Инди Видум – Отход (страница 11)

Я оставил его вопрос без ответа, он тоже замолчал, затаившись где-то до появления Куликова. Продвигались они медленно, опасаясь засады, и делали это так тихо, что я ничего не слышал, пока они не появились. Да и потом тоже ничего не слышал. Лыжи на всех были явно с кучей усилений. Куликов к реликвии не рванул, сначала огляделся, заметил нас, узнал дочь и нахмурился.

— Здесь чисто⁈ — проорал он.

— Чисто! — крикнула в ответ Наталья. — Когда реликвия восстановилась, твари начали убегать и в городе никого не осталось.

— Это хорошо, — довольно сказал он, подъезжая на лыжах к нам. — Вы видели, что случилось?

Этот пункт был дополнительно обговорен с Натальей, чтобы она не выказывала ни удивления, ни возмущения, а поддерживала мою версию. В конце концов, версия не была обманной: я собирался рассказать все как было, лишь кое о чем умолчав.

— Божий помощник достал реликвию, активировал и сказал: «Во исполнение договора».

Упоминание договора Куликову не понравилось, но не напомнить ему о долге я не мог. А то вдруг решит, что восстановление контроля над его зоной не имеет отношения к договору и платить по нему не нужно.

— С чего ты взял, что этот тип — божий помощник? — спросил Козырев.

Заходил он сбоку, как будто пытаясь отрезать один из путей отступления. Агрессии от него не ощущалось, но мне все же стало тревожно.

— Реликвия выпала перед ним из воздуха. На остальное ответить не имею права.

— Значит, было остальное? Куда он ушел?

— Тоже не смогу ответить.

Куликов прикрыл глаза, как будто пытаясь справиться с нахлынувшей злостью, и спросил:

— Вы почему здесь и почему вместе?

— Встретились за один переход до Тверзани, — ответил я. — А почему вместе? Наталья теперь моя супруга по законам божьим и магическим. Для первого пришлось нам в церковь съездить, пока вас ждали.

— Идиот, — сказал Козырев. Причем в голосе его было неприкрытое сожаление. — Василий Петрович, Петр — небесталанный механик. Может?..

— Не может! — рявкнул Куликов и повернулся к Наталье. — Я тебя предупреждал, что будет, если пойдешь против меня? Будет тебе наглядный урок, чтобы больше чудить не вздумала. — Он ударил по мне менталом с такой силой, что артефакт нагрелся, и сказал. — Ты, щенок, подходишь ко мне, встаешь на колени и обнажаешь шею, чтобы рубить было удобней. Прямо сейчас. А голову я потом сохраню. У Машки коллекция есть, теперь и второй дуре заведем. Чего стоишь, я сказал: ко мне, щенок!

Он даванул голосом, вытащил узкий светящийся меч из ножен и приглашающе махнул.

— Папа! — вскрикнула Наталья и рванула к отцу.

— Назад, — я ухватил ее за руку и отправил за спину. Еще не хватало, чтобы она меня защищала. Заодно незаметно вытащил две склянки. — Ваша просьба, Василий Петрович, чрезмерна. Фиг вам, а не моя голова.

— Наталья, иди сюда! — побагровел Куликов и опять даванул менталом, явно рассчитывая, что уж ее артефакты пробьет.

Одну склянку я бросил в подобравшегося совсем близко Козырева, вторую в Куликова. Еще в трех местах бахнуло из выплюнутых Валероном. Бахнуло действительно знатно, а еще загорелось. Повреждений особых я не заметил — слишком хороши были артефакты у наших противников, но куликовская поддержка отвлеклась, и это дало нам несколько секунд, достаточных, чтобы вскочить на снегоход и дать деру.

— По машинке палите! — заорал Куликов.

Я резко сменил направление, после чего и болт, и заклинание прошли мимо, ударившись в стену одного из домов, выходящих на площадь. Потом сзади раздались вопли, но я не оборачивался, торопясь завернуть за угол, чтобы уж точно из зоны досягаемости уйти, потом свернул еще раз и еще, двигаясь к выезду из города. Эх, жаль, что следы на снегу прекрасно видны, по ним на нас можно выйти, но сдается мне, что Куликову и компании будет не до преследования.

На выезде из города я остановился, чутко прислушиваясь к тому, что творится сзади, но мы уже были слишком далеко от центральной площади, чтобы что-то услышать. Хотя нет, услышали.

— Чего стоите? — Валерон плюхнулся сразу передо мной, не принимая материальную форму. — Ходу! Ходу! Там за вами аж трое убивцев бежит. В снегу вязнут, но это ненадолго.

— Митя? — спросил я, выезжая из города и выжимая максимальную скорость из снегохода.

— Со мной. Все в порядке. Они и понять ничего не успели, как я его уже в себя убрал. Но Митя — красавчик. Так прошелся по всем лыжам, что ехать на них будет уже невозможно. Я тоже пару раз плюнул. Кто-то долго не сможет сидеть.

Я завернул за рощицу и остановился. Нужно было понять, станут ли меня преследовать дальше, а еще стоило отправить Валерона обратно, чтобы он послушал, о чем говорят наши враги. И разговор у меня был к Наталье, который не стоило проводить в присутствии других.

