Инди Видум – Встреча (страница 6)

— Лёнь, куча людей живет без магии, и ничего. Твоя Анастасия — не маг.

— В том-то всё и дело, — вздохнул он.

— Пойдем-ка домой, и ты мне всё расскажешь, — предложил я. — Чувствую, магия и Щепкины неразделимо связаны друг с другом. Но они не посчитают Скверну магией.

— Александр Владимирович намекал, что это не так.

— Но прямо не говорил?

— Прямо не говорил, — согласился Лёня. — Думаешь, он хочет от меня избавиться?

— Я ничего не буду думать, пока не услышу твой рассказ.

Мы сразу прошли в кабинет, где я уселся за стол, а Лёня — напротив. Почему-то подумалось, что мой брат часто так общается с отцом. Но, похоже, доверительности там не хватало. Не думаю, что Беляев не присматривал за сыном. И те, кто выполнял его указания, даже что-то нарыли. Достаточно, чтобы отчим начал волноваться, но недостаточно, чтобы он запаниковал.

— Да что там рассказывать? — огорченно сказал Лёня. — Ты знаешь, что Щепкины мне отказали?

— Знаю.

— Ну вот. Александр Владимирович мне прямо сказал, что ни за что не согласится на брак дочери с неодаренным. И еще добавил этак издевательски: «Были бы вы князем, другое дело. Или хотя бы обычным дворянином. Хотя в последнем случае вам всё равно понадобилась бы магия». Настя согласна выйти за меня без благословения родных, но я понимаю, насколько это будет для нее плохо. Щепкины довольно жестко действуют, когда задевают их интересы, и если они говорят, что порвут с ней всякие отношения, то порвут, даже не сомневайся. Я ее очень люблю, Петь, я не хочу для нее такой жизни.

— А что сказал Александр Владимирович конкретно, что ты решил: речь идет о Скверне?

— На прощание он сказал, что есть способы заполучить магию и мне просто нужно будет не упустить шанс.

— Подозреваю, он имел в виду совсем другое. Не думаю, что он согласится на брак дочери с носителем Скверны. Не он же познакомил тебя с тем, кто предложил подсадить зерно?

— Нет. Тот на меня вышел сам. У меня запрошенной суммы не было, вот только удалось добыть. Петь, а ты не преувеличиваешь опасность?

— Скорее преуменьшаю. За ним надо бы проследить и узнать, на кого он работает. — Валерон при этих моих словах встрепенулся и вильнул хвостом. — Где он тебя ждет и как выглядит?

— В трактире у Щеглова. Высокий, темноволосый, представительный. Глаза серые. Нос прямой, узкий.

— Слишком общее описание. Приметы какие-нибудь есть?

Лёня задумался.

— Разве что едва заметный шрам на правой брови? А так очень приятное правильное лицо.

Валерон возбужденно тявкнул:

— Я за ним прослежу. Он же на нас злоумышляет, да, Петь?

Я кивнул. Не знаю, против кого конкретно сейчас играли — меня или отчима, но злоумышляли однозначно. Валерон энергично мотнул ушами в воздухе и исчез. Наконец-то он нашел дело по душе.

Глава 4

Разговор с Лёней навел на некоторые размышления. Так ли не при делах Щепкины? Скверна — это гарантированное устранение нежеланного жениха, с таким дополнением невеста сама от него откажется. Посмотрим, куда приведет ниточка от продавца.

— Лёнь, а ты Анастасии говорил о своей замечательной идее?

— Нет, конечно. Хотел сюрприз сделать.

— Сюрприз бы вышел, но не тот, что тебе понравился бы, — согласился я. — Потому что она наверняка в курсе всех опасностей такого действия.

— И всё же я не понимаю, в чем опасность? Разве не создается магический источник?

— Не создается. Создается источник Скверны, которая, насколько я понял, сразу начинает отравлять тело. У магов этот источник идет дополнением к источнику магии. Мне не нравится, что на тебя вышли с таким предложением. Либо тебя хотели устранить за твои же деньги, либо впоследствии принялись бы шантажировать — наверняка есть методики удаления лишней Скверны из тела. Или продали бы кристалл с контролирующим навыком. Последнее я предполагаю, поскольку не знаю, как идет изучение навыков у тех, у кого нет магического дара, но есть сродство к Скверне.

Лёня аж осунулся, когда осознал.

— Но зачем это делать?

Я пожал плечами.

— Вариантов множество. Самое простое — ради денег. Просто ради денег. Это не исключает, что тебя хотели устранить Щепкины, или через тебя хотели воздействовать на Юрия Владимировича или меня.

— Ты не преувеличиваешь свою значимость? — спросил Лёня с насмешкой.

— Нет. Тем, кто разрушает реликвии, уже известно, что я их могу восстанавливать.

— Что? Ты?

— Лёнь, я надеюсь, что ты это никому не расскажешь. Потому что у моих противников четких доказательств нет, только подозрения, хотя уже из-за них меня неоднократно пытались убить. И это не считая покушений от Антоши.

