Инди Видум – Плюсы и минусы алхимии (страница 10)
У них почему-то даже мысли не возникло, что я могу отказаться от столь заманчивого предложения. Честно говоря, мне ставленницы Живетьевой было много, а сейчас к ней присоединятся еще двое.
— А меня вы в расчет не принимаете? — неожиданно зло спросила Фурсова.
Ой-е…
— Тебя? Если тебя услали на обучение на другой конец империи, у тебя или у вашего Рода есть какие-то проблемы, — уверенно сказала Мацийовская. — Так что мы точно предложим условия лучше.
— У нашего рода проблем нет. Причина, по которой я тут нахожусь, тебя не касается.
— Разумеется, не касается, если это не Песцов, — радостно согласилась Мацийовская. — Не ради него же ты сюда приехала? Итак, мы не лезем выяснять твою причину, ты не лезешь к Песцову.
— Нужен он мне больно, — недовольно сказала Фурсова.
— Так вот… — продолжила Мацийовская.
Но что «так вот» я уже не услышал, потому что разговор стал удаляться, а значит, Фурсова от группы отошла. Я уже думал обрывать прослушку и быстро уходить, но тут ее догнал Шмаков.
— Я думал, ты на моей стороне, — обвиняюще бросил он.
Пришлось зайти в ближайшую пустую аудиторию и прикрыть за собой дверь, иначе столкнемся и я не услышу чего-нибудь интересного. Сделал я это вовремя, потому что вскоре голоса одногруппников стали слышны не только благодаря заклинанию.
— С чего бы? У меня свои интересы. Подыграла тебе сегодня, потому что захотелось. Кстати, что тебя так тянет на его участок? Не ври, что просто так хотел попасть. Не поверю.
— Посмотреть хотел. Мы специалистов нанимали, чтобы они проникли и… Короче, чтобы проникли. Но никто не смог.
— Интересное дело… — протянула Фурсова. — А лезли вы туда, чтобы лабораторию уничтожить, я правильно понимаю?
— Я этого не говорил, — ответил Шмаков, но таким тоном, что не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что предположение оказалось верным. — Мы рассчитывали найти записи и посмотреть, как там все устроено. Ну не может же такое быть, чтобы какой-то недоучка делал зелья лучше, чем алхимический Род с многовековым опытом.
Хорошо, что шмаковским наемникам пролезть не удалось, но плохо, что к нам ломились, а мы ни сном ни духом. Нужно второй уровень магии Жизни брать и ставить сигнальный контур.
«Можно, — подал голос Песец. — Второй нормально усвоится. Тогда Разум возьмешь завтра».
— Слушай, может, еще подыграешь? — неожиданно спросил Шмаков.
— Зачем мне это? — скучающе спросила Фурсова.
— Буду обязан.
— Это очень расплывчатое обещание.
— Скажи, что конкретно хочешь?
— Мне нужно знать, в чем подыгрывать.
— Влюби в себя этого Песцова, — с надеждой предложил Шмаков. — Ты офигительно красивая, у тебя точно выйдет.
— Реально боишься, что они его к себе затащат? — с насмешкой спросила Фурсова. — Но тут, прямо скажу, ты этому сильно посодействовал.
— Я думал, на мою сторону встанут. Еще один алхимический род в Верейском княжестве — лишний. У нас все поделено, — зло прошипел Шмаков. — А конкретно этот разевает рот на нашу, шмаковскую, часть пирога.
— Прибейте, — неожиданно предложила Фурсова. Причем в голосе ее прозвучало воодушевление.
Кажется, я ей не понравился. Это, конечно, взаимно, но немножко обидно. Никогда не думал, что кому-то не понравлюсь настолько, что меня решат убить.
— Думали. У них договор о защите с неким Зыряновым. Мы справки навели. Дело того не стоит. Он очень жестко расправляется с теми, кто покушался на подопечных. То есть покушение пройдет удачно или нет, неизвестно, а мы однозначно пострадаем.
— А за лабораторию? Не пострадали бы?
— Договор только на жизнь и здоровье.
Какие информированные эти Шмаковы. И что мне теперь с ними делать? В чем-то Шмаков прав: против меня могут выступить и другие алхимические Рода, если посчитают, что мое существование им угрожает. Прям не жизнь, а минное поле: не знаешь, куда наступить, чтобы остаться в живых. С целителями вон чуть не попался, а алхимикам точно нельзя показывать больше, чем уже засветил. Зырянова я и не подумал предупреждать, но он вряд ли начнет кому сообщать об алхимическом усилении…
— Понятно… Честно говоря, Андрюша, мне в ваши местечковые разборки лезть не хочется. Не вижу плюсов для себя, одни минусы.
