Инди Видум – Ступень третья. Часть вторая (страница 43)

Сзади забубнил Серый, отвечая на вопросы то Мальцева, то императора, а меня, подхватив с двух сторон, поволокли вперед, как будто собирались дотащить до теплицы в надежде, что там все-таки что-то цветет и пахнет.

Чтобы меня окончательно добить, зазвенел телефон. Вызов шел от того самого неопределившегося номера. Поскольку Серый мне не сообщал, что мы стали богаче на сто пятьдесят миллионов, причин миндальничать с «Иваном Ивановичем» у меня не было.

— Я занят, перезвоните попозже, часа через два, — рявкнул я в трубку. — Но только в том случае, если вы переведете полную сумму.

Интерлюдия 15

Валерия Лазарева была из тех женщин, в чьей голове больше одной мысли не удерживалось. А та, что удерживалась, становилась основой ее жизни до тех пор, пока ее не вытесняла другая, не менее важная. Сейчас Валерией полностью овладела мысль о том, что несправедливость по отношению к ее сыну должна быть исправлена: волхв обязан учить не только ублюдка Кирилла, но и законного сына ее мужа. Закон — вот на чем стоит мир. А значит, те, кто родились в законном браке, не должны получать меньше, чем те, кто родились вне его.

Ни одна из её уловок до сих пор не сработала: волхв так и не появился в поле зрения ее сына. Зато Елисеев отказывался теперь с ней встречаться, а его хамская мамаша вообще не брала трубку. И перехватить ее больше не получалось.

Виктория прикидывала и так и этак, и внезапно ее озарило: если не будет ублюдка, то волхву придется взять в ученики его брата. И тогда всё будет правильно. Более того, Андрюша, может, еще что наследует после Елисеева, у которого уже прилично собственности набралось, такое в наследство принять не стыдно. Конечно, эта сука Вера тоже будет претендовать, но ее запугать проще простого. Она, Валерия, уже делала это, и никто не жаловался на результат.

Она довольно улыбнулась и начала рассматривать фотографии бывшего поместья Вишневских, прикидывая как будет смотреться на месте хозяйки. Собственность ей нравилась. Оставалось убрать того, кто стоял между ней и ее целью: Елисеева.

Это был главный затык. На Елисеева ментальная магия Валерии не действовала, а в другой она была не столь сильна. Но если ты чего-то не умеешь или не можешь, то нужно найти того, кто умеет и может, уж это Валерия знала как свои пять пальцев и всегда успешно использовала.

Правда, в этот раз существовал тонкий момент: если обратиться к клановым службам, то об этом непременно узнают и муж, и свекор, и тогда разразится скандал куда серьезней, чем недавний. Возможно, в будущем они поймут пользу ее поступка и успокоятся, а возможно, и нет. Особенно, если волхв проигнорирует Андрюшу. Но Валерия была убеждена, что такого не случится: волхв наверняка первоначально и собирался учить именно его, но случайно подвернулся Елисеев, очень похожий на Андрея, вот и произошла путаница. Мужчины, даже волхвы, упертые: ни за что не признают, что совершили ошибку и будут до последнего стоять на том, что так и задумывалось.

Деньги, чтобы кого-то нанять, у Валерии были, но она понятия не имела, как выйти на тех, кто берет заказы на убийства. А значит, что? Значит, нужен сообщник, который не только найдет нужных людей, но и возьмет на себя часть оплаты.

Баженовы, Сысоевы, Ждановы или Глазьевы? Все четыре клана имели приличные счеты к Елисееву, оставалось только решить, с кем удастся договориться. Так, Сысоевы отпадают, там глава клана до сих пор под стражей. Баженов — рохля, под каблуком жены, которая вовсю пользуется услугами Елисеевых и не даст ничего злоумышлять против них. Ждановы… Потеря такого серьезного актива, как Вишневый Сад, непременно должна была разозлить Александра Петровича, но сдал-то он сам, испугавшись дуэли, а значит сообщник из него ненадежный, до первой серьезной угрозы со стороны противника. Остаются Глазьевы. У них все равно постоянно какие-то стычки с Елисеевыми.

Валерия нашла нужный номер в телефонной книжке, но задумалась. Нет, о таких вещах по телефону не говорят, да и при личной встрече можно использовать все методы убеждения. Глазьев даже не заметит, как согласится и примет на себя все расходы и все обязательства. Главное — действовать осторожно, не переть напролом. И сначала воздействовать только уговорами. «У нас с вами общий враг. Так почему бы нам не объединиться?»

Валерия резко встала и почти побежала на выход. У неё появился план, который нуждался в срочной реализации.