Валерон радостно согласился вернуться в Тверзань, что наверняка было вызвано его желанием взять компенсацию. Против этого я ничего не имел, даже поддерживал всей душой. Хотя что там можно было нынче взять с Куликова? Он пришел налегке.

Мы же с Натальей залегли в роще, чтобы видеть выезд из города.

— Почему ты не сказала про навык отца, связанный с разумом? — прямо спросил я.

— Клятва. С меня ее взяли сразу, как я об этом узнала.

— И много на тебе клятв, связанных с Куликовыми?

— Одна. О неразглашении тайн рода.

Теоретически сюда входило и молчание о других имеющихся клятвах, но Куликов не особо похож на прожженного интригана, поэтому о таком выверте вряд ли позаботился.

— Про коллекцию голов ухажеров твоей сестры — правда?

— Я… не знаю. Я была уверена, что нет, — она всхлипнула. — Что это просто семейная страшилка. Я и сейчас не уверена, что он бы так с тобой поступил. Что не пугал.

Я глянул, что у меня там с навыками. Модифицированная удача получила двадцатый уровень, воздействие на разум — девятый, а иммунитет к воздействию на разум — шестнадцатый. Так что, похоже, Василий Петрович про коллекцию не шутил, что очень и очень плохо — как бы не передалось сумасшествие по наследству и моим детям. Наталья кажется относительно адекватной — но вдруг только кажется?

Черт, нашел себе проблему на пустом месте…

Из-за крайнего здания вывернули наши преследователи, посмотрели на уходящий вдаль след от моего транспорта, прикинули вероятность нас догнать, один из них плюнул и махнул рукой, после чего они развернулись и потопали обратно.

А у нас неожиданно включилась трансляция от Валерона. Слабая, едва различимая — видно, на пределе возможности помощника.

— Не догонят. С концами ушли. Я предупреждал, что у него устойчивость к менталу.

— Кто знал, что настолько? — огрызнулся Куликов. — Я был уверен, что пробью.

— Нужно было рубить сразу, без рассусоливаний. Хотя я и считаю это плохим решением.

— А какое хорошее? — огрызнулся Куликов. — Мы в Наташку столько вложили — и отдавать ее наглому юнцу? Просто так отдавать?

— Он не только наглый, но и талантливый. И его талант мог бы работать на вас. Сейчас не будет. Даже если вы убедите, что это была всего лишь шутка, то под клятву он не пойдет.

— Кто же ожидал от Наташки такого финта? Тихая послушная девочка — и на тебе. Я был уверен, что ее контролирую.

— А в результате потеряли и предсказателя, и механика. Видели эту тварь, прорезавшую наши лыжи? Это такой же паук, как и тот, что подарен вашей семье. А поражающие огненные искры? Никто так и не понял, откуда они вылетали. И это тоже наверняка артефакт.

Надо же, приписали мне достижения Валерона. Надеюсь, он не обиделся.

— Вспылил, каюсь. Но и сейчас, если бы они мне попались — убил бы не глядя. Щ-щенок. Такой вежливый, почти угодливый — а спер самое ценное, что у меня есть. С-скотина. В-ворюга.

Он витиевато выругался, в выражениях, которые не стоит слышать благородным дамам. Но он же не подозревал, что его сейчас слушает родная дочь. Внимательно слушает, стараясь не пропустить ни одного слова.

— Теперь вам как-то придется с ним мириться.

— Мириться? С этим щенком ссыкливым?

— Урон он нанес хороший, прежде чем сбежать. Заметьте — сбежать от во много раз его превосходящего противника. Так что не надо на юношу напраслину возводить. Зять как-никак. Может, вы вообще через положенное время дедушкой станете.

Даже слабый сигнал позволил расслышать, как Куликов скрипнул зубами.

— Нет, Алексей Фомич, не сдержусь сейчас, если на глаза покажется. Пришибу. Второй раз меня на этот трюк не возьмет, буду бить сразу. Мне Наташка подконтрольной нужна, я слишком много в нее влил и слишком много на нее поставил. Но дозволяю тебе с ним переговорить. Сообщить, что прощу, коли клятву принесет.

— Василий Петрович, не пойдет он на это. Я его слишком хорошо узнал. Юноша амбициозный, у него свои планы.

— Если откажется, тогда буду думать, что с ними делать, — бросил Куликов. — Может, тогда придется обоих класть.

Наталья рядом испуганно ахнула и зажала себе рот рукой. Зря: Куликов нас слышать не мог.

Глава 7

Трансляция прекратилась столь же резко, как и началась — видно, у Валерона закончились силы. Ничего, скоро сам прибежит, расскажет, если что пропустили. А пока стоит наметить маршрут. Я вытащил из багажника карту. Кстати, нужно будет на нем нормальное сиденье сделать. Похоже, Наталья со мной надолго, поэтому нужно сделать так, чтобы ехать ей было относительно комфортно. Может, еще одни очки соорудить? А то у меня лицо прикрыто, а у нее нет. С другой стороны, она за моей спиной сидит. Правда, спина эта пока не сильно широкая.