Инди Видум – Падение (страница 26)
— А не посчитать ли это оскорблением? — прогремел я
Сделал я это сразу после того, как грозная фигура не рассыпалась под следующим мальцевским ударом, а напротив, уплотнилась, подошла к нему и ухватила за шею, чуть приподняв над землей и повернув ко мне. Он вытаращил глаза и смешно засучил ногами. Задохнуться во сне ему не грозило, хотя боялся он как раз этого.
— Ты что творишь, смерд?
— Не смерд я, — прохрипел он.
Я даже проникся: считает, что почти при смерти, но оскорблять себя не позволяет. Другой бы послушно согласился с любым определением и висел бы сейчас как нашкодивший котенок, а этот еще дрыгается. В знак уважения я даже поставил его на землю. Или потому что, вися в воздухе, он находился чуть выше меня? Конечно, я мог бы себя увеличить или уменьшить его, но это считалось дурным тоном — разговор надо вести в том виде, в котором пришел. Не считая схваток в трансе, разумеется. Но здесь о схватке речи не шло.
— Для меня вы все смерды, — отмел я его возражение. — Я тебе что приказал сделать?
— Это сон, это просто сон, — забормотал он, пытаясь убедить в этом не столько себя, сколько меня. — Я сейчас ущипну себя за руку и проснусь.
— Ты проснешься не раньше, чем я тебе позволю, — сказал я, вдоволь налюбовавшись, как он себя щиплет, после чего отправил фигуре волхва приказ тряхнуть хорошенько хозяина сновиденья. Хотя какой он хозяин, хозяин сейчас я. — Ты не выполнил мою волю.
— Я не мог, я в больнице, — начал он оправдываться. — Я пострадал после нашей встречи. Вы же видели.
Я хотел добавить еще пару фраз, чтобы окончательно запугать Мальцева и заставить его выполнить мой договор с Хрипящим, но тут меня самого отрезало от чужого сна. Расслабился, не заметил появления Айлинга, чем тот тут же воспользоваться.
— Развлекаешься? — спросил он.
— Не доразвлекся. Вы помешали, — честно признал я.
Опять подловить Мальцева сейчас не удастся. Он наверняка уже подскочил на кровати и таращится в ужасе в стену, силясь понять, приснилось ему это все или нет.
— Не дергал бы ты дракона за усы, — напомнил Айлинг пословицу. — Дыхнет — от тебя даже пепла не останется.
— Разве это дракон? — удивился я. — Вы его видели, он даже на драконье яйцо не тянет.
— Я про твою шутку со взрывом производства накопителей, — зло ответил он. — Скажи мне, Мальгус, почему я должен срочно все бросать и максимально усиливать там все защитные заклинания? Дамиан считает, что это моя обязанность. Меня ты тоже драконом не считаешь?
— Вы учитель тянете на целую стаю, — честно ответил я.
— Я — не твой учитель, — с нажимом сказал он. — И когда до Дамиана это дойдет, он потребует от меня твоего уничтожения. Почему ты продолжаешь общаться с Илинель?
— Сил не хватает закрыться.
— Сил не хватает? Мозгов у тебя не хватает! — рявкнул он. — Но эта проблема возникла не вчера и не сегодня. Мальгус, я не хочу решать возникшие из–за твоей дурости проблемы.
— Почему из–за моей? Из–за дурости Дамиана и Илинель, — не согласился я. — Это она решила, что я планирую взрыв. И постоянно ко мне долбилась с вопросом когда. Пришлось сказать, что на этой неделе, чтобы отстала.
— Закройся от нее, — выдал Айлинг. — Не надо так на меня смотреть. Я помню, что тебе сейчас мало что доступно, но ты можешь скомпоновать нужное. Да, это будет не постоянная защита, но Илинель хватит и разового срабатывания.
— Я подумаю, учитель, — склонил я голову.
— И не называй меня учителем! — взорвался он. — сколько раз я должен это повторить, чтобы вбить в твою тупую голову?
Но вбивать ничего не стал, исчез так же внезапно, как и появился. А я решил, что подумаю над его задачей завтра, на одном уроке. Или на всех. Что–то мне подсказывало, что задачка не из легких. После чего вышел из транса и тут же провалился в сон.
Утром я проснулся в почти хорошем настроении. Почти — потому что Айлинг помешал мне закончить разговор с Мальцевым. Правда, он же дал пищу для размышлений. Комбинировать я мог максимум три несложных заклинания, и нужно было решить, какие из них лучше всего отпугнут Илинель.