Глава 23

По лечебнице мы так и ходили: с двух сторон на мне висели девушки, сзади подпирал Мальцев. У меня даже паранойя проснулась: а не фиксируют ли они меня намеренно? Нет, никто из них не помешает мне использовать при необходимости магию, но они об этом не знали, а сама такая попытка говорила бы… Говорила бы о том, что император выступает в сговоре с Мальцевыми, во что не особо верилось. Да и Андрей время от времени пытался снять с меня половину бремени, предлагая руку Светлане. Та предложение игнорировала, и не думая меня отпускать. Я бы, конечно, предпочел, чтобы от меня отцепилась Диана, но ей этого никто не предлагал. Хотя со стороны Мальцева-младшего логичней было бы позаботиться о сестре. И желательно где-нибудь подальше от меня.

Не знаю, что там собирались в лечебнице рассмотреть Мальцевы и чем интересовался Игнат Мефодьевич, но Андрей задавал множество вопросов, иной раз со вторым дном. Я отвечал, когда речь шла об устройстве, а не о технологиях. О технологиях вопросы проскакивали от обоих Мальцевых, но тут я их или игнорировал, или переводил разговор на что-то другое. Благо было на что переводить. На ту же отопительную систему Вишневских, к примеру. Покойные, хоть и были со знатным прибабахом, придумывали весьма элегантные решения, чтобы облегчить свой быт. Но и рассказывая про это, я тоже обходился общими фразами, хотя уточняющие вопросы Андрей вставлял с искренней заинтересованностью.

Серому тоже приходилось отдуваться. Император спрашивал мало, зато со стороны Мальцева-старшего вопросы так и сыпались. Причем ответы он норовил получить с меня, постоянно пытаясь оттянуть меня от внуков и обменять на Серого. Мол, все знает только глава клана. Пришлось намекнуть, что все ему никто не скажет, а финансовый директор скажет как раз то, что можно и нужно говорить посторонним.

Каждый раз, когда Мальцев меня окликал, Светлана предупреждающе усиливала нажим на мою руку, Диана, напротив, ослабляла, показывая, что может отпустить хоть сейчас, Андрей же начинал сетовать, что дедушка очень обидчив и вспылить может буквально из-за ерунды, так что лучше его не сердить лишний раз, а то на стене может появиться ненужная вмятина. Я ответил, что стены зачарованы и выдержат не только удар его деда, но и чего посерьезней. Андрей заметил, что я не знаю, насколько серьезно может бить дед, когда разозлится. Пришлось напомнить, что здесь император, а значит Мальцеву-старшему по-настоящему злиться не стоит. А то ведь Ефремов не дремлет: вон как внимательно отслеживает все телодвижение Мальцева. А он тут не один от Императорской гвардии.

Андрей успокоился, но ненадолго. Каждое покашливание деда вдохновляло его на новые высказывания, иногда довольно странные. Иной раз казалось, что он несет совершеннейшую пургу, лишь бы что-то нести.

К тому времени, когда мы закончили осмотр основного корпуса и входили в теплицу, я желал только одного: чтобы визитеры отсюда убрались, причем все без исключения. Нервная система у меня одна, отвлечешься — и ее заиграют до такой степени, что нервный срыв гарантирован. А мой нервный срыв — это не какая-то там жалкая стена, одним разрушением здания не обойдется, здесь бы полстолицы не снести.

Когда мы оторвались от второй группы экскурсантов, я порадовался, но как оказалось, рано. Словно для того, чтобы убедиться в моей стрессоустойчивости, судьба подбросила еще один финт: в теплице обнаружились обе сестры Ермолины. Наше появление оказалось для них таким же сюрпризом, как и их наличие там — для нас. Поздоровались они довольно скованно, но если Полина, пряча за спиной грязные руки, прикидывала, как бы ей удрать, то Аня после короткого замешательства быстро пришла в себя, а на ее губах появилась ехидная улыбка, адресованная Мальцеву.

— Здесь наши прекрасные дамы занимаются выращиванием базового набора растений, необходимого для приготовления лечебных зелий, — сказал я, торопясь заговорить раньше, чем Аня, хотя уверенность, что она не промолчит, у меня появилась сразу. — И как вы видите, прекрасно с этим справляются.

— Подозреваю, что одна из прекрасных дам специализируется исключительно на ядовитых растениях, — бросил Андрей, показывая, что не испытывает радости от встречи.

— Кто бы говорил, Андрюша, — нехорошо усмехнулась Аня. — Кто бы говорил… Ты, часом, местом не ошибся? Мама твоего будущего ребенка в Вишневом Саде живет. Правда, она видеть тебя не хочет. И неудивительно. Ты со всеми своими женщинами ведёшь себя как последняя сволочь?

И столько в этом было личного, что мне подумалось: а не побывала ли она и в постели мальцевского внука? Впрочем, эту мысль сразу опроверг Андрей:

— Переживаешь, что тебе там не удалось оказаться? Я брезгливый, с кем попало не сплю.

Я припомнил Анастасию Жданову и сильно засомневался в истинности последнего утверждения. Если выбирать между наркоманистой Ждановой и Ермолиной-старшей, то выбор был бы однозначно в пользу последней. Разумеется, если бы не было дополнительных аргументов в пользу той или другой кандидатуры.