Инди Видум – Слияние (страница 5)

— Чистый восторг, — признал я. — Вроде и устал, а еще хочется.

— Вот и у меня так было, — вздохнул Прохоров. — А отец сказал — мол, не твое это, и все… А оно так… Стучишь молотом и смотришь, как под твоими ударами что-то выковывается. Чудо же? Чудо. Когда отец меня выставил, я думал, ваще помру с тоски.

— А чего выставил-то? Ну нет у тебя сродства и что? Ковать-то ты все равно можешь? — удивился я.

— У меня нет, а у брата меньшого — есть. А кузня одна, — мрачно сказал Прохоров. — Вот и выбрали не меня. Эх, да что теперя… Токмо душу разбередил.

И была в его голосе такая тоска, что я решил для себя: если выпадет еще одно Кузнечное дело — отдам Прохорову. Мечты должны сбываться. Чем я хуже Газпрома?

Глава 3

Я уточнил у Прохорова, что нужно будет, чтобы выковать полозья для планируемых снегоходов. Список он мне выкатил не большой, но и не маленький. Без чего-то, наверное, можно было обойтись, но в остальное придется вкладываться, если хочу получить нужное транспортное средство.

— То, что лохматый приволок, — заявил Прохоров, — оно все ржой тронуто. Да даже не в этом дело, если струмент-то хороший, окалить — и в дело. А здеся дерьмо дерьмом, прости господи. Оно само вскоре развалится. При активной работе, мож, неделю-две, а потом все. Можно просить лохматого тащить назад. Потому как обломками не покуешь.

Говорил он это с некоторой опаской, потому что хотя Валерон решил, что в кузнице ему слишком громко и жарко, но вернуться мог в любой момент и опять начать возмущаться тем, как его обзывают.

— Может, нам и хватит на две недели…

Я размышлял о том, что у меня есть целые артефакторные схемы, а еще, возможно, получится что-то собрать вечером или завтра утром. Скорее завтра утром — утреннее использование Видящего оказалось слишком болезненным, а ведь я просмотрел всего лишь три кристалла.

Прохоров понял меня по-другому:

— Заказать хочешь? Увозить придется, а это все вес. А ежели быстро накроет, то и увезти не успеешь, придется все бросать.

— Посмотрим…

Сделать даже при наличии схем я мог не все. Я уже понял, что хорошая кузница — это не только молот и наковальня. Но Прохоров прав: любое имущество — это груз, который очень неудобно перевозить с места на место, если его много. Обзаводиться имуществом следовало там, где я решу устроиться на постоянное проживание. Считать этот дом постоянным жильем я не мог: если зона сдвинется к прежним границам, мне здесь будет сидеть невыгодно, а если не сдвинется — то и этот дом уйдет в зону. Здесь скорее тренировочная база, а основную нужно ладить где-то рядом с зоной.

— Че смотреть-то? Князь ты или не князь? Затребуй у семьи домик и там кузню обустраивай.

— Гриш, сколько раз можно говорить, что я не князь? Мне из княжеского наследства только обломок реликвии достался.

Кстати, а почему? Честно говоря, я понял бы, если бы покойный князь мне ничего не завещал. Но завещая кусок реликвии, он как бы признавал мое право на семью. И это было странно. И потому что он не признавал этого раньше, и потому что больше он не завещал ровным счетом ничего. И вообще, странная практика завещать куски реликвии. Этак они расползутся, растеряются, и собрать потом их воедино будет невозможно.

— Чегой-то не князь? Семья княжеская? Княжеская.

— Князь в семье может быть только один.

— И почему не ты?

— Потому что, Гриша, моего одного желания стать князем мало.

А если еще учесть, что и желания этого нет, то князем мне точно не быть.

— Ну дык работать над этим надо, — уверенно сказал Прохоров. — Свое надо забирать, чье бы оно сейчас ни было.

— Свое я заработаю сам, — отрезал я. — У Вороновых ничего моего нет. Гриш, я тебе сразу говорил, что князем мне быть не светит.

— Но если станешь?

— То договор наш в силе, — хмыкнул я. — Но с тебя полная поддержка по всем вопросам. Читать тебе придется, хочешь ты того или нет.

До обеда мы с Прохоровым просматривали книги. Сначала те, что привез Коломейко, потом те, что притащил Валерон. Последний точно ограбил библиотеку школьника: сплошняком приключенческая литература и описание путешествий. Нужно будет потом самому глянуть, поскольку ничего из принесенного я не читал. Но Прохоров прям рожу кривил при виде любых книг, пришлось ему подбирать чтиво из того, что нам подогнал Коломейко.

Остановился я на небольшом сборнике схем артефактов для начинающих. Разумеется, там целительских артефактов не было, ни простых, ни сложных, зато были простенькие бытовые, в одном из которых я ему и предложил разобраться самостоятельно и сделать его после обеда. Прохоров сразу обрадованно вспомнил, что нужно готовить обед, и утопал на кухню наверняка не только заниматься готовкой, но и подготавливать аргументы для обоснования своего нежелания читать книги.

