Инди Видум – Ступень вторая (страница 11)
Я решил, что в случае опасности перекрою дверь заклинанием, которое даст фору во времени, и принялся ювелирно, слой за слоем, вскрывать запирающее заклинание. Возился я минут сорок, и наконец дверь распахнула, явив троих человек, довольно молодую девушку и мужчину и женщину постарше, за спиной которых замаячила химера.
— В стороны, — заорал я, активируя
— Не убивайте, это Сереженька! — взвизгнула девушка и встала передо мной, растопырив руки и перекрыв вид на химеру.
Интерлюдия 2
Полковник Ефремов прокручивал короткую запись снова и снова. От прокручивания яснее не становилось. Волосатый бородатый босой мужик выходил из портала, подобного которому полковник ни разу вживую не видел, и одним мановением пальца уничтожал камеру, которую он, полковник, так тщательно замаскировал и которую не заметил Елисеев.
— Это что такое? — наконец обреченно спросил он у Рябова, который смотрел запись вместе с ним.
— Волхв, господин полковник, — ответил тот.
— Какой еще волхв?
— Варсонофий, господин полковник. Мальцевский маг именовал его именно так. Я в справочник по древним верованиям залез. Это имя одного из приближенных к Перуну.
— Те, кто был приближен к Перуну, уже давно все повымирали, — уверенно бросил полковник. — Да и вообще, капитан, вы серьезно? Вы серьезно говорите о Перуне и его приспешниках? Это все мифы, сказки для доверчивых идиотов.
— В хрониках раньше часто упоминали волхвов, господин полковник. Не знаю как Перун, а они точно были реально существовавшими людьми, практиковавшими серьезную магию.
— То есть вы верите в волхвов? — насмешливо хмыкнул Ефремов.
— Нельзя верить или не верить в то, что реально существовало, господин полковник. Возможно, хроники преувеличивают их силу, но то, что она была недюжинной, — это факт.
— Положим, вы правы с волхвами, давно почившими. Но этот? Не мог же он выжить с тех времен? — уже не так уверенно сказал полковник.
— Не мог, господин полковник, — согласился Рябов. — Это слишком большой срок даже для волхва.
— И как вы тогда это объясняете, капитан?
Полковник опять включил запись, на которой крепкий мужик, несмотря на седые космы, отнюдь не преклонного возраста, наставил палец, казалось, на них обоих и прогрохотал: «Безопасность — прежде всего!»
— Господин полковник, у того Варсонофия мог быть ученик, а у ученика — еще ученик, который мог взять себе имя знаменитого волхва. Правда, это не объясняет похожесть внешности с тем Варсонофием.
Полковник запустил поиск и вскоре любовался на портет волхва, давно почившего, но будоражащего нынче его чувства.
— Родственник? — предположил он. — Сын или, скорее, внук?
— Волхвы давали обет безбрачия, господин полковник. Конечно, мог нарушить, а мог научить племянника. В то, что это тот самый, я в любом случае не верю.
— Но они столько лет себя не проявляли…
— Так и сейчас не проявляют, господин полковник. Вы вспомните, шло преследование старых верований, волхвы уничтожались.
— Да помню я это, капитан, — нахмурился Ефремов. — Между прочим, считаю это большой глупостью.
— Они отказались сотрудничать с верховной властью.
— Надо было уговаривать, а не уничтожать. В конце концов, от верховного правителя не убыло бы поклониться и Перуну, чтобы привлечь на свою сторону сильных соратников.
— Что сделано, то сделано, господин полковник.
— Но если это действительно волхв, — возбужденно сказал Ефремов, — то в наших интересах привлечь его на службу императора. Может, он там вообще не один? Может, мы имеем под боком тайную волховскую группу? Какая это была бы удача на фоне назревающего конфликта. И все же…
Он поставил рядом на экране кадр из видео и портрет из статьи и опять поразился сходству. Любой бы сказал, что это изображение одного и того же человека, тут даже экспертиза не нужна.
— Но не может же быть, чтобы это был все тот же Варсонофий… — пробормотал он себе под нос. — Или может?
Он вытащил из стола коньяк и щедро плеснул в две стопки: себе и изрядно опешившему от такого поворота Рябову.
— Исключительно для успокоения, капитан. Не могу на сухую обдумывать столь серьезные вопросы.
Рябов на сухую мог обдумывать и вопросы посерьезней, но отказываться от хорошего коньяка, когда тебе его от чистого сердца предлагаете начальство? Нет, на такую глупость он не был способен.
Глава 7
Женщина в возрасте оказалась поварихой, мужчина — дворецким, девушка — горничной, а неудачливый Сереженька — лакеем. Разумеется, в работавшем особняке прислуги было куда больше, но когда все началось сыпаться, эти балбесы не придумали ничего лучше, чем ломануться толпой к воротам. Сереженька со своей подружкой оказались в самом конце, ее это спасло, а ему спасло только жизнь, потому что попал он в ловушку совсем рядом с домом, Ирина, так звали горничную, не полезла его вытаскивать, а побежала за помощью. Из помощи в доме остались только повариха с дворецким. Последний накинул лассо на жертву хозяйской магии, и троице удалось выдрать Сереженьку из ловушки, потому что процесс почти подошел к концу и удерживающее заклинание ослабело. Трансформация тела прошла, а мозги оказались не затронуты.
