Инди Видум – Слияние (страница 56)

— Не нуждаются те, кто не разбрасывает деньги направо-налево.

Я огляделся. Вроде собрал всё, оставаться здесь дольше — привлекать других тварей на запах свежей битвы: пару змеек я уже рубанул, а это только начало.

— Наталья Васильевна, мой снегоход не предназначен для перевозки пассажиров. Поэтому садитесь сзади и крепко меня обнимаете.

— Вот еще, — вспыхнула она.

— Иначе вы свалитесь рано или поздно. Обещаю никому не рассказывать об этом прискорбном факте, порочащем ваше достоинство. Вещи у вас остались после стычки с волчеками?

— Нет, — недовольно ответила она. — Походный мешок уничтожился вчера, а лыжи сломались сегодня.

— Я же говорил: придется кормить, — трагически шепнул Валерон прямо мне в ухо. — Но если вы собираетесь без стычек доехать до убежища, то это нужно делать немедленно: приближается кто-то большой.

— Наталья Васильевна, немедленно садитесь. Выезжаем. Подходит что-то опасное.

Она подскочила и уселась со скоростью, выдававшей любовь к верховой езде. Сидеть княжне было не слишком удобно, потому что за мной был уже грузовой ларь. Но это было последнее, что ее беспокоило: теперь уже и мы слышали приближение чего-то огромного и опасного.

Газанул я — только снег из-под гусениц полетел. Наталья Васильевна испуганно вскрикнула и ухватилась за мои плечи.

— Я сказал обнять! — рявкнул я. — Свалитесь — возвращаться не буду.

Руки почти сомкнулись вокруг моего живота: все же очень тесно княжна прижиматься не рискнула. Не успели мы отъехать, как меня накрыла ментальная волна с требованием развернуться и пойти на прием пищи очередного сугробня. Я сначала порадовался, что ментальные характеристики подрастут, а потом испугался, что Куликова попадет под внушение и отправится прямиком во впечатляющую пасть: когда я оглядывался, обнаружил, что вышедший к нам образец был еще крупней того, от которого мы с трудом отбились деминской артелью. Шкура у этого была богатая и прямо-таки сияла в лучах заходящего солнца, но я решил, что всех шкур не соберешь, поэтому пусть растет, все равно у меня подходящего для обработки зелья нет, и прибавил скорости, выходя из зоны ментального поражения.

Потом заложил вираж, уходя неизвестно от чего, поскольку интуиция завопила, что прямо ехать нельзя, нужно обогнуть эту ровную поверхность. Сугробень несся за нами огромными прыжками, раззявив пасть в надежде, что мы поддадимся его обаянию и подкормим немаленькую тушку своими хилыми телами. В отличие от меня, огибать он ничего не стал и на полном ходу влетел в ровное снежное полотно, где сразу провалился. Дальше, сколько я ни оглядывался, ничего не видел, лишь толстый снежный ковер, надежно укрывший все, что происходило под ним. Для себя я сделал вывод: в зоне следует избегать всех гладких поверхностей. Это какая же должна быть яма, что в нее ухнула такая махина, как сугробень?

— Что это было? — крикнула Куликова.

— Вы про сугробня или?‥ — чуть обернувшись, уточнил я.

— Я про того, кто его съел. Я не читала о тварях, создающим такие ловушки.

Ориентир для последнего на сегодня убежища уже был виден, так что отвлекаться на беседы я не хотел. Валерон тоже молчал. Сидел он там же, где и раньше, но находился в бесплотном состоянии, поэтому физически я его не чувствовал, только магически.

Больше огибать ничего не пришлось, и вскоре мы уже оказались у убежища — огромного кирпичного сарая с подпертой камнем дверью, через которую снегоход удалось протащить с большим трудом. Но оставлять его на улице я не хотел: снаружи бегает куча тварей разных размеров. Не погрызут — так растопчут.

Высокоуровневое заклинание незаметности, нанесенное на сарай, находилось при последнем издыхании, поэтому, прежде чем заниматься размещением, я от души напитал его магией.

Зажег шар света и осмотрелся. Внутри сарай оказался разграничен на небольшие закутки, каждый из которых было вполне реально обогреть даже моим хилым даром. Дверей в них не было, но были деревянные щиты, которыми можно было отгородиться. Сарай был явно рассчитан на то, что одновременно могут отдыхать несколько артелей. Но сегодня вряд ли еще кто-то подойдет.

Я задвинул засов на двери, вытащил фонарь со «светящейся плесенью» изготовления Прохорова и сказал:

— Занимаем эту комнату, она одна из самых маленьких.

— Я с вами в одной не буду, — выпалила княжна.

— Наталья Васильевна, я не буду греть два помещения, у меня на это возможностей нет, — бросил я. — Хотите сидеть в другой — грейте сами.

— Вы меня скомпрометируете, — заявила она.

— Если об этом никто не узнает, то ничего страшного не произойдет, — возразил я. — Поверьте, Наталья Васильевна, ваши прелести сейчас меня беспокоят в последнюю очередь. А вам нужно осмотреть раны и, возможно, зашить одежду.

