Инди Видум – Настроение – Песец (страница 4)

— Да понимаю я это! — вспылил Шелагин. — Но, Алексей, сам подумай, я его считал младшим братом столько лет. Братом, которого я любил и который любил меня. А на выходе — вот это вот все. Обсуждение заканчиваем. Ждем, что скажет отец.

Щенок завозился, и я решил не отправлять опять его в целительский сон: лапа практически зажила, значит, необходимости не было. Так что целительский сон перешел в обычный. Но вообще не дело, конечно, его постоянно с собой таскать: собаки Живетьевых суровые, на ручках не сидят.

Ждать, что скажет Шелагин-старший, долго не пришлось: он появился минут через десять и с ходу заявил:

— Калерия Кирилловна появится только вечером. Обедаем без нее.

— Сначала нужно обсудить кое-что, — заявил Шелагин-младший. — Алексей Дмитриевич подначивает моего сына на убийство Живетьевой и императора.

— Я бы его сегодня сам прихлопнул, но не повезло, — неожиданно ответил Шелагин-старший. — Почуял, сволочь, опасность и технично слился.

— То есть ты считаешь это нормальным? Выступать против императора?

— Я считаю, что под влиянием Живетьевой император немного сошел с ума, и его требуется отстранить от власти, потому что он опасен для самого существования страны. Способов отстранения не так много. Тебя что беспокоит больше? То, что мы выступаем против конкретного представителя власти, или то, что основную работу придется выполнить твоему сыну?

— Второе. У Ильи слишком шаткое положение. И риск, опять же, высокий. Хотя сама идея убивать императора мне тоже не очень нравится. От убийства императора до убийства князей не так далеко.

— В чем-то я с тобой согласен. К сожалению, вариантов нет: либо мы убираем его, либо он убирает нас.

— А убрать его так, чтобы никто не понял, что замешаны мы, может только Илья, — продолжил Греков. — И Арину Ивановну убрать может только он.

— Кстати, что там с Живетьевой? — спросил Шелагин-старший. — Может, уже не надо думать, как ее убивать? Умерла сама? Тогда останется только император. Возможно, с ним вопрос удастся решить мне.

— Не умерла, — вздохнул я. — Уже в себя пришла. И ругается с императором. — Это я заключил на основе того, что метки их были совсем рядом и полыхали обе непримиримой ненавистью. — Знал бы, что она так быстро придет в себя, остался бы их послушать.

— Мне не нравится, что этим придется заниматься Илье, — влез Шелагин-младший. — Это опасно уже тем, что его могут лишить статуса наследника, если что-то просочится.

— Так это уже наша забота, чтобы ничего не просочилось, — заявил Греков. — Обеспечить как секретность, так и нужные материалы.

— А что нужно из материалов? — уточнил Шелагин-старший.

— Только изнаночный металл, но много, — ответил я.

— Наш трогать нельзя, — добавил Греков. — Поэтому нужно решить, кому из князей их оружие из изнаночного металла не нужно. Чтобы в случае чего подозрение пало на них, а не на нас.

— О, — обрадовался князь. — Я сейчас вам целый список набросаю. Из тех, кто сегодня не просто меня не поддержал, а выступил против. Во-первых, Прохоров. Он сегодня совершенно неприлично активничал, чуть ли не претендуя на главенство в Совете. У него есть небольшой кинжал. Во-вторых…

Шелагин-старший действительно набросал целый список, не поскупился. К сожалению, никто из князей на Совет оружие из изнаночного металла не брал, а это означает, что к ним придется выбираться каким-нибудь образом, искать сокровищницу в их доме и извлекать оттуда изнаночное оружие.

Первым кандидатом, разумеется, стал Прохоров. Он к нам ближе всего, изъять у него нужный предмет будет проще простого. Термин «изъять» предложил князь, которому не понравилась терминология Грекова.

— Князья и их наследники не воруют, — заявил он. — Не тырят и не прут. Они отбивают и изымают. Добывают нужные для дела материалы.

Глава 3

Первым кандидатом на изъятие изнаночного металла стали Прохоровы. У Грекова удачно нашлась с собой полная информация по ним, включающая план особняка. Точнее, на удачу он не полагался: на ноуте была полная информация вообще по всем княжеским семействам. Настолько полная, что я удивился.

— Здесь даже расписаны защитные заклинания.

— Трефиловская база, — пояснил Греков. — Составляли наверняка с помощью Живетьевых. У них очень разветвленная сеть. Кстати, базу попытались грохнуть после смерти Трефилова, но нам удалось восстановить всё.

— А Живетьевы планировали наше княжество как плацдарм для захвата остальных, — припомнил я.

— Именно. Трефилов был предан им, поэтому и сам собирал всю информацию и систематизировал всё, что ему передавали. Там по каждому княжеству столько, что мы, играя только на этом, можем Павла Тимофеевича с ходу на императорский трон сажать.