Наверняка сам незадачливый лакей неоднократно пожалел, что не трансформировался до конца, а остался жить в виде уродливого животного, все понимающего, но ничего не могущего сказать. Я бы на его месте предпочел бы сдохнуть, хотя вся оставшаяся в живых троица его жалела.
Химеры, чья трансформация закончилась в ловушке, теряли всякое подобие мозгов и становились необычайно агрессивны. Все они выглядели одинаково, и опознать, кто из них в прошлой жизни был кем, не представлялось возможным, поскольку одежда в процессе трансформации уничтожалась.
Подтвердилось и мое предположение о том, что сюда забрасывали людей уже после установки купола. Если их не сжирали сразу же, то они вляпывались в ближайшую же ловушку и вливались в стаю химер.
— А орали-то как, страсть, — тараторила повариха, Ольга Даниловна Царева, радуясь возможности поговорить с кем-то посторонним. — И ведь не голь перекатная, хорошо одетые люди были. Даже господин какой-то во фраке. Вот его сожрали, до ловушки не добежал. Как кричал бедный, как кричал.
Она всхлипнула.
— Вы постоянно в окна смотрели? — удивился Серый.
Мы стояли около двери, через стекла в которой, чуть искажавшие пространство, вполне можно было бы наблюдать за обстановкой, если не нужно было бы разглядывать детали.
— Поначалу постоянно, — ответил дворецкий, Алексей Иванович Панков. — Не думали, что задержимся здесь. Все освобождения ожидали, хотя купол поставили почти сразу. Сами подумайте, что нам делать? На господский этаж вход заблокирован, да и будь он открытым, туда по собственной воле никто бы не полез. — Он покосился на Сереженьку, который сидел рядом в странной полусобачьей-полуобезьяньей позе. Было видно, что дворецкого нервирует такое соседство. — Там и раньше можно было пострадать, если находился без разрешения. А уж когда все это случилось, оттуда тоже такие вопли доносились, словно их резали заживо. И Инночка все плакала первые дни, кричала, звала на помощь, потом тише и тише, а потом замолкла совсем, а мы ничем не могли помочь.
— Я думала, мы тут с ума сойдем и состаримся, — всхлипнула Ирина. — Но сначала передохли все химеры снаружи, а потом вы пришли. Мы за вами так следили, так надеялись, что с вами все будет хорошо и вы наконец дойдете до нас. Вы же нас освободите?
С надеждой она посмотрела, понятное дело, на Серого, а тот — на меня, переадресовав вопрос.
— Мы вас выведем за купол, — согласился я.
— А вы вообще кто? — спохватился дворецкий. — На спасательную команду Имперских магов не похожи.
— Мы не от них, — согласился я.
— Конечно, это не мое дело, — влезла Ольга Даниловна, обращаясь опять-таки к Серому. — Но ребенка в такое место брать не следовало. Здесь опасно.
— Вообще-то, это я взял его с собой, — перевел я внимание на себя. — Я — новый владелец этого дома. Кстати, что вы думаете о работе уже на меня? Разумеется, когда здесь станет безопасно.
Это был чистый экспромт, сопроводившийся перекосившейся физиономией Серого, которому жуть как не хотелось принимать на баланс еще четверых. Но если мы берем на баланс дом, то за ним должен кто-то присматривать. И желательно, чтобы этот кто-то хоть немного разбирался как в самом доме, так в реалиях работы на клан. Помощь Дениса всегда кстати, но он может не знать тонкостей, которые знает дворецкий.
— Эк вы сразу берете быка за рога, — крякнул дворецкий. — Сами-то из каких будете?
— Елисеевы, — даже с некоторой гордостью ответил я.
— Не слышал.
— Это пока. Мне не помешала бы ваша помощь в доме, о котором вы все знаете.
— Да что мы знаем? Оленька вон дальше своей кухни не выходила, не разрешалось ей. Мое дело ограничивалось первым этажом и той частью подвала, где лежат продукты и вина. Все горничные, работавшие на господском этаже… погибли. Ассистента было два у Вишневского, тоже, прости Господи, не выжили. Ира внизу на подхвате была.
— Вам же все равно нужна будет работа, а мне нужно будет кого-то нанимать.
— Оптимист вы, юноша, как я посмотрю, — недоверчиво сказал Алексей Иванович, был он в компании явно главным и не только по занимаемому ранее положению, но и по авторитетности. — Вы только до дома дошли. Здесь сейчас заблокировано большинство помещений. Плюс почти не работает отопление и проблемы с водой. Вы только представьте, сколько ремонта будет.