— Мой швейный набор пропал вместе с походным мешком.

— Выдам свой.

Разговаривая, я отправлял раз за разом заклинание Жар в выбранный закуток. Температура там постепенно повышалась, можно было заняться ужином, благо готовить ничего было не нужно — с собой мы взяли достаточно. Разве что чай заварить?

Сначала я вытащил свой ремонтный набор и вручил его княжне. Затем извлек котелок и баклажку с водой, поставил воду кипятиться и вытащил мешочек с травяной смесью, приготовленной для меня Николаем Степановичем.

— Если вы думаете, что после этого я за вас выйду, — начала было княжна.

— Я жениться на вас не собираюсь, — отрезал я. — Откуда у вас вообще появилась эта маниакальная идея, что я претендую на вашу руку? Разве я могу показаться привлекательным зятем для вашего батюшки, Наталья Васильевна? Голову включите.

Она недовольно фыркнула и выдала:

— Как раз вы и можете. Мне будут подбирать супруга с таким расчетом, чтобы он зависел от Куликовых.

Информация была интересной. Из нее явно следовало, что на сторону младшую княжну не отдадут по какой-то причине, при этом наследницей совершенно точно была старшая.

— И каким образом я завишу от Куликовых, Наталья Васильевна? — уточнил я. — Я в любой момент могу сняться с места и уехать, после чего не хуже устроиться в другом княжестве. Давайте сделаем вид, что мы вообще не встречались по дороге в Тверзань? Я вас отвезу поближе к Дугарску и высажу.

— Мне не надо в Дугарск, мне надо в Тверзань, — упрямо повторила она.

— Зачем?

Я задвинул проход щитом, чтобы тепло не уходило — обогревать весь сарай я не собирался.

— Не ваше дело, — она наконец сообразила, что грубит, и поправилась: — Простите, Петр Аркадьевич, это внутреннее дело нашей семьи. Я не могу вам о нем рассказать. Но мне надо в Тверзань. Самый последний срок — завтра.

— То есть за предсказания в вашей семье отвечаете вы? — сообразил я.

— Откуда вы… То есть с чего вы взяли, Петр Аркадьевич? — смутилась она.

— Да вы сами почти прямым текстом об этом сообщили, Наталья Васильевна, — безжалостно добил я ее. — Есть будете? — Она не ответила, смущенно уставившись в стену, пришлось добавить: — Вас это ни к чему не обяжет.

— Буду, Петр Аркадьевич, — решила она.

Помещение начало прогреваться, и я расстегнул комбинезон, а потом снял. Под ним у меня были вполне приличные штаны и свитер. Спальник я извлек из багажного сундука снегохода и раскатал на одном из двух щитов, лежащих в этом закутке. И сразу после этого сообразил, что налицо еще одна проблема: спальник у меня только один.

Глава 33

Выйдя к снегоходу, я шепотом попросил Валерона сбегать за спальником. Брал я с собой найденный им в астафьевской захоронке, а еще был тот, что я купил для дальних походов в зону с артелью Демина. С последним не сложилось, а спальник остался.

— А я говорил, наживешь ты с ней проблем, — недовольно тявкнул Валерон. — Меток я могу ставить всего пять, а теперь одну приходится тратить на спальник для мутной девицы.

— На спальник для меня, — поправил я. — А снимать ненужные метки ты не можешь?

— Нет, они сами через полгода развеиваются, если не поддерживать, — пояснил Валерон и все же исчез.

Вернулся он буквально через пару минут и выплюнул передо мной запасной спальник, чем снял огромнейшую проблему с моей души. Потому что отдавать спальник даме, а самому рыцарски спать как попало, я не собирался, а делить спальник с ней было вариантом еще хуже.

Кроме спальника, Валерон притащил еще запасные миску, ложку и кружку и буркнул:

— Из моей посуды она есть не будет. Я брезгливый. И ты мне лучше сразу порцию выдай. Буду есть в темноте и холоде.

Он подпустил в голос трагизма, я ему даже посочувствовал. Но вариантов все равно не было. Не кормить же его при Куликовой, которая непременно отметит и лишнюю миску яркого красного цвета, и исчезающую из нее еду. Так что пришлось откладывать еду Валерону сразу: и кашу, которая стояла в кастрюльке и оставалась горячей, и хворост, который пришлось отсыпать просто на крышку багажного сундука.

— Придется замерзать… — тоскливо сказал Валерон. — И все из-за того, что ты меня променял на какую-то девку.

— Не ной, — оборвал я его причитания. — Тебя не видно же. Поешь и приходи укладываться в мой спальник. Вдвоем точно не замерзнем.

— Это ты сейчас про меня? — подозрительно уточнил он. — Или ты с кем другим решил не замерзать?

Я только покрутил рукой у виска, сунул под мышку спальник, захватил две миски с кашей нам с Натальей, отнес в комнату, протянул княжне ее порцию и еще попризывал Жар, чтобы поднять температуру — и клетушка еще не прогрелась, и с моим приходом ворвался холод снаружи.