Индира Искендер – Плен (страница 6)

– Я не знаю, – пролепетала Зара, отступая перед натиском аргументов сестры. – Я не уверена, Тась. Большая разница. И жена. Я же лезу в чужую семью.

– Да плевать на это!

– Нет, ну как?..

– Знаешь, – решительно сказала Тасмика. – Если бы он ее любил, то не стал бы жениться второй раз. Надоела она ему, вот и все. Просто знаешь же, у нас в таком случае не разводятся – неприлично, и все дела. Наверняка она – старая толстая карга, которая вынесла ему все мозги. А ты – молодая и красивая. Вот он и положил на тебя глаз. И что, что вторая? Зато любимая будешь! Он тебя цветами-подарками-бабками осыпать будет, а про ту и не вспомнит. Главное, чтобы муж тебя любил, а ты – позволяй любить себя. Большего и не надо. Лучше, что ли, если ты за мужем умираешь, а он шляется по другим?

Зара так устала думать, что позволила словам Тасмики стать убедительными.

– Он хоть симпатичный? Я не помню.

– Я тоже, – соврала Зара.

Не хотелось лишний раз напоминать себе, что Эмран не из породы мужчин типа Джорджа Клуни или Ричарда Гира, которые с возрастом становятся все лучше и лучше. Как все далекие от кино люди, он, увы, старел нормально – в худшую сторону.

Зара правда не помнила его лицо до тех пор, пока не полезла в Микин аккаунт после того звонка. Долго вглядывалась в лицо Эмрана-Барана на какой-то семейной фотке. Ничем не примечательный мужчина в летах, с пузцом, округлыми щеками и дряхлеющей шеей. Седая бородка, аккуратная стрижка, взгляд короля мира и отличный синий костюм слегка сглаживали неприятное впечатление. Слегка.

– Давай посмотрим Микину страничку, там, наверное, он где-то есть, – предложила Тасмика. – Эй, мелкая, телефон притащи!

Дали, мышкой подкравшаяся сзади и слушавшая весь разговор, сорвалась с места. Когда она вернулась с трубкой, Тасмика перелистала записи в поисках жениха.

– Смотри! Смотри, вот это он! – наконец воскликнула она и открыла ту же самую фотографию, которую Зара уже разглядывала вчера.

– Он противный, – сообщила Дали, подглядывавшая из-за плеча сестры. – Ты же не пойдешь за него, Зар? Он вообще никакой.

– Много ты понимаешь! – отозвалась Тасмика. – Ничего ужасного, не урод. Бывает и хуже. Помнишь Зарему, которую за брата главы управы отдали в прошлом году? Вот у нее реально у мужа лицо как ослиная жопа. Как будто он бухал с рождения. Ничего, живут. Мужчина не должен быть красивым, их это портит. И на таких потом девки как мухи лезут.

– Может, ты и права, Тась, – ответила Зара. – Но он все равно… неприятный. У него вон пузо из штанов свисает.

– О Всевышний! – Тасмика делано закатила глаза. – И почему он не посватался ко мне?! Ты не понимаешь, от чего отказываешься.

– Я еще не отказалась.

– Но хочешь отказать?

– Я не знаю!

– Он богач. Думай об этом. Он отвезет тебя в разные страны, ты сможешь покупать себе какие хочешь шмотки. Готовить наверняка не надо, убираться не надо. Будешь в роскоши купаться! Оно того стоит, поверь!

Зара, кусая губы, смотрела на обтянутое белой рубашкой пузо Сайларова.

– И родителям сможешь помогать, – напомнила Тасмика. Ага, добить решила. – Дом отремонтируете, пока им потолок на голову не упал. У дяди Келима желудок проверите. Тетю Майзу в Турцию отправишь, она всегда мечтала. И про Рамазана не забудь, кстати.

– При чем тут Рамазан?

– У таких, как эти Сайларовы, всегда бывают связи в нужных местах. Попросишь, чтобы брату срок пересмотрели. Все-таки родственники.

«Все так, – подумала Зара. – Все правильно она говорит. Надо думать о семье, не только о себе. Я бы очень им всем помогла».

В ее воображении пуговицы на рубашке Сайларова под натиском выпирающей плоти вдруг оторвались, пузо вывалилось наружу, содрогаясь, как желе. Зара тоже содрогнулась. Собственное тело вспомнило, как Рамин вдавливал его в подушки дивана.

– Тась, но как я буду… это самое? Если он противный. Мне от него тошнить хочется.

– Ничего, ноги раздвинешь и к стенке отвернешься, – махнула рукой Тасмика. – Глаза закрой и Мику представь. Или кого там еще. Пять минут потерпеть можно. Он же старый, долго не сможет. Зато потом… – Она мечтательно закрыла глаза: – Гуччи-Шмуччи, Мальдивы-Шмальдивы, Лексус-Шмексус! У тебя больше не будет такого шанса, пойми ты это. Хватай, пока дают. Раньше вообще не спрашивали, нравится – не нравится. Женили, и вперед. Раз мы не вымерли, раз дети рождались, значит, все не так уж страшно… А ну брысь отсюда! – шуганула она развесившую уши Дали.

– Зара! – негромко окликнула девушку мать, заглянув в комнату.