— Интересное предложение, — хмыкнул Шелагин-старший. — Я подумаю.

— А чего тут думать? Брать надо, — уверенно ответил Греков.

Они перешучивались, а я изучал схему не такого уж большого княжеского особняка Прохоровых и комментарии к ней. Сокровищница ради разнообразия находилась не в подвале, а посредине второго этажа и охранялась только особо вычурным замком и защитными заклинаниями, которые перечислялись и не выглядели особо сложными. Правда, не факт, что там перечислены все. Нужно будет смотреть на месте.

Смотреть я решил сегодня, поскольку Прохоровы были для меня самыми легкодоступными: на их территории у меня был Маяк, рядом с которым за это время ничего не должно было появиться, а значит, я спокойно могу переместиться к нему прямо из башни. Добраться до города, осмотреться, по ситуации — влезть в особняк Прохоровых и проверить сокровищницу, а потом вернуться к Маяку в моей башне.

Звучало проще простого, оставалось только выполнить все безукоризненно.

— Нужно, чтобы кто-то присмотрел за щенком.

Тот приподнял голову и недовольно вякнул, пришлось ему жестко сказать:

— Ждать, Счастливчик.

Морду он состроил обиженную, но ровно до того момента, когда я ему всунул очередную наполненную бутылочку. И уже комплектом вместе с пеленкой передал Грекову.

— Присмотр на вас.

— Сделаем, — заявил Греков. — Что-то еще?

— Еще у меня есть карта с пометками, нужно совместить с действующей, — решился я.

Ну не успевал я всего. Тот объем информации, что на меня свалился, и на сотню человек многовато вышло бы, а я один должен все переварить. Этак у меня мозги вскипят рано или поздно при попытке усвоить всё.

— Сбрасывай карту, сделаю, — предложил Греков.

Карта была у меня на телефоне в виде папки снимков, но пересылать я не стал, сбросил на его ноут с телефона через провод. Кто знает, кто и как следит за нашим общением. Не дарить же им столь занимательную карту?

— Особый упор на те княжества, куда нужно будет наведаться. То есть мне нужно знать, где сейчас расположены вот такие метки. — Я указал на Проколы второго уровня. — И вот такие.

Проколы третьего я решил тоже не игнорировать. Изнанка второго уровня безопасней. Для меня она привычна, можно сказать почти родная. Но если будет нормальный маршрут через Изнанку третьего уровня, почему бы им не воспользоваться?

— Еще что? — деловито уточнил Греков

— Не трогать меня часа два. Я уйду к себе в башню. У Прохоровых тоже кинжал или что-то покрупнее?

— Кинжал. Мельче нашего, — ответил Шелагин-старший. — У них сокровищница большая. Обыскивать придется долго. И вообще, ты уверен, что справишься? Ты ставишь на кон жизни всех нас. Может имеет смысл подготовиться лучше?

— Справлюсь, — коротко ответил я, не став сообщать, что у меня есть замечательное заклинание, позволяющее найти изнаночный металл, даже если он в изделиях.

На этом разговоры закончились, и я направился в башню, готовиться к походу. Хотя что там готовиться с моими двумя пространственными хранилищами? Всё нужное ношу с собой.

«Ты никак порталом собрался идти? — заволновался Песец. — Опасно это, если не видишь точки выхода».

«Я маяк ставил совсем рядом с Проколом. Там не было ничего опасного».

«За это время могло появиться».

«Иначе никак не справлюсь за короткое время. А тянуть нельзя».

«Это риск. При неудачном переходе можно вписаться в дерево».

«Да там полянка была. Не росло ничего высокого, — напомнил я. — Наверное, причина в нехорошей энергии от Прокола».

Чтобы больше не спорить, я телепортировался сразу же, наведясь на Маяк, но не забыв набросить на себя невидимость. Хотя в это время в лесу вряд ли кто-то будет, но такие предосторожности — не лишние.

Вывалился я на почти знакомой полянке. Почти — потому что от летних красот на ней ничего не осталось, все было присыпано тонким слоем снега, на котором сразу же отпечатались мои следы. А вот это неприятно. Пришлось перемещаться короткими порталами, пытаясь приземляться на места, где снега не было: камни, стволы деревьев, бугорки, с которых снег смело.

Где примерно располагалась дорога, я помнил, добрался до нее без потерь, дождался подходящего грузовичка с открытым кузовом и переместился в него. Внутри было грязновато и холодновато, поэтому я какое-то время проехал, а потом решил, что будет быстрее и теплее перемещаться магией и уже через полчаса был в Оборинске.

Дальше двигался помедленнее, потому что по улицам активно перемещались люди и иной раз было сложновато найти точку для прыжка. Пришлось опять вернуться к варианту поездки на двигающемся в нужном направлении транспорте.