.

Глава 6: Москва-Сити, Чакры и Голограмма Мужа

Наступили выходные, которые я ждала с вечера прошлого воскресенья, словно изголодавшийся в пустыне – воды.

Муж предложил поспать, Тоня предложила «проветрить чакры». Да, она тоже знает, что я стою на перепутье (кто же об этом не знает?), и никак не могу найти свой жизненный баланс. Я недовольна работой, я недовольна собой, и что самое ужасное – понемногу становлюсь недовольна мужем. Да, он меня любит, понимает, принимает и ценит. Вот так у нас и протекает жизнь. Без всяких изменений. Каждый день похожий на предыдущий, как две капли застоявшейся воды. Мне становится скучно, тихо, уныло. Может, это каприз от бездействия? Вопрос: бездействия кого?

И, конечно же, поиски себя я начала с помощью Тони. Не то чтобы я искренне верила в силу её курсов, но Тоня с меня денег за посещение тренингов не брала. Меркантильность, как обычно, победила здравомыслие.

Когда я открывала дверь, услышала смешок Максима.

– Всё нормально? – спросила я, уже одной ногой на пороге.

– Прочитал тут фразу смешную.

– Какую?

– Ну, что-то вроде, когда разбогатеете, ни в коем случае не отпускайте жену к психотерапевту. Он её убедит, что все эти годы она напрасно потратила годы жизни на вас, не реализовывалась сама.

– Так я не к психотерапевту, – я хмыкнула.

– Так и я не разбогател, – парировал он, его карие глаза мерцали.

– Жаль, – грустно вздохнула я.

Впервые за долгое время это «жаль» было искренним.

– Чего именно?

– Да всего жаль.

– Ицхак Адизес, – он пожал плечами, возвращаясь к своей книге.

Я тоже пожала плечами и вышла. С каждой неделей мой обожаемый муж становился менее обожаемым мной. Почему? Ведь он не изменился. Нисколько. Такой же мягкий, понимающий и любящий. Но теперь в нём мне чего-то не доставало. Я пыталась в себе разобраться. И почему за ответом я бегу к человеку, который меня может полностью запутать?

*

– Аааааааа, девочки, дышим, не прерываем дыхание, глубоко выдыхаем и выталкиваем! ВЫТАЛКИВАЕМ воздух! Вдыхаем, распространяем воздух по всему телу, собираем его внизу живота и выталкиваем! – голос Тони, усиленный микрофоном, эхом разносился по белоснежному залу. Мы были в центре Москвы, на 56 этаже в Москва-Сити. В негламурных местах тренинги и тренировки Тоня не вела.

– Молодцы! – она захлопала в ладоши, её виниры сверкали.

Вокруг белые подушки, коврики для йоги и белые картины на белой стене. Как я обнаружила белые картины? Рамка у них была чуть бежеватая и выделялась на общем фоне, как единственный нетронутый элемент.

– А теперь прислушайтесь к себе, девочки, – голос Тони стал мягче, почти гипнотическим.

Должна признаться, что вокруг сидели далеко не девочки, и себя за таковую я, хоть и хотела, но не считала. Но ладно, прислушиваюсь. Внутри, кажется, только вороны каркают.

– Вы слышите её?

Кого её, Тонь? Мы тебя слышим.

– Её? Маленькую недолюбленную девочку? Истерзанную тысячами «надо», и не получившую ни одной похвалы? Вы её слышите?

Эм, ну так глубоко в прошлое я не собиралась уходить. Ну раз пришла, попробую и с ней поговорить, – подумала я, прикрыв глаза. – Может, это она не даёт мне работать?

«Девочкаааа, аааауууу!»

Молчит.

Я её растерзала до смерти или что? Или она всем довольна? Ну нет! Во мне должна сидеть недооценённая и недолюбленная девочка! Что я, хуже других, что ли?!

– Она смотрит на вас изнутри, – продолжала Тоня, – своими испуганными глазками, моргая и не веря, что о ней вспомнили. Вот она, маленькая девочка с кривой чёлкой и колтунами на голове. Позовите её. Протяните ей руки. Обнимите…

Зал наполнился всхлипами, которые потихоньку переходили в плаксивый визг. Я приоткрыла один глаз. «Девочки», сидя в позе лотоса, крепко себя обнимали, прижимали (оказывается, можно себя прижимать до хруста) и плакали. Искренне, с глубокой обидой… на себя. Да, именно на себя, потому что это они себя недолюбили, недообнимали, и вообще себя презирали. Так говорит Тоня.

– Вот кому вы должны! Вот кого вы должны прислушиваться! Вот для кого вы должны стараться, девочки! – голос Тони дрожал от пафоса.

«Девочки» плакали, кивали, улыбались сквозь слёзы и продолжали себя обнимать, словно спасаясь от всех бед мира в собственных объятиях.

– Девочки, я хочу вас поблагодарить и похвалить. Вы молодцы. Вы смогли сделать это. Заглянуть вглубь себя, не побоявшись своего прошлого… бла-бла-бла…

Тут я отвлеклась на серое, низкое небо Москвы за панорамным окном. Вот всё в Москве прекрасно, кроме этих серых пейзажей. Будь Москва южнее и будь здесь море… Впрочем, чего это я?

Моя обиженка так и не выглянула ко мне «из-за разбитого сердца», не показала своё испуганное лицо. В общем, не пошла на примирение. Жаль. Может, нам было чего с ней обсудить.

*

– Моя самотерапия не вызвала у тебя восторга, – Тоня, уже переодевшаяся в дизайнерский наряд, с лёгкой улыбкой наблюдала за мной. Мы сидели на 86 этаже, блаженно потягивая коктейль и любуясь густым туманом, который перекрыл весь вид на Москву, делая её похожей на мистическое облачное царство.

– Да нет, – я отхлебнула свой коктейль. – Я была восхищена твоей терапией. Девочек сильно цепляет.