Та встала, буквально разрывая руками край светлой кофточки с люрексом, надетой по поводу смотрин.

– Эмран Раифович хочет с тобой пообщаться.

Семья Зары никак не могла принять окончательное решение, и в итоге было уговорено встретиться с женихом и познакомиться поближе. По правилам, разговоры говорить должны были старшие родственники жениха, но так как Эмран Сайларов был сам себе старшим, он пришел один. Пока они сидели в зале, Зара ждала в своей комнате, умирая от напряжения. Она почти настроила себя дать согласие, много раз проговорив, какую пользу принесет семье этот брак, однако едва она вышла к Эмрану, решимость как рукой сняло. Зара едва взглянула на него и тут же опустила глаза. Не только по правилам приличия – ей противно было на него смотреть.

Вблизи Сайларов-старший выглядел хуже, чем в кадре. Лицо с крупным носом и неровной кожей, словно в юношестве он ковырял прыщи. Глубоко посаженные черные глаза смотрели цепко, впиваясь, как репей. Пиджак не застегнут, чтобы не жал живот – не такой уж большой, но очень заметный и очень лишний.

Эмран встал, когда Зара вошла, и подождал, пока Майза оставит их наедине. Пользуясь правом старшего, присел обратно на диван и жестом пригласил Зару сесть рядом. Девушка, пригладив длинную узкую юбку, опустилась на самый краешек, выпрямила спину и обхватила руками колени. Нашла в узоре ковра какой-то цветочек и решила смотреть туда, но боковое зрение все равно выхватывало лицо Сайларова. Тот по-отечески улыбнулся:

– Ты, наверное, меня боишься? Не бойся, я не кусаюсь. Садись удобнее.

Зара переместилась на один сантиметр.

– Так как я человек деловой, давай и мы с тобой сразу к делу, ладно? – продолжил Эмран, сцепив пальцы в замок и ритмично отбивая ими какой-то такт. – Думаю, мое предложение кажется тебе неожиданным. Но что поделать, сердцу не прикажешь. Ты мне понравилась, и я хочу тебя забрать. У меня есть квартира в Москве. Я взрослый ответственный человек. Дам тебе все, что пожелаешь, обеспечу с ног до головы. Взамен, как любой нормальный мужчина, прошу покорности, уважения, любви и верности. Как ты на это смотришь?

– Я не знаю, – еле слышно прошептала Зара, совершенно смущаясь.

– Твои родители сказали, что не хотят давить и решение полностью за тобой. Что ж, их право. Вот раньше было проще: на кого отец укажет, за того дочь и выйдет. А сейчас свобода выбора.

Судя по тону, он шутил, и Зара вежливо приподняла уголки губ. Эмран встал и прошелся по комнате.

– Давай так. Что тебя смущает? Почему ты не уверена?

«Да много почему», – хотела бы сказать Зара, но возражать не посмела и назвала самую незначительную причину:

– Вы ведь уже женаты…

– Да, – спокойно сказал Эмран. – Мы долго прожили с женой в счастливом браке, и у меня к ней нет претензий, поняла меня? Это чтобы ты не думала, что она меня чем-то не устраивает. Устраивает. Но, как я сказал, ты мне понравилась. Да и как может не понравиться такая красивая и скромная девушка! По нашему обычаю мужчине можно брать вторую жену, если у него есть возможность. У меня есть такая возможность. Клянусь, я сделаю все, чтобы между вами не было никаких конфликтов. – Он сделал паузу. – Однако должен тебя предупредить: в нашей стране многоженство незаконно, и… я бы не хотел, чтобы наша свадьба стала достоянием общественности.

– То есть скрыть? – переспросила Зара.

– Не афишировать, – поправил ее Эмран. – Людям многое прощается, если не понтоваться и держаться тихо. Я знаю вас, молодежь. Все не терпится выложить в эти ваши соцсети. Младший сын постоянно там зависает. Я против всего этого. Никаких фото, никаких видео. Ты должна будешь вести тихую семейную жизнь, не подставлять меня. Я не хочу объясняться с дотошными журналюгами. И для репутации, для бизнеса это не очень хорошо. Ну и для моей первой жены тоже. Я ее люблю и уважаю и не хочу, чтобы она переживала по пустякам. Всем нам будет спокойнее, если она ни о чем не узнает.

Он говорил так, словно свадьба уже была делом решенным. Слова насчет тихой жизни Зару совершенно не порадовали, ведь ей так хотелось, как Мика и прочие, выставлять что-то на зависть другим.

– Есть еще какие-то сомнения?

«Вы старый и противный, и у вас пузо», – подумала Зара и покраснела, снова представив, что придется делить с Эмраном не только деньги, но и постель. Но такое озвучивать не полагалось, поэтому она неопределенно пожала плечами, не представляя, о чем еще можно говорить с этим человеком.

– Давай ты еще подумаешь и дашь точный ответ, хорошо? – подождав, предложил Эмран. – Я люблю определенность. Да так да, нет так нет. А это пока тебе подарок.

Он полез в карман пиджака, достал маленькую бархатную коробочку, подошел и протянул Заре:

– Это тебя ни к чему не обязывает. Просто решил сделать приятное красивой девушке.