Инди Видум – Ступень третья. Часть вторая (страница 55)
— Только кому там работать? — остудил я его пыл. — Я один. Размножаться не умею. Делать одновременно несколько артефактов — тоже.
— Наберем, — оптимизму Серого можно было позавидовать.
— Откуда? Артефакторы — товар штучный, — напомнил я. — Предрасположенность должна быть. Артефактор должен чувствовать материал, с которым работает, иначе это не артефактор.
— Я так понял, что Ефремов предлагает сборочный цех организовать, — предположил Постников.
— Дань, не бывает просто сборочных цехов у артефакторов, — вздохнул я. — Это каждый раз — штучная работа. Это каждый раз подгонка. Потому что крошечное отличие может дать огромную погрешность, которую нужно выявить и устранить. Не из каждого мага получится артефактор.
— Талант нужен? — хмыкнул Серый.
— Нужен, — серьезно ответил я. — Если целителю достаточно предрасположенности, чтобы стать целителем, то с артефактором этого не получится. Там чуйка нужна особенная. Иначе это халтура будет, а не артефакт. Дешевая штамповка, к которой каждый подберет ключик. Смысл позориться?
— Не, халтуру мы, конечно, поставлять не будем, — неохотно согласился Серый. — Но артефакторы нам все равно нужны.
— Искать надо и учить, — согласился я. — Пока никого подходящего не было. Из тех, кто к нам приходил.
— Эх, — вздохнул Серый. — Но, может, и к лучшему? У нас на артефакторную мастерскую денег точно не хватит. Траты нужно уменьшать. Рискуем в минус уйти. Софья Ильинична говорит: тенденция нехорошая. Мы сейчас спускаем на стройки все, что ты зарабатываешь. Нужно скорее открывать хотя бы один магазинчик с зельями. Я туда старшую Ермолину поставлю.
— С чего вдруг?
— Нужно же ее куда-то приткнуть? — ответил Серый. — Она мне на мозги присела, что хочет встать во главе производства зелий. Но, по мне опасно это, на зельях проверенные люди стоять должны. А на продаже достаточно человека с минимальным уровнем. Она подойдет. И вреда от нее там не будет. Я так думаю.
И вид у него стал задумчивый-задумчивый.
— Делай как знаешь, — согласился я. — Я вот подумал, может, мамину квартиру продать? Согласовать, конечно, с ней. Деньги небольшие по нынешним нашим запросам, но зато беспокоиться о квартире не придется. Жить там никто не живет и жить не будет.
— Стоит бесхозная, а это возможность для провокаций, — поддержал меня Постников. — Ставить кого-то на охрану смысла нет
— Веру Андреевну спросить нужно, — решил Серый. — Вдруг ей эта квартира дорога как память? Вряд ли, конечно, но вдруг? И опять же, прежде чем продавать, нужно снимать защиту и вывозить личные вещи.
Интерлюдия 22
После ухода Елисеева, Ефремов почти тут же связался с императором. По телефону говорить ничего не стал, но после отмашки чуть ли не бегом рванул в императорскую приемную, где его сразу провели к главе страны. Первым делом Ефремов поставил на просмотр запись разговора с Елисеевым. Лицо парня было прекрасно видно, как и сменяющиеся на нем эмоции. Император внимательно досмотрел до конца и лишь после выключения сказал:
— Смотрю, Дмитрий Максимович, вы спросили все, о чем мы с вами договаривались. Что показал артефакт?
Ефремов раскрыл ладонь и показал продолжавший работать небольшой артефакт, камень которого горел зеленым.
— Откровенного вранья не было, Ваше Императорское Величество, — отрапортовал Ефремов. — Точно не врал, что ученик и о времени подготовки артефактора. И о том, что делает артефакты сам.
— Получается, с ним занимаются уже несколько лет? Но не логичнее было бы вообще изъять из общества и забрать мальчишку в волховскую общину?
— Если она есть, Ваше Императорское Величество. Возможно, все волхвы уже давно интегрированы в наше общество, просто мы об этом не знаем.
Император поморщился. Вероятность такого он допускал, но она ему категорически не нравилась.
— Что скажете о самом Елисееве, Дмитрий Максимович?
— Зла я в нем не вижу, Ваше Императорское Величество. Если его и использует кто-то темный, то в планы не посвящает. Но мне кажется, он сам по себе, не под чьим-нибудь патронажем.