Я же отправился в лавку, где можно было заказать вещи с доставкой в Дугарск, и просмотрел сначала несколько каталогов с учебниками, думая о наборе таковых для Прохорова, а потом каталог с кузнечными инструментами, отметив себе несколько позиций на случай, если у меня в ближайшее время появятся деньги. На это была некоторая надежда: Демин уверял, что после продажи всего я буду в плюсе.

Потом я зашел в контору почитать газеты, чтобы быть в курсе новостей. И вот там зацепился за информацию о готовящемся съезде представителей сталелитейной промышленности. Прям замер над заметкой, пораженный пришедшей в голову мыслью. Отчим, при всей его занятости, никогда такие не пропускал, старался держать, так сказать, нос по ветру. Значит, там он тоже будет.

Почему бы мне с ним не встретиться? В отличие от маменьки, он точно умеет хранить секреты. Он сможет дать ценный совет, особенно если поймет, что ни на что, кроме совета, я не претендую. В том, что он не имеет отношения к нападению, я был совершенно уверен, хотя даже ему не собирался выдавать место, где сейчас нахожусь. Слишком мутная история вышла с покушениями, у меня попросту не хватало опыта в ней разобраться. Я не видел общей картины. Конечно, при желании найти меня труда не составит, но и облегчать свои поиски я не хотел.

Я находился в каком-то лихорадочном возбуждении. Не знаю, что меня заставило глянуть на навыки, но я обнаружил повышение интуиции до 11 уровня — значит, точно нужно будет съездить. Тогда встанет вопрос, воскресать ли мне для всей семьи или только для отчима. Остановился я на том, что пусть Беляев сам решит, передавать маменьке или нет, что я жив. Письмо ей я могу написать и при нем. Но, мне кажется, лучше, если она пока останется в неведении — хотя бы до того момента, когда выяснится, кто стоит за покушениями и связано ли оно с остальными покушениями на представителей княжеских семейств. А то ведь ничего не закончилось. Вполне может случиться так, что когда она узнает, что в поезде я не погиб, меня прибьют другим, более замысловатым способом. Или я сам прибьюсь — в зоне для этого многого не надо.

Я стал прикидывать по времени. Съезд должен был случиться в Святославске через месяц, успею пару раз сходить с деминской артелью в зону и начать заниматься снегоходом. Стоит уже сейчас задуматься над тем, как буду добираться. Быстрее всего дирижаблем, но на билеты туда-обратно нужны деньги. И до ближайшей дирижабельной станции тоже нужно как-то доехать.

На время дороги я не смогу ходить в зону и потеряю в прокачке. Это был жирный такой минус. Существовало два критичных для меня навыка, незаметность и устойчивость к зоне, которые нужно было поднять до основного похода. И если с незаметностью дело обстояло неплохо — девятый уровень как-никак, то с устойчивостью к зоне — куда хуже. Вполне возможно, его придется добивать кристаллами. Кристаллов было жалко, но себя — еще жальче.

А ехать придется: что-то внутри меня упрямо твердило, что с отчимом нужно встретиться. Прежний Петя относился к Беляеву с некоей снисходительностью, потому что был дворянином, да еще и княжеского рода, не замечая того, что делал для него отчим, принимая это как само собой разумеющееся. А ведь Беляев к воспитанию пасынка относился не формально, разве что в некоторых вопросах уступая напору супруги. Как, например, с роялем, хотя в этом случае лучше бы не уступал.

Возвращаясь домой, я повстречал Василия.

— Петр, как раз тебя ищу, — обрадовался он. — Я в бывший дом Степана пошел, а там прям оцепление стоит.

— Я же говорил, что меня оттуда выставили, — удивился я. — Князь дом выкупил и выселил меня.

— Да ить из головы вылетело, — покаялся он. — А тама теперь прям оцеплено все, не пускают никого.

— Там ценный сортир с ценной субстанцией. Боятся, что сопрут, — ответил я.

Василий заржал, хотя наверняка слышал о том, что нынче твари прямиком в одно место дружными рядами маршируют. Но думаю, все считали это байками и не относились серьезно.

— Дык если бы. Тама два дома опять снесено тварями. Один полностью, один — покосился. Говорят, самое опасное место ныне в Дугарске. Вот и смотрят, чтобы никто не пострадал. — Я промолчал, хотя физиономию скорчил самую скептическую, и Василий сразу перешел к делу: — Так я че тя ищу. Ты не шутил про контейнер-то?

— Такими вещами не шутят. Сказал — сделаю, значит, сделаю. Вам подарок, мне — тренировка.

— Я все собрал, че ты говорил. Токмо металла с механизмусов у меня нет, — сказал он, протягивая мне котомку, в которой лежал контейнер с ингредиентами.