Индира Искендер – Плен (страница 9)

– Четыреста.

Он мог бы дать и миллион. Но зачем? Его угрозы хватит, чтобы Рамин хотя бы несколько месяцев держался подальше от Зары. А там уже Эмран решит, что со всем этим делать. Быть может, наваждение спадет, едва он уедет, и он будет вспоминать об этом случае как об экстравагантном приключении.

– Шестьсот, – повторил занудный Юсов.

– Пятьсот, – немного уступил Сайларов.

– Ладно, – сдался Юсов. – А вам… это… номер карточки или…

Эмран достал бумажник и отсчитал тридцать тысяч – больше он с собой не носил.

– Это аванс. Остальное переведу на карту. – Он выглянул в окно кухни и убедился, что оно выходит во двор. – И хочу удостовериться, что вы ее отпустили.

Через несколько минут Зара, поддерживаемая матерью за руку, вышла из дома. Эмран жадно ловил взглядом каждый ее шаг, сомневаясь, что в Москве странное наваждение отпустит. Он заметил зареванное лицо, всклокоченные волосы, порванное по задней шлице платье. Оставалось надеяться, что он успел вовремя и придурок Рамин ее не поимел. И почему директор детсада сказал, что он хороший парень? Пытаться изнасиловать девушку под носом собственных родителей – вопиющее неуважение к семье. Пытаться изнасиловать девушку, которая тебя не хочет, – неуважение к себе. Проучить бы этого барана, чтобы впредь не распускал руки. Но если Зара осталась чиста, пусть его живет – с новой плиткой и табуретками.

Мика так и не понял, почему отец торопится уехать, хотя обещал задержаться еще на пару дней. Вернувшись, Эмран попытался забить голову делами, чтобы выбросить из нее Зару. Во время рабочего дня неплохо получалось, но ночью, сжимая в объятиях жену, он представлял вместо нее точеное тело девушки. С неделю он регулярно исполнял свой супружеский долг, немало удивляя Альбике, ведь прежде чаще раза в месяц он к ней не прикасался.

Но вскоре это прекратилось – Эмран понял, что жена на замену не годится, и решил попробовать другой метод. Для этого у него имелся нужный контакт.

Вагис был удивлен.

– Эмран, ты ли это? Я уже и забыл, когда ты в последний раз обращался ко мне с такой просьбой. Думал, ты теперь порядочный семьянин.

Сайларов улыбнулся. И правда, уже лет семь он довольствовался лишь Альбике, оставив периодические заходы налево. С возрастом как-то перестало тянуть – успешные контракты и растущий счет в банке лучше прогревали чувство собственного величия. И вот теперь… Зара.

– Решил вспомнить молодость? – продолжал Вагис. – Тряхнуть стариной?

– Я тебе дам! – беззлобно отозвался Эмран. – Рано меня в старики записываешь.

– Ладно, воля твоя. Твои предпочтения я помню. Темненькая?

– Да. И, слушай… Она должна быть наша.

– Кавказская девочка? Не вопрос. Может, еще и чтобы на твоем родном говорила?

– Нет, это необязательно. Даже пусть будет не с моего района.

– Еще что-то?

– Помоложе.

– Намного?

– Насколько сможешь. Но без статьи. И чтобы не ***дь была.

– Не ***дь? – со смехом повторил Вагис. – А кто, монашка?

– Ну… незатасканная чтоб. Поскромнее.

Вагис тихо посмеялся в трубку:

– В газетку завернуть?

– Это необязательно. – Эмран начал нервничать от шуточек друга. – Найдешь?

– Без вопросов, ты меня знаешь, – ответили на том конце линии. – Кроме одного: у тебя все в порядке?

– Да, у меня все отлично.

– Ладно. Если что, звони в любой заман. Жди гостей.

Вагис мог найти все. Он занимал какую-то номинальную должность в строительной компании старшего брата, а на самом деле удобно устроился в теневом бизнесе, поставляя для бизнесменов и политиков товары, которые не закажешь в интернете и не купишь в магазине. Подогнать проститутку депутату, нанять частного детектива или киллера – это все к Вагису. Он никогда не называл цену, потому что знал: его не обидят. Он был нужным работником, а если хочешь, чтобы нужный человек работал хорошо, плати соответственно. Лично Вагис общался с немногими, Эмрану делал исключение по старой дружбе. Уже через час Вагис снова набрал Эмрану и сообщил, что дело сделано.

– Привезешь ее на старый городской же адрес, – велел Сайларов, одновременно заходя в онлайн-сервис банка, чтобы выполнить перевод. – Она ни с кем?..

– Под вашими не была и вряд ли знает тебя в лицо.

Эмран удовлетворенно хмыкнул. Вот это клиентоориентированность! «Ваши» означало не только земляков, но и его коллег и партнеров по бизнесу. Вряд ли девочка по вызову разболтала бы рядовому клиенту про Эмрана, но вдруг? Почему бы не подстраховаться? Не высовываться, не марать свое имя скандалами – основное кредо Сайларова, Вагис этого не забыл. А если она еще и окажется похожей на Зару, Эмран накинет ему премию.

