Инди Видум – Встреча (страница 22)
— Хорошо бы и сегодня кто-нибудь пришел, — закончил рассказ Валерон. — Это же двойная польза. Нет, тройная. И мне, и Хикари, и тебе. Но пусть приходят другие. Потому что с этих брать уже нечего. Разве что тебе сходить проверить их жилища на предмет тайников? Я же не всё мог обнаружить.
Он преданно на меня посмотрел.
— Не стоит, — сказала Наташа. — Это нужно идти ночью, а утром мы выезжаем рано. Выгода сомнительная, поскольку я бы на их месте сразу поутру забрала бы ценности, если они вдруг остались, и переселилась.
— Может, они тупые? — печально предположил Валерон.
— Совсем тупых на диверсию бы не отправили, — засомневался я. — Не настолько Богомаз нищий.
— Они маги. Не самые сильные, но маги, — вставила Хикари и неожиданно громко, немелодично икнула.
Общение с Валероном как-то неправильно на нас всех влияет. Вот и из девочки-колокольчика получился обожравшийся на радостях дух, который никак не может усвоить лишнюю энергию.
— Не пойдешь, да? — печально вздохнул Валерон.
— Нам принципиальнее, чтобы с нашими автомобилями ничего не случилось, — твердо ответил я. — И, как уже сказала Наташа, я должен выспаться. Поэтому, если кто-то полезет и сегодня, меня не будить. Разрешаю даже плюнуть.
— Оу, — радостно протянул Валерон. — Но только после того, как Хикари из него энергию вытянет. Иначе столько необходимого пропадет.
— А Хикари это лишним не будет?
— Нет, добрый господин, не будет. Я сохраню и буду тратить на дальнейшее развитие. На магов посильнее меня пока не хватит. Задержать смогу, а всю энергию вытянуть — уже нет.
— Пусть приходят, — решил Валерон. — Нам энергия для Хикари нужна.
Они вдвоем честно отдежурили следующую ночь, но, увы, к их глубокому разочарованию, вредители больше не появились.
— По дороге в Верх-Иреть будут, — ободрил я скисшего помощника.
— С них энергию Хикари не взять.
— А ты запасти для нее не можешь?
— Нет, у меня она конвертируется в другую, для Хикари не подойдет, ей изначальная нужна, — пояснил Валерон. — Разве что кого-то поймать посильнее и привезти сюда?
— Это наверняка подсудно.
— Подсудно — это если мы попадемся, а мы попадаться не собираемся.
— Думаю, мы сейчас наверняка под пристальным наблюдением. Вряд ли мы сможем незамеченным провезти сильного мага.
— Нужно искать схему большого сундука Макоши! — неожиданно заявил Валерон. — В большой сундук наверняка маг влезет целиком, и после извлечения останется живым. Поэкспериментировать, конечно, надо сначала.
— Сначала такую схему найти. Может, ее вовсе нет, — возразил я.
— Как это? Малый есть. Средний есть. А большого вдруг нету? Нелогично.
— Где логика, а где боги?
— Это ты у богов спрашивай, где их логика. Возможность будет.
Выехали мы сразу после завтрака. Маршрут был намечен такой, чтобы ехать с максимальным комфортом и возможностью отдыха. На обед мы остановились в одном из маленьких городов по дороге, где наши машины вызвали такой ажиотаж у местных жителей, что дружинникам пришлось отгонять слишком наглых зевак, которые так и норовили пощупать всё руками. И что там было от любопытства, а что — от желания навредить, определить было невозможно, поэтому я Валерона предупредил, чтобы не тащил компенсацию с кого попало.
В результате мы есть там не стали, набрали с собой пирогов и устроили пикник, отъехав подальше от города.
— Какое-то нездоровое столпотворение, — сказала Наташа. — Ни в одном другом городе такого не было.
— Мне тоже показалось оно искусственным, — признал я. — В толпе легче подобраться и что-то испортить.
— С высокой вероятностью Богомаз, — заявила она. — Если будем осторожны — машины не пострадают.
— Да уж, гонка еще не началась, а нас уже пытаются вывести из строя, — усмехнулся я.
На ночевку мы остановились не в городе, а в крупном селе с постоялым двором, где был сарай для телег с товарами купцов. Туда загнали оба автомобиля и установили дежурство. Валерон же, рассчитывая опять поживиться, устроился опять на заднем сиденье нашей машины.