— Ты последнее время стал больше есть, но все равно худющий, — озабоченно сказала мама за завтраком.
— Я расту.
— Ты и раньше рос.
— Раньше я меньше двигался. А сейчас у меня спорт и другие дополнительные занятия.
— Какие?
— Разные.
Я взял вилку и начал вертеть ее, поочередно пропуская через все пальцы. Мама предсказуемо завороженно уставилась на мои руки. И это еще только начало пути: сложные заклинания мне пока не осилить, но средние уже могу. Правда, и выплетать их придется долго, и силы источника пока не хватит.
— Ты записался в какой–то цирковой кружок? — неожиданно спросила мама. — Я помню, у вас такой был при школе.
Хорошо иметь дело с умной женщиной: сама все придумает и сама себе объяснит.
— Мам, что хорошего может быть при школе? — удивился я и быстро допил чай. — Ладно, я побежал.
— Да, — спохватилась мама. — Как вы вчера отбегали?
— Хорошо отбегали, — вздохнул я. — Обещали грамоту и участие в городских соревнованиях.
— Так это же замечательно, — воодушевилась она.
Но я выслушивать не стал, подхватил рюкзак и удрал. Тоже мне, достижение — грамота за участие в соревновании по бегу. Айлинг бы обхохотался, расскажи я ему вчера. Айлинг… Так, что за намеки он вчера разбрасывал? Если однократно отпугнуть, то можно пристроить комбинацию
— Ярый, че правда вы вчера кубок выиграли? — выдернул меня из размышлений голос Игоря.
Надо же, а я так надеялся, что он от меня отстал насовсем. Но нет, поймал прямо рядом со школой. Похоже, меня и поджидал.
— Отвали, — бросил я.
— Че ты такой злой? — заныл он. — Не было у меня выхода, я Глазу должен был, он меня на счетчик грозил поставить.
— И как, расплатился?
— Как же. — Он засопел и грустно сплюнул на землю, явно подражая Глазу.
— Игогоша, плевать нехорошо, особенно рядом со мной.
Игорь притворился, что он ничего не делал и, вообще, мои слова к нему не относятся.
— А я че, я ниче, — заныл он. — Ярый, поговори с Глазом, пусть он мне долг спишет.
— А какое отношение имею? — удивился я.
— Он тебя уважает. Ярый, ну че тебе стоит? Я ему уже все спустил, нечем мне платить.
Наглость некоторых просто поражала, но сообщить это миру я не успел, так как меня внезапно остановила наша классная, она же горячо любимая всеми математичка. И не просто остановила, а догнала и развернула к себе.
— Елисеев, ты у меня сегодня переписываешь контрольную после уроков, — заявила она. — Не вздумай уйти.
— С какого я ее переписываю? — возмутился я. — У меня там все правильно.
— Вот именно, — припечатала она. — Ни одной ошибки. Ты думаешь, я поверю, что ты написал сам? Меня не обманешь, Елисеев.
— Не собирался я вас обманывать, Леонида Викторовна. Вы же ходили по проходам и видели, что я не списывал.
— Значит, принес написанное с собой, — уверенно ответила я.
— Где бы я мог узнать задания?
— Вот именно. — она угрожающе поднесла палец к моему носу. — Если скажешь, как ты их заполучил, так и быть, поставлю тройку.
Я отвел ее палец от себя к Игорю, наблюдавшему эту сцену с приоткрытым ртом. Он и без того не казался лицом, обладающим интеллектом, но сейчас вообще выглядел дебил дебилом. Странно, но классная на него даже не взглянула. Я бы порадовался столь пристальному женскому вниманию, будь оно от другой дамы и в другое время.
— Мне не нужна тройка, Леонида Викторовна, — твердо сказал я. — Я согласен единожды переписать контрольную с тем, чтобы вы наконец успокоились. Но если вы продолжите надо мной издеваться, я пожалуюсь в… — я покопался почти в своей памяти и радостно закончил: — …районный отдел министерства Просвещения.
— Что? — опешила она. — Ах ты мелкий нахал!
— На оскорбление тоже можно жаловаться, — припомнил я, — но я вам прощаю. А вот оценки занижать вы мне больше не будете.
— Елисеев, да ты вконец обнаглел! — возмутилась он. — Идешь немедленно и переписываешь при мне. Быстро! За мной!
Она скомандовала и тут же развернулась, будучи уверенной, что я за ней последую. Эти детские игры уже порядком раздражали.