Кажется, Шмакова сейчас грамотно разводили на деньги. Одногруппника не жалко, дурак потому что. И трепло: сначала создал одну проблему, раззвонив обо мне, потом попытался ее решить, выложив еще информацию о наемниках, которым не удалось проникнуть на наш участок. Хотелось бы верить, что Фурсова оставит эту информацию для собственного пользования и не передаст дальше. А то ведь придется уходить на Изнанку и сидеть под домом Живетьевых миной замедленного действия. Очень замедленного — до достижения мной нужных уровней.
— Ты просто сомневаешься, что он в тебя влюбится.
— Андрюша, мой тебе совет: используй разные приемы, — с насмешкой сказала Фурсова. — А то ты всех пытаешься брать на слабо, и как-то это у тебя не особо хорошо получается. Я уже сказала, что без выгоды для себя не полезу.
— Пойдет?
К сожалению, заклинанием передавался только звук, поэтому то, что предложил Шмаков Фурсовой, для меня осталось тайной. Одногруппница решала недолго, неохотно сказала:
— Разве что как аванс.
— Ну ни фига ж себе аванс! — возмутился Шмаков. — Недешевый артефакт, между прочим. Это — полная оплата. И отдам, когда будет результат. Нет результата — нет артефакта.
— Понимаешь, Андрюша, — ласково проворковала Фурсова, — мне нужно будет сделать вложения. Как минимум в одежду и косметику. Я с собой ничего такого не брала. И поскольку существует вероятность, что несмотря на все ухищрения, Песцов голову от меня не потеряет, то будет справедливо, если все это оплатишь ты.
— Сделать зелье? Оно дешевле. И дает стопроцентный результат.
— На неделю? Сдурел? Попадет Песцов к целителю — это сразу заметят, тогда у меня появятся проблемы. Короче, Шмаков, связываться с тобой — себе дороже. Очень уж ты креативный.
Раздалось постукивание каблуков: Фурсова уходила от собеседника, но делала это столь медленно, что тому не составило труда ее догнать.
— Стой, Манюня! — проорал он.
— Мария, — прошипела она в ответ. — Если еще раз изуродуешь мое имя, разговаривать с тобой больше не буду.
— Вы с Песцовым не родственники? — не удержался Шмаков. — Ладно, сколько тебе надо?
Переговоры вошли в завершающую фазу, и Фурсова получила премию за работу, на которую она уже была подряжена Живетьевой. Подозреваю, что последняя не была столь щедрой
— Завтра займусь, — довольно сообщила Фурсова.
— Ты домой? Проводить? — не столь довольно спросил Шмаков. — Я тоже в Философском Камне снимаю.
Я уже собрался отключаться, уверенный, что больше ничего интересного не услышу. Разве что как Шмаков подкатывает к девушке, которую нанял для охмурения другого? Но тут без вариантов: гиблое дело. Девушку, которая считает тебя идиотом, очень сложно охмурять.
— Я к целителям. У меня там подруга.
— Проводить?
— Я не в таком состоянии, чтобы меня провожать к целителям, — прохладно ответила Фурсова. — Сама дойду.
— Может, потом вдвоем куда сходим? — не унимался Шмаков. — Познакомимся поближе.
— Андрюша, без обид, не надо нам знакомиться поближе. Я здесь максимум на полгода. Потом все решится, и я переведусь туда, где собиралась учиться до этой дыры.
Отшить Шмакова ей наконец удалось, и его больше не было слышно, только цоканье каблуков, которое затихло перед стуком в дверь.
— Дарина? Ты как, освободилась?
— Машуля, заходи, — так радостно сказала Грабина, как будто ей доставляло особое удовольствие бесить «подругу». Сомневаюсь, что последняя не говорила ей, что не любит, когда уродуют имя. — Меня одну оставили на сегодняшнее дежурство. Практических занятий уже нет, нагрузки никакой. Можешь спокойно говорить, посторонних нет. Как день прошел?
— Продуктивно. Пообщались с группой. Взяла заказ на охмурение Песцова от некоего Шмакова. И даже аванс уже у меня, — мрачно сказала Фурсова. — Бесит все. Я тут всего один день, а уже все бесит. И одногруппники придурочные, особенно Шмаков. Из тех, кому наш мальчик уже успел дорогу перейти. Убить его побоялись и даже на участок пролезть не смогли.
— Да, там интересная защита, — согласилась Дарина. — Не пройти, не посмотреть. Ты как продвинулась?
— Никак, — буркнула Фурсова. — Еще и конкурентки появились благодаря придурку Шмакову.
Она пересказала выступление Шмакова и реакцию одногруппниц.
— Итого минимум две конкурентки, — подытожила Грабина. — Если парни из группы не идиоты, то перескажут в семье, а те подумают, что перспективный алхимик нужен и им.
— А он перспективный? — пренебрежительно сказала Фурсова. — У него пять кругов Силы. Всего пять. Крошечный Род. Ни денег, ни недвижимости. Зачем вообще на него тратить время? Устраивать вокруг какие-то танцы с бубном? Он должен быть в восторге, если ему предложат влиться в наш клан. Тем более речь шла о том, чтобы войти в род Живетьевых.