Но, похоже, нас ждали в городе, так как за ночь ничего не произошло — до нашего транспорта никто не пытался добраться. Мы спокойно выспались, позавтракали ничуть не хуже, чем в ресторане — может, не такой большой выбор, но всё свежее и с душой приготовленное. Здесь же мы взяли пирогов на обед, решив не останавливаться больше в городах во избежание несчастного случая. А с постоялым двором в следующий раз нам может так не повезти.
К вечеру мы без особых приключений добрались до Верх-Ирети, и вскоре Антип уже отворял ворота перед нашими автомобилями.
— Куды это всё ставить-то? — в панике вопрошал он. — У нас и местов-то нету.
— Антип, это ненадолго, — успокаивал его я. — Два дня постоят под открытым небом, ничего автомобилям не сделается.
— Как же не сделается? Это ж ответственность какая? А ежели что, я ж ничего не смогу.
— Антип, у меня своя охрана. Поэтому мы на двух машинах.
— Ну ежели своя, тогда другое дело, Петр Аркадьевич, — успокоился он. — Изменились-то вы как… Эх, жизня… А шавка ваша, смотрю, так и не потерялася. Вона какая прилипчивая. Мелкие, они все такие. Мерзкие, но верные.
Валерон сделал вид, что он выше болтовни каких-то там необразованных кучеров, и шествовал с нами с гордостью африканского льва, по недосмотру запихнутого не в то туловище, но не забывшего, каково это — быть львом.
— Валерон красивый и умный, — не удержалась Наташа.
— Во-во, я и говорю: дамская это собака, — удовлетворенно заявил Антип.
Спорить с ним было бесполезно, я и не пытался. Не было у меня такого намерения.
— Петя! Ты приехал! — На меня налетела Ниночка в накинутом наспех пальто. — Наконец-то. Я соскучилась. Не приезжаешь, не пишешь и даже по телефону со мной не разговариваешь.
— Зато мы привезли подарки, — сообщила Наташа, отчего мне стало еще стыднее: я о них даже не подумал. И если мы привезли какие-то подарки, то это была целиком заслуга моей супруги.
— Подарки — это здорово, — обрадовалась Ниночка. — Но письмо — тоже было бы неплохо.
— Солнышко, — сказал я. — Я про тебя всегда помню, но письма писать просто не успеваю. На меня столько всего навалилось. Как там Мотя?
— Ой, замечательно. Мне все наши гимназистки завидуют. Даже те, кто совсем взрослые, выпускаются уже в этом году. Мне разрешили Мотю на уроки брать, если она будет сидеть тихо. Она и сидит, но запоминает всё, а потом мне по дороге домой пересказывает, представляешь?
— Она же читать не любила? — удивился я.
— Она и сейчас не любит. Но любит слушать и разговаривать. И читать она не любит книги, а маменькины модные журналы мы вместе просматриваем.
Больше она ничего не успела сказать, потому что мы вошли в дом и попали в руки маменьки.
— Петенька, ну наконец-то, мы ждали тебя раньше. Юрочка уже изнервничался весь.
— У Юрия Владимировича железные нервы, маменька, — сказал я, галантно целуя ей руку. — Если кто в этом доме и переживал за нас, так только ты.
— И я! — возмутилась Ниночка. — Мы с Мотей за вас переживали.
— Особенно Мотя, — усмехнулся я.
— Конечно. Она тебя ждала, потому что хочет о чем-то попросить.
У меня невольно дернулся глаз. Мотины просьбы были странными и не всегда выполнимыми. Сейчас мне однозначно было не до ее желаний, да и не было у меня ничего для того, чтобы делать ей апгрейд.
— Петенька, ты будешь выполнять просьбы розового паука в ущерб моим? — Маменька картинно приложила одну руку ко лбу, вторую — к сердцу, делая вид, что собирается упасть в обморок прямо здесь и сейчас.
— Маменька, я пока еще не слышал ни вашу просьбу, ни просьбу Моти, — напомнил я.
— Мою просьбу ты слышал, гадкий ты ребенок, — возмутилась маменька. — Мне нужна купель на продажу. Чтобы не получилось так, что покупатель есть — а купели нет.
— То есть дама передумала?
— Конечно. Времени-то сколько прошло. А получила бы свою купель, когда хотела, назад бы не вернула, — загрустила маменька, вспомнив про упущенные комиссионные. — И вообще, мне нужен один демонстрационный образец.
— У тебя он есть, — напомнил я.
— Не могу же я допустить, чтобы моей ванной постоянно пользовались другие люди! — возмутилась маменька. — И Юрочке не нравится, он говорит, что дом стал слишком проходным местом. Нужна контора и в ней демонстрационный образец, чтобы дамы понимали, насколько это полезная вещь.