Инди Видум – Падение (страница 17)

— На себя намекаешь? Слишком важная усыпальница для твоей персоны. Не боись, пацан, не трону и рассчитываю на ответную любезность с твоей стороны.

— Я на тебя и не нападал. Но здесь и без нас трупов хватало, ведь так?

Похоже, это здание для ритуалов не использовал только ленивый: было исчерчено все свободное пространство. Руны переплетались, создавая самые немыслимые комбинации. Некоторые сочетания были смертельно опасны, если их активировать.

— Чувствуешь эманации смерти? — заинтересовался Серый.

— Наблюдаю человеческую тупость. Ты же не собираешься здесь ничего активировать?

— Разумеется, у нас был договор только на показ.

Серый затер ногой рисунок, рядом с которым стоял, и принялся изображать свой — круг со вписанной в него шестилучевой звездой. Затем наступил черед рун. Айлинг был прав — законы магии едины для всех миров. Наверняка, даже не зная ни единого слова из местного языка, я бы смог объясниться с ними на рунном. Или нет?

— Стоп. — Я ткнул носком кроссовки. — Почему здесь хвостик загнут не туда?

— Что значит не туда? — удивился Серый.

— То и значит. Для вызова он должен быть опущен. У тебя поднят.

Серый встал с корточек, сидя на которых он проводил художественную роспись по полу, и недоверчиво спросил:

— Ты уверен?

— Абсолютно.

А также в том, что просто так меня из этого тела теперь не выковырять. Случайностью тут не пахнет, тут целенаправленно вселяли меня. Но зачем?

— У тебя не возвращение, а призыв. Почему призыв?

— Да почему призыв? — запальчиво спросил Серый. — Я второй раз проводил, первый все нормально прошло: кого звали, тот и вернулся.

Потому что был ближе. Неужели все–таки случайность?

— Какой идиот учил тебя рунам?

— Да кто меня учить рунам будет? — буркнул он. — Так, записки чужие нашел. По ним работаю.

— Покажешь?

— Э, нет. Прости пацан, но у нас каждый за себя. Я не создаю себе конкурентов.

— Ты уже создал себе проблемы, — заметил я.

Ломающийся подростковый голос не был достаточно убедительным, поэтому я провернул детский фокус, который выглядел устрашающе, а на деле был лишь световой обманкой: создал маленький шарик, совершенную копию файербола, но при этом абсолютно безвредную. Им можно было лишь осветить что–то, но не поджечь или испепелить. Я подбросил его пару раз в руке, следя за реакцией Серого, и развеял с громким хлопком. Серый, который завороженно провожал каждое движение шарика, испуганно вздрогнул.

— Мне кажется, мы можем быть полезны друг другу, — предложил он.

Он не подозревал, насколько был прав. Мне жизненно важен был взрослый маг, знающий местные реалии.

Интерлюдия 1

Император Дамиан был грузноват. Виной этому были нелюбовь ко всякого рода физическим и магическим действиям и любовь ко всякого рода излишествам. Покойный император пытался наставить сына на путь истинный и даже договорился с сильнейшим магом своей страны о том, что тот примет в ученики наследника. Но Дамиану не хотелось учиться, а хотелось иметь власть. Не править, нет: занятие это скучное и недостойное просвещенного монарха. Управлять должны специально назначенные люди, которых в случае чего всегда можно отстранить, обвинить и даже казнить.

Последнее было совсем уж крайней вынужденной мерой. Не любил Дамиан грубого зрелища повешения или отрубания головы, но приходилось потакать чужим низменным вкусам. А в случае Мальгуса — еще и необходимости. Дамиан честно считал Мальгуса другом, но увы — государственная необходимость часто встает над дружбой. В народе начали усиленно курсировать слухи о том, что он, Дамиан, приложил руку к убийству своего отца. Слухи следовало пресечь, для чего найти виноватого и показательно казнить. К несчастью Мальгуса, на эту роль подходил только он. Илинель тоже так считала. Более того, именно она и предложила столь изящное решение проблемы и пообещала поспособствовать. Дамиан промучилсяминут пятнадцать, что для него было чрезвычайно долго, но потом дал себя уговорить. Слишком много знал Мальгус, и хотя к смерти покойного императора не имел никакого отношения, но мог задать очень много неудобных вопросов.

Дамиан не был совсем уж черствым и неблагодарным, поэтому предложил другу зелье «Легкая смерть», этакая милость операторской семьи, позволяющая приговоренному уйти в мир иной счастливым, не испытывая ни малейших мук или сожалений. Но Мальгус отказался, как выяснилось, у него была на то веская причина.

— Лучше бы я казнил Айлинга! — в сердцах бросил Дамиан, когда упомянутая персона уже ушла, и сам император остался лишь вдвоем с Илинель.

К слову, проблему Дамиана маг не решил, лишь отсрочил на год. Сказал, что Мальгус в своем праве. И это самому императору! Наглость некоторых магов не имеет границ.