— Он слишком много знает и умеет для своего возраста.
— Так он и проговорился, что обучение магии шло не один год.
Император пристально посмотрел на Ефремова.
— Меня беспокоит, что изменения в учебе у него произошли не так давно.
— Объяснений этому может быть много: взялся за ум, научился использовать волховские практики или перестал скрывать умения, Ваше Императорское Высочество. Да, он по манере общения кажется старше, чем должно быть в его возрасте. Но он именно ученик, мальчишка, несдержанный в некоторых вопросах и сплошь и рядом совершающий глупости. Такого не бывает, когда проживаешь вторую-третью жизнь.
— И все же он меня беспокоит.
— В таком случае, Ваше Императорское Величество, не стоит ли прислушаться к голосу интуиции и закрыть для него поступление в «Крылья Феникса», чтобы не подвергать опасности великую княжну?
— Он меня беспокоит не до такой степени, чтобы его бояться, — прищурился император. — Я бы сказал, что он мне даже нравится, просто смущают некоторые моменты.
— Результаты проверки артефактом вас не убедили, Ваше Императорское Величество?
Император шумно вздохнул.
— Иногда ответ можно формулировать так, что он будет правдой, только спрашивающий поймет совсем не то, что подразумевал отвечающий. И мне кажется, это как раз наш случай, Дмитрий Максимович.
Эпилог
На удивление после происшествия с сайтом наши недоброжелатели притихли. Из представителей недружественных кланов временами появлялся только Кочергин, который доставал просьбами компенсировать ему хотя бы часть отданных нам миллионов. Аппетит и агрессивность у него падали каждую неделю, так что ближе к концу года он от нас окончательно отстанет, убедившись, что ему ничего не обломится.
Магазин с зельями заработал, но дохода от него особого не было, так, на грани самоокупаемости, потому что мы посовещались и решили пока ничего уникального в продажу не пускать. Неуникального много где было и без нас, а артефактов для свободной продажи не было. Мне с лихвой хватало изготовления артефактов для нужд клана, защитных ювелирных артефактов на заказ и заказов Ефремова, который постоянно что-то хотел от нас получить. Правда, платила Императорская гвардия хорошо. Не как за ювелирные защитные артефакты, но тоже неплохо.
Финансовая сторона выправлялась, а вместе с этим уходило напряжение. К очередному ритуалу Ступеней я подходил куда спокойней, чем к прежним. Но вот сам он проходил намного тяжелей. Возможно, дело было в невысоком уровне целителя, возможно — в коротком промежутке между ритуалами, а возможно — в не совсем подготовленном теле, но удерживаться в сознании было невообразимо сложно, а больно было, что, когда я все-таки отключился, это показалось даром божьим.
— Мальгус, балбес, куда ты гонишь? — Слова Айлинга были созвучны словам Тимофея, которыми целитель меня уговаривал не торопиться. — Последние мозги растерял?
— Учитель… — Я невольно расплылся в улыбке. — Вы живы? Или это только мой бред?
— Да у тебя вся жизнь — сплошной бред, — проворчал он. — Так какая разница?
— Прямая. Я себе простить не мог, что не уберег.
— Это задача учителя — уберечь ученика. Обратное не работает. Стоило тебе выйти из-под моей опеки — и сразу начал делать глупости, — рассердился он. — Отделяй нужное от ненужного. Не гони со Ступенями. К чему был нынешний ритуал?
— Он дал мне все, чем я владел раньше, — напомнил я. — Я без этих возможностей чувствовал себя слишком незащищенным, понимаете?
Мне было все равно, настоящий ли Айлин передо мной или плод моих больных фантазий. Сейчас я мог с ним советоваться, как раньше, и оправдываться тоже, как раньше. Я чувствовал себя опять учеником, и это было прекрасно. Словно груз забот, которые меня давили, переместился на другие плечи, а я наконец смог расслабиться.
— Мальгус, ты балбес, — покачал Айлинг головой. — Неужели у тебя в голове не задержалось ничего из того, что я говорил, а? Не лезь в следующий ритуал раньше, чем через три года, а то будешь со мной общаться постоянно тут, и ни с кем больше в реальной жизни.
Он растаял сразу после этих слов, а я с огорчением понял, что все же поторопился считать учителя живым. Но его наказ выполню непременно. В самом деле, к чему мне теперь куда-то гнать?