Индира Искендер – Плен (страница 52)
Зара уже просекла, что ее внимание всегда ему льстит, и сейчас он на самом деле не злится, а ждет еще одну возможность сделать ей приятное, загладив вину.
– Я хочу записаться на курсы.
– Курсы чего? – Эмран вскинул бровь. – Английского?
– Шитья.
Эмран вскинул вторую бровь, потом по привычке хохотнул.
– Что за ерунда? Тебе одежды не хватает?
Зара поерзала на стуле. Его насмешка тут же сдула ее решимость.
– Нет. Просто мне нравится шить.
Взгляд Эмрана стал пустым, словно она заговорила на иностранном языке.
– А интернета не хватает, что ли?
– Не хватает. – Она постаралась, чтобы голос звучал жалобно-заискивающе. – И некому поправлять, если я что-то делаю не так. А иногда вообще бывает непонятно.
Он прихлебнул чай. Молчал, значит, полностью эту мысль не отвергал. Зара воспрянула духом.
– И что, тебе надо будет куда-то ездить?
– Нет. Тут на соседней улице есть ателье, и у них есть курсы.
– А нельзя, чтобы к тебе сюда ходили учили?
– Ну, у них там промышленная машинка, и распошивалка, и оверлоки, и…
– И кто там преподает? – перебил он.
Зара, уже промониторившая обстановку, назвала имя, возраст, семейный статус и национальность владелицы ателье, которая заодно набирала на обучение небольшие группы желающих.
– Разведенная, – брезгливо заметил Эмран. – Много их становится среди наших в последнее время.
Потом, видимо, вспомнил про Альбике и стушевался.
– Ладно, хорошо. Я дам денег, – поспешно сказал он, словно пытался этим щедрым жестом загладить вину и перед первой женой. – Иди поразвлекайся, если так хочется. Только не думай, что ты там будешь работать, поняла меня? Пока я могу вас с Бикой обеспечивать, будете сидеть дома.
Зара напряглась и изобразила горячие благодарные объятия.
– Жена-швея, – фыркнул Эмран и поцеловал ее в ответ. – Вот уж правду говорят: можно девушку вывезти из села, а село из девушки – невозможно.
Она с улыбкой проглотила обидные слова. Главное сейчас было получить пару лишних глотков свободы и постараться разобраться в себе. Простить мужа за побои и обожженную руку получилось только на словах, внутри же все замирало от страха, что это повторится. Червячок сомнений в том, что из этого брака выйдет что-то, хотя бы отдаленно напоминающее счастье, окреп, разжирел и с новой силой взялся за ее истерзанную душу.
– Сайларовы? Это вы? – позвала медсестра из кабинета. – Проходите, пожалуйста!
Зара поднялась вслед за Эмраном, стараясь не обращать внимания на многозначительный взгляд медсестры. Молодая жена пожилого мужа – все понятно.
Они вместе зашли в кабинет и устроились в мягких креслах напротив врача с благородным и мудрым лицом, ровесника Эмрана. Мужчина пододвинул к себе папку и начал ее листать, просматривая их историю болезни.
Клиника специализировалась на проблемах репродукции и лечении бесплодия. Здесь Зара успела пройти всех врачей и сдать все нужные анализы, доказавшие, что у нее отменное здоровье и нет никаких помех для беременности. Ее консультант предположила, что проблема, возможно, не в ней, а в муже, и посоветовала обследоваться и ему.
Когда Зара заикнулась об этом, возмущению Эмрана не было предела. Он считал, что раз смог сотворить четверых детей, с ним все в порядке, и сдавать никакие анализы и тем более проходить обследование он не собирается. Правда, потом все же милостиво согласился, и теперь они сидели перед врачом, готовым сообщить им результат.
– Эмран Раифович, – начал доктор любезно-сочувствующим тоном, – вынужден сообщить, что, судя по результатам спермограммы, у вас, скорее всего, криптозооспермия. При норме в двадцать миллионов здоровых и подвижных сперматозоидов на один миллилитр у вас их всего двести тысяч, причем достаточно большой процент патологичных и неподвижных форм…
– Говорите по-русски, – раздраженно прервал его Эмран.
– Ваша жена не может забеременеть, потому что у вас ничтожно малое количество активных и здоровых сперматозоидов, – терпеливо пояснил врач. – Вы ведь знаете, откуда берутся дети?
– Но этого не может быть! – воскликнул Сайларов. – У меня четверо детей! Причем получались они очень быстро.
– Я понимаю. Сколько лет вашему младшему ребенку?
– Двадцать.
– Вот видите. Прошло очень много времени. Наше здоровье меняется, и с возрастом меняется не в лучшую сторону.
Зара заметила, как Эмран поджал губы, когда доктор намекнул, что дело в его возрасте.
– Но у меня все в порядке! Я имею в виду… Ну, вы сами понимаете.
– А потенция на это никак не влияет.
– И что, это значит, что она никогда не сможет мне родить?
