Инди Видум – Ступень третья. Часть вторая (страница 31)

— И все-таки целый поселок… — Император постучал пальцами по столу. — Не слишком ли большой для Елисеева?

— Пока великоват, Ваше Императорское Величество, но только пока. Кто-то покупает костюмы на вырост, а Елисеев недвижимостью обзаводится, — с усмешкой ответил Ефремов. — Думаю, людьми он тоже прирастать будет. И это хорошо, Ваше Императорское Величество, потому что еще один сильный клан, лояльный власти нам нужен.

— Уверен, что лояльный, Дмитрий Максимович? У него слишком много от нас секретов, — скептически сказал император.

— Может, он бы и отказался от части секретов, Ваше Императорское Величество, но они же не все его. А гнильцы в нем точно нет. И надо признать, есть от него определенная польза: он как будто катализатор для проявления проблем. О некоторых мы бы и знать не знали если бы не он. Тот же Зимин…

Ефремов тут же пожалел, что вспомнил про бывшего начальника: как они ни бились, выйти на сообщников Зимина не удавалось, поэтому и их количество, и их цели пока оставались неизвестными. И это сильно беспокоило и его, и императора.

Интерлюдия 10

Андрей Лазарев с Тихоном Сысоевым хоть и пересекались в общих компаниях, но никогда дружны не были. Лазарев Сысоева не любил. Тот был туповат и постоянно протаскивал в школу наркоту, отчего казался еще тупее. Поговаривали, что его собираются отчислить за неуспеваемость по итогам года. В «Крыльях Феникса» такое не практиковали, но для Сысоева наверняка сделают исключение в связи с поступлением великой княжны. Даже если не учитывать собственные выкрутасы этого придурка, было бы странным оставлять тут сына человека, который находился под следствием за нападение на императора.

Поэтому Андрей весьма удивился, когда в школьной столовой Тихон плюхнул поднос на его столик и сам плюхнулся на сиденье рядом.

— Слышал, что твой брательник учудил? — спросил Сысоев с таким довольным видом, как будто участвовал в деле сам.

— У меня нет брата, — отрезал Лазарев.

При упоминании о Елисееве он всегда начинал злиться. Вот и сейчас появилось желание встать и пересесть подальше от Сысоева.

— Да я сам Елисеева терпеть не могу, — скривился Сысоев. — У меня из-за него папахен сидит с неясными перспективами. И вообще, он нас ограбил и подставил.

— Вы ему сами продали поместье Вишневских, — исключительно из жажды справедливости возразил Лазарев. К тому же Сысоев ему был ничуть не приятнее Елисеева, а возможно, даже противнее, потому что рожу Тихона приходилось видеть намного чаще.

— Мы профукали момент, когда там химеры передохли. А ему об этом Ефремов сообщил.

— Они тогда друг друга вообще не знали.

— Ну ты и дебил. Шифровались они, елисеевская мамахен давно наняла Ефремова учителем. Вот они придумали как нас грабануть, чтобы никто не прикопался.

— Почему бы Ефремову тогда самому вас не грабануть на вишневское поместье? — скептически спросил Лазарев.

— Потому что палевно это. А так откат с Елисеевых получил — и все довольны. Папахен правильно решил вернуть нашу собственность, но действовал неправильно. Нужно было через суд. Да что теперь…

Сысоев загрустил и принялся выписывать вилкой на скатерти сложный узор. Краской ему служил ярко-красный соус, который очень хорошо ложился на белоснежную ткань. Лазарев поморщился, потому что художественными способностями Сысоева обделили и его рисунок привлекал внимание только цветом, но никак не мешаниной линий.

— Тихон, если честно, мне по фиг на ваши проблемы с поместьем. И на Елисеева мне по фиг. Как бы некоторым ни хотелось тыкнуть в меня родством, он мне не брат, и мне неинтересно ничего из того, что с ним происходит.

Тут он сильно покривил душой, потому что не только жадно слушал, что рассказывали дед и бабушка, но и рылся в интернете в поисках упоминаний о навязанном родственнике, жизнь которого была бурной и куда более интересной, чем его собственная.

— А твои дед с бабкой знают, что у тебя нет брата? — неприятно-тонко хихикнул Сысоев. — Они вокруг него чуть ли на цыпочках бегают. Участок громадный подарили. И сейчас к нему сразу побежали, как только он Вишневый Сад захапал.

— Что? Какой еще сад?

Лазарев пожалел, что не залез на новостной канал, сейчас бы знал, о чем речь.

— Поселок Ждановых. Твой брательник — та еще падла. Так и гиенит, что бы отодрать от нормальных кланов, — с горечью сказал Сысоев. — Еще и Дианка к нему перебежала, отец только чуть-чуть не успел с Мальцевыми поговорить. Ненавижу скотину Елисеева. Я ему устрою веселую жизнь в «Крыльях» в следующем году. Ты со мной?