Тем же вечером Эмран остался в Москве. Вся его семья жила в загородном коттедже – поближе к природе и подальше от второго места жительства Эмрана, где он иногда ночевал, если собирался рано появиться на работе или засиживался допоздна. Квартира служила и для других целей, из-за которых прежде, пока он не остепенился, не раз вспыхивали скандалы.

– Я сегодня не приеду, – сообщил он Альбике по телефону. – У меня важная встреча, затянется надолго.

Альбике знала привычки мужа, и одна из них – ненависть к поездкам на машине в темное время суток – всегда служила отличным оправданием ночевкам в городе. И нет, он не мог заказать такси, потому что всегда нервничал, когда за рулем находился кто-то другой.

Когда прозвенел домофон, Сайларов поспешно поднялся с дивана, но быстро взял себя в руки. Эта суетливость, появившаяся после той свадьбы, ему совершенно не нравилась. Доставил девушку, конечно, не сам Вагис – она приехала своим ходом. Открыв дверь, Эмран сразу расстроился: молодая, темненькая, симпатичная. Но черты лица мелкие, и сама худосочная, а не как Зара, у которой было за что ухватить и спереди, и сзади. Так себе альтернатива, но не отсылать же теперь, когда настроился.

Девушка была одета благопристойно-вызывающе: длинная юбка и тонкая водолазка второй кожей обтягивали все тело. Баланс по запросу клиента: между скромностью и ***ством.

– Как тебя зовут? – спросил Эмран, пропуская ее в квартиру.

– Катя.

– Какая ты, на хрен, Катя.

«Катя» стрельнула черными глазами.

– Амина.

– Ладно, пусть будет Амина, – согласился Эмран.

Не задавая больше вопросов, он привлек девушку к себе. Они все не любили целоваться в губы. Он любил, поэтому начал с губ.

В другой раз он бы выбрал женщину постарше, поопытнее. Такие позволяли делать с собой все, на что было способно его воображение и о чем он никогда бы не заикнулся Альбике. И сами радовали всякими штучками. Катя-Амина, конечно, тоже позволяла, но не проявляла никакой инициативы. Впрочем, Эмрану так даже легче было представлять Зару: она тоже поначалу лежала бы под ним «бревном» – и в этой неопытности и деревянности была бы особая пикантность. Особый смак. Это бы значило, что она никогда никому не принадлежала, она чиста, как горная роса, и неопытна, как впервые поднявшийся на ножки олененок. И он, Эмран, постепенно всему бы ее обучил. С возрастом и опытом она стала бы молодой и страстной тигрицей, бьющейся в экстазе в его объятиях. С Альбике изначально все пошло как-то не так, а с Зарой будет иначе. Будет. Должно быть.

Той ночью Сайларов сам себя удивил. Не думал, что еще способен на несколько раз почти подряд. Потом, правда, «девайс» начал сбоить, а сам он тупо устал от физической нагрузки. Когда девушка ушла, он забылся глубоким сном, совершенно измотанный и довольный собой. Уверенный, что он еще мог бы дать фору ленивой молодежи. А через несколько дней снова позвонил Вагису.

Катя-Амина стала приходить в московскую квартиру регулярно. Возможно, она даже что-то себе навоображала – взгляд стал добрее, преданнее, пошли шутки и обращение по имени, намеки на встречу за рамками договоренностей с Вагисом. Эмран подарил девчонке сертификат в магазин косметики и понял, что надо закругляться. Прицепившейся проститутки еще не хватало, да и Зара из головы так и не ушла. Он считал, что дело только в молодости Зары. Потянуло на юное тело, с кем не бывает. Он искренне хотел «вылечиться». Но не получилось. Тогда Вагис выслушал новую необычную просьбу дорогого друга. И тот самый звонок в доме Закиевых был произведен с одного из его телефонов.

Ожидание давалось Эмрану нелегко. В городе у него всегда находились дела, скучать было некогда. Он встретился с несколькими знакомыми, поговорил и о бизнесе, и о политике и выслушал несколько душещипательных новостей местного масштаба, а мыслями то и дело возвращался к Заре. Ему начало казаться, что подарок был недостаточно дорогой, чтобы помочь ей быстро принять решение, что он был недостаточно убедителен в беседе с ее родителями. А может, надо было говорить с ними не по-хорошему, а по-плохому?

От этой мысли Эмран отмахнулся. Он не криминальный авторитет, чтобы чуть что вызывать «группу поддержки» из местных бездельников-качков. Да и по-плохому всегда успеется. Эго требовало, чтобы Зара согласилась сама.

Весь день звонка не было. И следующий тоже. Эмран уже начал сомневаться в могуществе своих финансов, как вечером телефон завибрировал сигналом – с номера Келима Закиева.

– Здравствуйте, Эмран Раифович, – проговорил Келим. – Как ваши дела?

– Все в порядке, спасибо, – ответил уже вконец потерявший терпение Сайларов. – Так что вы решили? Я просил сообщить сегодня днем.