— С ума сойти… — уставился он на меня неверяще. — Ты восстанавливаешь реликвии… Но почему не все?

— Ага, галопом по княжествам, по пути отбиваясь от тварей. Активировать надо вблизи того места, где реликвии были, чтобы не дарить зоне ни куска земли. А это значит, нужно пробиваться в центр столицы. У меня не столь сильные навыки пока, чтобы так рисковать. И меня уже около столицы Верховцевых ждали, чтобы убить.

Ждали не меня, а Сергея, но я решил поступиться правдой ради нагнетания. Это заставит Лёню молчать.

— Я никогда и никому, — сказал Лёня. — Клянусь. Даже Насте. — При упоминании Щепкиной его мысли сразу переключились на нее опять: — Но мне что делать?

— Женитесь без благословения родителей невесты, — посоветовал я. — Если она согласна, то тебе грех отказываться.

— Петь, я не хочу ей такой жизни. Ей же придется рвать со всеми своими. А отец…

— А Юрию Владимировичу не понравится невеста без приданого? Уверен?

— Скорее без связей.

— Лёнь, он женился на моей маменьке, и после этого ты будешь говорить, что он потребует с твоей невесты приданое или связи?

— Он мне намекал на женитьбу в своем кругу. Надежда Павловна не относится к аристократии, пусть и была замужем за твоим отцом. Происхождение у нее вполне себе купеческое, — напомнил Лёня. — Но я-то люблю Настю.

— Любишь — женись и уводи ее из семьи. Я смогу дать тебе дворянство, когда стану князем, но Щепкиных это не устроит. Ты же сам сказал требования: магия или княжество. А этого я тебе дать не могу.

Наверное. Я задумался о том, что заварзинское княжество осталось без наследников, а значит, опротестовать создание княжеского рода, да еще подкрепленное беляевскими деньгами, никто не сможет. Но осколков этой реликвии у меня не было, если не считать собранной Валероном пыли, а у остальных княжеств наследники титулов были, и император точно встанет на их сторону, отобрав реликвию. В противостоянии с государством у Беляевых шансов не было.

Выходит, нужно двигаться со стороны магии. Может ли бог наделять магией по своему желанию? Если исходить из того, что отправивший меня на смерть бог мне много чего задолжал, с моей стороны не будет наглостью попросить магию для Лёни. Но в силах ли бог будет ее дать? Вот ведь задача, решение которой я узнаю только летом.

— Лёнь, давай договоримся, что ты оставишь мысли о сродстве к Скверне, а я узнаю, можно ли создать источник магии в не-маге. Сделать я смогу это только летом. Сейчас возможности пообщаться со знающим это дело типом нет. И если это окажется невозможно, вы с Анастасией плюнете на закидоны ее семейства и поженитесь без благословения.

— Я не смогу с ней так поступить…

— Если для тебя вариант женитьбы на другой приемлем и если ты хочешь видеть Анастасию за другим, то не морочь девушке голову, откажись от нее сразу. Лёнь, это детский сад, такое отношение, — возмутился я. — Если она согласна на такую жертву, то ты должен ее принять.

— Легко тебе говорить. Тебя бы на мое место, — разозлился он.

— На какое твое? Богатенького мальчика, привыкшего, что за него решает отец, и поэтому неспособного взять на себя ответственность? Если ты не забыл, у меня тоже проблема с родителями Наташи. Ее отец меня вообще убить пытался.

Если на первой половине моей речи он возмущенно вскинулся, то на второй сдулся — крыть ему было нечем. Наташа — тоже из княжеской семьи и вышла без согласия родни замуж. И не сказать, что она от этого несчастна. У нее, конечно, несколько другая ситуация: Наташу в семье не особо любили и считали, что ее дар поможет княжить старшей, Анастасия же была со своей семьей в хороших отношениях, а дара не имела вовсе, поэтому мне непонятно нежелание Щепкиных согласиться на ее брак с любимым человеком. Будь он нищим — другое дело. Но Беляевы очень богаты. Подозреваю, куда богаче Щепкиных, у которых было больше спеси, чем реальных доходов. Короче говоря, всё это требовало вдумчивого изучения.

Лёня молчал, уткнувшись взглядом в собственные колени. И вид у него был побитый. Слова иной раз ранят посерьезнее ударов. Я хотел привести его в чувство, но не унижать.

— Извини, я был слишком резок, — сказал я ему. — Но я очень за тебя испугался, когда понял, что ты собирался сделать. Ты бы своими руками похоронил собственное будущее.

— Петь, — он поднял на меня совсем больной взгляд, — как ты думаешь, Щепкины имеют отношение к тому, что мне предложили сродство к Скверне?

— Не знаю, — ответил я. — Ты же наверняка активно интересовался, нельзя ли заполучить магию? Консультировался же?

— Консультировался, — подтвердил Лёня. — Но на меня почти сразу вышли после разговора с Александром Владимировичем. И будь у меня тогда на руках нужная сумма, я бы уже подсадил зерно Скверны. Но отец перевел деньги вот только.