Лазарев встал перед непростым выбором: Елисееву он досадить хотел, но действовать исподтишка, тем более вместе с Сысоевым — только собственное имя пятнать. Этак непонятно будет, кому он больше нагадит в такой компании: Елисееву или себе. Елисеев, вон прекрасно выпутывается из всех неприятностей. И не просто выпутывается, а с прибылью. Намек на отжатый поселок был вообще за пределами понимания Лазарева, но мало ли что мог принять Сысоев перед разговором. Вдруг там действительно сад? Мелкий на три вишенки.

— Посмотрим в следующем году, — буркнул Лазарев. — Может, Елисеев еще сюда не попадет, а ты планы строишь.

— Я тоже считаю, что таким, как он, не место рядом с приличными людьми, — согласился Сысоев. — Но деньги еще не таким двери открывали.

Глава 16

Я прошелся по поселку всеми типами сканирования, но никаких неприятных сюрпризов Жданов не оставил. Посторонних людей в поселке не осталось, как и не нашлось подозрительных заклинаний или артефактов. Так-то заклинания были как на ограде, так и на домах. Серый предложил пройтись проверить на закрытые окна и двери — мол, если уж отапливать за свой счет, то не улицу. Он уже умудрился достать и распечатать план поселка и приготовил карандаш, чтобы делать пометки на случай, если с домом что-то окажется не в порядке. Проверяли мы тщательно, на всякий случай я еще запускал сканирование на каждый дом, но ничего более криминального, чем незапертая дверь, не находилось.

Обошли мы примерно половину, когда позвонил Мальцев:

— Ярослав, ты же не откажешь старому больному человеку в его последней просьбе перед смертью? — без ненужных предисловий выдал он. — Продай мне Вишневый Сад. Это мечта моей жизни, понимаешь? Уважь старика. Сколько мне там осталось? Считаные часы. Я уже одной ногой край гроба нащупываю.

И голос у него был такой страдальческий, что будь кто другой на его месте, я бы, может, и поверил, что он при смерти. А Мальцев если край гроба будет нащупывать, то скорее чтобы оттуда вылезти, а не чтобы там упокоиться.

— Игнат Мефодьевич, вы еще меня переживете. У вас эти последние желания меняются каждую неделю, — прохладно ответил я. — Извините, но не продам. Самому нужнее.

— Где же нужнее, Ярослав? — артистично прохрипел он в трубку, как будто был на последнем издыхании. — Такой поселок будет пустовать. У тебя в клане людей нет.

— Это потому, что селить некуда было. Сейчас как попрут, мест не останется. Придется к вам на поклон идти и просить продать Огурцово. Как, продадите?

— Ну ты и шутник, Ярослав, — без тени улыбки ответил Мальцев. — Сравнил. Огурцово — мой родной поселок, выстроенный и выстраданный. Я к нему душой прикипел. А Вишневый Сад тебе просто так достался, ты его еще и своим-то не прочувствовал, поэтому спокойно можешь продать мне. Я не поскуплюсь. Неужели тебе не нужны деньги?

— Нужны, Игнат Мефодьевич, но поселок нужнее, — отрезал я. — Извините, но я считаю этот разговор бессмысленным, а у меня много работы. Как раз сейчас осматриваем поселок. Решаем, что изменить, что оставить.

— От ты паразит, — на удивление беззлобно сказал он и отключился.

— Что, уже желающие перекупить появились? — довольно хохотнул Серый. — Мальцев?

— Он самый.

— А фиг ему. Правильно ты сказал — нам нужнее. Он за свое Огурцово горло перегрызет, а не отдаст. При этом у Мальцевых это не единственный поселок. Они вообще запасливый клан. А мы вот только разжились первым, и тот хотят отобрать.

Серый любовно погладил план поселка и недовольно сказал:

— Из магазина вывезли все, представляешь?

— Надеялся, что там колбаса осталась? — удивился я.

— Нет, переживаю, что оборудование придется покупать нам, — мрачно пояснил Серый. — Это мы просмотрели. Это уже не личные вещи. Я возмущен.

Если он пытался до меня донести, что нужно позвонить Жданову и поругаться, то просчитался. И телефона Жданова у меня не было, и ругаться с ним я не хотел, и чужое старое барахло мне было не особо нужно.

— Серег, не мелочись, — ответил я. — К тому времени, как тут понадобится магазин, оборудование все равно вышло бы из строя.

— Пессимистичный у тебя настрой, — возразил он и хищно огляделся. — Я вот думаю, то ли мне тоже здесь жилье присмотреть? Но от комнаты в поместье отказываться не буду, сразу предупреждаю.

Еще бы он отказался от завтраков, обедов и ужинов в исполнении Ольги Даниловны.

— Присматривай, пока есть выбор. — согласился я. — Может, встретишь настоящую Инночку, будет куда привести.

— Нет уж, так и останусь с мечтой о недостижимом идеале, — хохотнул он. — Разве с той Инночкой может сравниться какая-нибудь реальная девушка?

— Положим, реальная всяко лучше уже тем, что она реальная, — заметил Постников. — Я правильно понимаю, что мы с Мартой тоже можем рассчитывать на дом?