– Я предлагаю сдать анализы еще раза два в течение месяца, тогда картина будет ясна. Однако, если диагноз подтвердится, шанс забеременеть естественным путем у вашей жены ничтожно мал. Я назначу вам лечение, и если оно не поможет, скорее всего, речь пойдет об ИИСМ – искусственной инсеминации. Но давайте не будем загадывать наперед, тем более вы женаты, если не ошибаюсь, меньше года. Время еще есть, пробуйте сами и приходите с анализами, скажем, через две недели.
Шагая за Эмраном обратно к машине, Зара боялась вымолвить хоть слово. Муж явно был сильно задет тем фактом, что не может плодиться и размножаться по своему желанию. Что-то снова вышло из-под его контроля, а в такие моменты к Сайларову лучше было не приближаться.
– Не понимаю, почему нужны какие-то миллионы, если достаточно одного?! А у меня их двести тысяч, – пробурчал он под нос, заводя мотор. – Чушь какая-то.
– Ты еще сдашь анализы? – спросила Зара.
– Опять дрочить в банку? – бросил в ответ Эмран. – Ну, если ты мне поможешь. Сама понесешь эти анализы, мне некогда заниматься такими вещами! И так вон из четверых детей только двое адекватные. Неизвестно еще, какие от тебя получатся.
Зара привычно промолчала. Ну не могла же она сказать, как рада, что сперматозоиды мужа сдохли и больше не желают продолжать его род. Несмотря на попытки матери убедить ее, что вместо Эмрана можно будет любить его детей и в этом найти свое счастье, Зара не могла поверить, что это сработает. Если не любишь мужа, с какой стати начнешь любить его прямое продолжение? Оно же будет напоминать его, напоминать о его наличии в твоей жизни, даже когда его по мимолетному счастью не будет рядом. В нормальных семьях ребенок – плод любви, а у нее что, будут плоды отвращения?
Курсы шитья стали для Зары настоящим спасением от домашней рутины и вечно недовольного Эмрана, который продолжал дуться на Альбике и ждать, когда она первая прибежит мириться. Та не бежала, и он злился еще больше.
В ателье, просторном подвальном помещении, работала ее землячка Амина и еще пара нанятых девушек. Кроме подшива брюк они втроем отшивали небольшие партии одежды по заказу магазинов на маркетплейсах и рынках. Амине недавно исполнилось двадцать пять, и да, она была «разведенкой». Едва узнав, что они с Зарой из одних краев, Амина разоткровенничалась, утащила Зару на кофе и вывалила всю свою историю жизни, которая, в целом, сводилась к несчастливому браку с дальним родственником, который начал запойно пить и поднимать на нее руку, после чего был послан. Унижения не стерпел, подкараулил ее с ножом. Амину отбили прохожие, и, оправившись от шока и ран, она подала заявление в полицию. Выслушала от родни и мольбы забрать заявление, и предложения взять денег, и упреки в предательстве, и проклятия. Давления не вынесла и уехала в Москву.
«Хорошо, что родить не успела, – сказала она. – С ребенком тяжелее уходить».
Зара записала в память это наблюдение.
Сама она доверяться Амине не торопилась, приглядывалась, хотя все больше мечтала с кем-нибудь от души поболтать. Новая подруга, занятая своим маленьким бизнесом, в соцсетях не сидела, только смотрела видосики с котиками в ТикТоке, поэтому не узнала Зару и не слышала ни про какого Сайларова. Выглядела она рассудительной и прогрессивной, о прошлом браке и о сплетнях вокруг собственного имени говорила со смехом, утверждала, что теперь если замуж и пойдет, то только за русского. Ее бойкость и неизменно хорошее настроение так понравились Заре, что во время одной из кофейных посиделок после работы она не выдержала и рассказала все, не скрыв даже историю с Асвадом.
Амина с округлившимися от удивления глазами только и успевала восклицать «Вах, Всевышний!», а когда Зара наконец закончила, изрекла:
– Да-а… Как же скучно я жила!
– Теперь можешь поругать меня и сказать, что я не ценю того, что имею, – улыбнулась Зара.
Она чувствовала колоссальное облегчение от того, что наконец смогла все рассказать живому человеку, а не лейке в ду́ше.
– Нет, не скажу.
– А что скажешь?
– Беги. Беги от него, пока не родила.
Зара вздрогнула, вспомнив совет Асвада, перехватила жалостливый взгляд Амины.
– Если хочешь мой совет, уходи, – повторила она. – То, что ты рассказала, это жуть. И будет только хуже. Он совсем постареет, а ты останешься молодой и красивой. Он начнет ревновать тебя к каждому столбу, а если уже два раза побил, то и третий побьет, и пятый, и десятый. А еще в старости мужики становятся капризные. Поверь, я знаю, мой отец младший, у него пять братьев, всем за шестьдесят, и они мозги женам делают похуже младенцев. Нет, если бы ты его любила… Но на чем ты собираешься вывозить?
Зара опустила глаза в чашку с кофе, помешала пенку. Когда она пыталась задуматься о будущем, все терялось в густом тумане, и она просто откладывала эти мысли на потом. Как сказала какая-то героиня фильма: «Я подумаю об этом завтра».