INDIGO – На границе империй. Том 10. Часть 14 (страница 5)

— Да я, вот таким я был совсем ещё недавно и искал возможности, чтобы вернуть свой прежний облик.

— А нейросеть здесь при чём?

— Так все мои старые импланты у меня украли ещё здесь, как и все контакты, что находили на нейросети. Так что? Поверили бы вы вот такому незнакомому аварцу, которого первый раз видели?

— Вряд ли, — честно ответила Лера.

— Да, не поверили бы, — добавила Мила, внимательно рассматривая фото со мной.

— Вот видите, и как я должен был с вами связаться? Что я должен был вам сказать? Да и там я находился под контролем местного СБ. И поверьте оно несколько не лучше местного. Только потом там появилась аратанская разведка, с которой мне пришлось сотрудничать.

— И что, не было никакой возможности дать знать о себе?

— А как? Вы же сами отдали все свои почты сбшникам? Как мне было узнать новые? И потом кто бы мне их дал? Неизвестному аварцу.

— А что у тебя с контрразведкой, почему они считают тебя предателем? — спросила Мила.

— Это они уже не знают, что придумать, чтобы оправдаться перед императором. Они меня ловили совместно с аварской контрразведкой, вот только поймать никак не могли, а теперь отыгрываются на мне за это.

— Знаешь, пока ты играл в прятки с контрразведками, мы рожали, растили детей одни. Твоя дочь и твой сын росли, не зная отца. Мы не знали, что говорить им насчёт их отца, — сказала Лера.

— Вот зря вы так. Я действительно делал что мог. Кстати, а где дети сейчас? Можно их увидеть?

Мила и Лера переглянулись.

— Они спят, — сказала Мила, явно смягчившись.

— Здесь, на станции, под присмотром Багиры, — добавила Лера. — Когда Лана разрешит тебе выйти из капсулы, мы их приведём.

— Сколько им?

— Им уже по три года, — ответила Лера.

— Они здоровы, растут быстро. Алекса болтает без остановки, Макс уже читает по слогам. Ты пропустил первые три года их жизни. Первую улыбку, первые шаги, первые слова. Их дни рождения, первые игры. Всё это, сейчас уже нельзя вернуть, — грустно добавила Мила.

— Мне очень жаль… — выдавил из себя.

— Недостаточно, — отрезала Лера. — Извинений недостаточно, Алекс. Ты должен доказать, что больше такого не повторится. Что ты не исчезнешь снова!

— Докажу.

Пообещал в ответ. Прекрасно понимая, что ничего доказать не смогу. Как там сложиться, я не представлял и прекрасно понимал, что шансов там выжить практически нет.

— Клянусь, докажу.

Мила тяжело вздохнула и посмотрела на Леру.

— Мы хотим верить тебе, — сказала она устало. — Но сейчас нам всем нужно время. Время, чтобы ты поправился. Время, чтобы мы свыклись с тем, что ты вернулся. Время, чтобы понять, что будет дальше.

— Что будет дальше? — повторил за ней.

— Император хочет с тобой поговорить, как только Лана разрешит, — сказала Лера.

— И начальник СБ тоже, — добавила Мила. — У них к тебе вопросы.

— У них всегда вопросы, — тихо пробормотал в ответ.

Мила посмотрела на меня серьёзно.

— Нам тоже нужно много о чём поговорить. О том, что произошло. О том, куда мы движемся дальше. О детях. Но сейчас главное — ты должен выздороветь. Полностью выздороветь. Мы не можем потерять тебя снова.

— Не потеряете.

Обещаю, — если верить имперскому псиону добавил про себя, хотя он ничего не сказал насчёт того, что я сам смогу выбраться оттуда.

Следующие двое суток прошли в полудрёме. Регенерационная капсула делала своё дело — кожа затягивалась, рёбра срастались, лёгкие восстанавливались. Лана приходила дважды в день, проверяла показатели, корректировала программу лечения. С каждым разом она выглядела всё более довольной результатами.

— Твоя живучесть поражает, — сказала она на третий день, изучая данные на панели управления. — При таких травмах большинство не выжило бы даже с капсулой. Но ты упрямо цепляешься за жизнь.

— Есть теперь ради чего, — ответил ей, посматривая на Милу, которая вновь дежурила у капсулы. Они с Лерой сменяли друг друга каждые несколько часов. Иногда приходили вместе. Разговаривали мало, в основном молчали. Но чувствовал их присутствие, и этого было достаточно.

На четвёртый день Лана разрешила выйти из капсулы на час.

— Только в пределах медблока, — предупредила она строго. — И никаких резких движений. Регенерация ещё не завершена!

Мила помогла мне подняться. Ноги подкашивались, мир плыл перед глазами, но я заставил себя устоять. Медленно, опираясь на Милу, добрался до кресла и опустился в него.

— Как ощущения? — спросила Лана.

— Слабость, головокружение, боль в груди, — честно ответил ей. — Но терпимо.

— Это нормально. Ещё несколько дней, и ты сможешь ходить без поддержки. Неделя и может быть выпишу.

Неделя. Звучало как вечность.

Лана ушла проверять других пациентов, оставив нас с Милой вдвоём.

— Ты ведь понимаешь, что мы обе убьём тебя, если ты снова исчезнешь без вести? — заявила Мила безапелляционным тоном.

— Понимаю. И боюсь вас больше, чем киборгов. — попытался пошутить.

Она всхлипнула и рассмеялась одновременно.

— Идиот. Какой идиот!

— Да, — послушно согласился с ней.

Она встала, подошла и осторожно обняла, стараясь не задеть ещё не до конца зажившие раны.

— Мой идиот.

Обнял её в ответ, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. Не всё было улажено, не все раны зажили — ни физические, ни душевные. Но это был первый шаг.

Дверь медблока открылась, и вошла Лера с Багирой. Обе выглядели усталыми, но на лицах играли улыбки.

— Мы привели гостей, — сказала Лера.

— Лана разрешила на десять минут. Одевайся!

И она передала мне свёрток. Развернув его, обнаружил новую с иголочки адмиральскую форму. Мне помогли в неё одеться.

После чего в помещение вошла няня, держа за руки двух детей. Сердце моё забилось чаще.

— Хочешь познакомиться со своими детьми, адмирал? — спросила Багира с ехидной улыбкой.

Даже не смог ответить. Чувства переполняли меня. Просто кивнул.

Няня подвела детей ближе, и впервые я увидел своих сына и дочь.

Алекса была копией Милы — такие же тёмные волосы, собранные в хвостик, большие серые глаза, изящные черты лица. На ней было розовое платьице, и она держала в руках плюшевого медведя. Она смотрела настороженно, прячась за ноги няни.

Макс был выше сестры, крепкий мальчишка с моими глазами и светлыми кудрявыми волосами Леры. Одет в синий комбинезон, он рассматривал меня с откровенным любопытством.

— Привет, малыши.

Выдавил сквозь комок в горле.

— Я… ваш папа.