— Дорогой, — проворковала Илинель, — неразумно лишаться самого сильного оружия.

— Хочешь сказать, что этот старый маразматик не дал бы схомутать себя так просто, как Мальгус?

— У него нет слабостей. Нет друзей нет любимой женщины. Собственность есть, но попробуй туда попасть без его позволения. — Илинель нежно улыбалась, словно признавалась в любви. — Он сложная фигура. Нам не по зубам. Пока.

Но зубы растут, и рано или поздно она доберется своими острыми зубками до шеи старого мага. Потому что место главы Совета по Магии обещано ей, а освободится оно только после смерти Айлинга. Айлинга, который коварно расстроил их планы с Дамианом своим вмешательством.

— И что его вдруг сподвигло нанести на Мальгуса руну перерождения? Вероятность срабатывания руны — одна десятая. Всего одна десятая! — раздраженно бросил Дамиан. — Почему судьба сыграла на его стороне, а не моей? У меня было куда больше шансов.

Илинель села на подлокотник кресла и положила руку на плечо императора. Не просто положила, а интимным поглаживающим жестом, от которого все мысли Дамиана тут же переключились с неудачливого друга на сидящую рядом женщину.

— У тебя все эти шансы остались. — Она шептала прямо в ухо, обдавая нежным дыханием. — Мальгус слаб, я в этом уверена, иначе он бы давно меня заблокировал. Либо источник хилый, либо полного контроля над ним нет. Мальгуса нужно просто быстро найти.

— И убить, — хрипло сказал Дамиан.

— И убить.

Глава 10

Общение с Серым закончилось позитивнее некуда — он со мной поделился нужными травками для зелья восприятия. Причем сделал это у себя дома, где я пересмотрел его запасы и определил то, что мне нужно. За помощь он пытался стрясти рецепт, но я заявил, что он не наработал еще на сотрудничество. Серый посчитал это наглостью и попытался на меня надавить, как некогда Глаз. Все–таки вид подростка имеет существенные минусы: никто не воспринимает всерьез, все считают, что можно запугать и обжулить, а то и то и другое сразу. Серый попробовал запугать.

Нет, меня самого иной раз накрывало при осознании, что вот это вот недоразумение в зеркале — я, и если я до сих пор не свихнулся, то лишь потому, что не давал себе возможности расслабиться, выработав какой–никакой план и действуя в соответствии с ним. Но всё же моя собственная память временами входила в конфликт с памятью бывшего носителя этого тела. Не зря ритуал, который я проводил, относится к запрещенным.

— Пацан, ты же понимаешь, что я сильнее? — выдал Серый.

— Понимаю, что сильнее не тот, кто сильнее, а тот, кто умело использует свои немалые возможности. А еще понимаю, что ты не дурак.

В подтверждение своих слов я опять поиграл иллюзией файербола, сожалея, что нормальный мне не создать. То есть создать я могу, но будет он столь мелким, что испугает разве что муху. А вот иллюзия произвела на Серого нужное впечатление.

— Но если ты понимаешь, что я не дурак, то должен понять, что за просто так я не работаю, — дал он задний ход в форме, почти не унижающей его достоинство. — В чем моя выгода? Ладно, — махнул он рукой на жалкую кучку трав передо мной, — спишем эти расходники на то, что я доставил тебе мелкие неудобства и выдернул из тела… А кстати, чьего тела ты лишился?

— Императора, — почти не покривил я душой.

— Да ладно? — вытаращился он.

— Что ладно? Ты лишил меня императорского трона и считаешь, что травки — достаточная плата за это? Да еще засунул сюда.

Я ткнул пальцем в грудь, которая за время моего вселения не претерпела существенных изменений, разве что расправилась немного.

— А что тебе не нравится? — решил понаглеть Серый. — Некоторые за пару десятков лет готовы расстаться и с деньгами, и с троном.

— Расстаться вряд ли, а вот прибавить…

Что–то было в моем взгляде такого, что Серый отшатнулся и выставил руки в защитном жесте, готовый сбросить пару заклинаний.

— Ладно, ладно, я проникся, — сказал он. — Но ты учти, во–первых, что все случившееся чистой воды случайность, а во–вторых, если правда выплывет, неприятности будут не только у меня, но и у тебя.

— Понимаю.

Я развеял иллюзию фаейрбола, показывая готовность к переговорам. Серый оценил и тоже опустил руки.

— Поэтому нам лучше договориться. Разве от тебя убудет, если ты поделишься со мной парой заклинаний и получишь преданного союзника?

Преданного? Я скептически усмехнулся.

— В том мире ты опирался на силы государства, в этом ты никто, — продолжал убеждать меня Серый, уверенный, что там я действительно был императором. Что ж, я им, конечно, стал бы, если бы не его призыв, так что он не сильно грешил против истины. — У нас одиночки не выживают.