Инди Видум – Настроение – Песец (страница 10)
— У нас были некоторые сложности с укрытием стройки, поэтому у нас не все, как обычно. Но рояль должен быть настроен.
— А ты сам на чем-то играешь? — спросила она.
— Немного на гитаре.
— Чудесно, — обрадовалась Беспалова-старшая. — Можно устроить маленький концерт.
— Концерт концертом, а нам пора ехать, — решительно сказал Шелагин-старший. — Не до музыки, знаете ли, Калерия Кирилловна. У нас слишком серьезные проблемы.
— Но я же не прямо сейчас предлагаю. Можно вечером. При свете звезд…
Поскольку вопрос с присмотром решился на весь день, уехал я с Шелагиными, не забыв Глюку сказать: «Ждать. Слушать Грекова».
По дороге я отслеживал метки императора и Живетьевой, поэтому не пропустил момента, когда метка императора зажглась надеждой, а сам он начал довольно шустро перемещаться, причем к черному ходу. Кажется, Совет сегодня пройдет без императора.
Я оказался прав, потому что, когда мы подъезжали к дворцу, от него отъезжала неприметная машина, в которой под иллюзией сидел император. В этот раз он опять лично ехал к Живетьевой. Скорее всего, это объяснялось тем, что Живетьева притворялась дряхлой, разваливающейся после покушения особой и делала вид, что не способна перемещаться самостоятельно. Хотя по ее метке было понятно, что она уже полностью оправилась от последствий взрыва и генерирует новые идеи по захвату власти. А значит, и по нашему устранению — очень уж мы ей все мешали.
Шелагин-старший отправился на Совет, а мы поехали по моим указаниям за императором. Мои предположения оказались верными: ехал он в место содержания сообщницы. Отставали мы от его машины ненамного, поэтому мне удалось услышать разговор с самого начала.
— Костенька, ты ли это? — совсем слабо прошелестела Живетьева.
— А кого ты еще хотела увидеть, Арина Ивановна? Шелагина? Так он вряд ли придет навестить тебя после того, что ты у них устроила.
— Я устроила? — слабо возмутилась Живетьева, почти не выходя из образа. — Они на меня напали, нарушив все нормы гостеприимства, мне еле удалось уйти порталом, да и туда они отправили что-то убойное. Кто знал, что мое стремление к примирению так закончится…
Она всхлипнула.
— Ты еще поплачь мне, — грубо бросил император. — Они съемку вели и сразу отправили запись в сеть, так что можешь не врать. С их доказательствами тебе никто не поверит.
— Вот сволочи, — почти нормальным голосом сказала Живетьева и тут же спохватившись, слабо застонала: — Плохо мне, Костенька, чувствую, недолго мне осталось.
— Тебе совсем ничего не останется, если ты не починишь реликвию.
— В каком смысле?
— Ты ее испортила, верни все как было.
— Сдурел, Костенька, я к ней не прикасалась… — растеряно сказала Живетьева.
— Ты с ней что-то делала, а потом она перестала меня признавать. Скотина Шелагин что-то почувствовал и потребовал, чтобы я показал, что реликвия мне подчиняется.
— Он не имеет права ничего требовать. Костенька, давай всю эту банду посадим за уничтожение моего рода? Сколько у нас там выжило? Всего ничего.
Метка Живетьевой полыхала неприкрытой злобой, через которую не пробивалось ни горя по поводу погибших родственников, ни сожаления о своем подлом поступке.
— Ты мне зубы не заговаривай! — вспылил император. — Если немедленно не вернешь мне контроль над реликвией — прибью.
— Ой ли, Костенька? — насмешливо сказала Живетьева. — Коли прибьешь, кто тебе контроль вернет-то? Не делала я с ней ничего, только замеряла. Не во мне причина.
— Разумеется, не в тебе, в Шелагиных, — съехидничал император. — Именно они приходили ко мне в сокровищницу и что-то делали с реликвией. А Беспалова на стреме стояла.
— В корень зришь, Костенька. Именно так всё оно и было, — с хрипами умирающей ответила Живетьева. — Ой, дурно мне. Уйди, дай умереть спокойно.
— Арина Ивановна, не шути так, — забеспокоился император. — Давай я к тебе целителя не из ваших приглашу. Того же Зимина.
Метка Живетьевой полыхнула испугом — не хотела Арина Ивановна, чтобы ее смотрел другой целитель, который сразу раскусит притворство.
— Не надо мне этого Зимина, — прошелестела она. — Он меня так залечит, что умру еще раньше. Вот ежели бы мне вернули артефакты, которые были при мне, мне стало бы точно лучше.
— Там целительских нет, так что не надейся, — отрезал Император. — Арина Ивановна, сделай что-нибудь. Мне с князьями встречаться, а я не могу.
— Я тоже не могу.
— Не ври! Испортила — отвечай за свои слова, пока не убил в сердцах.
— Костенька, ты и когда с реликвии силы тянул, со мной не справился бы, а уж сейчас — и подавно. Даром что я умирающая — мне, чтобы с тобой разобраться, и напрягаться не надо. Одна печаль — обвинят в смерти императора, а сынок твой меня недолюбливает. Считает, что я на тебя слишком большое влияние имею. Кстати, ты не проверял, может, реликвия на него переключилась?
— Что ты несешь? Она сама не переключается, нужна кровь. Мою уже не принимает. Я все пальцы исколол.
Раздался резкий телефонный звонок. Я поначалу решил, что рядом со мной, но нет — оказалось, в камере. И звонили не Живетьевой.
— Слушаю.… Я не обязан являться по первому княжескому требованию.… Пошумят и успокоятся. У меня дела государственной важности. Скажите, что заседание переносится на завтра. И не беспокойте меня из-за ерунды.
— Думаешь, Костенька, до завтра все само рассосется? — ехидно спросила Живетьева.
— Думаю, Арина Ивановна, ты еще никогда не была так близка к смерти от моей руки.
Внезапно метка Живетьевой полыхнула животным ужасом, а император прошипел:
— У меня терпение не безгранично. Останешься сейчас без головы, а я скажу, что так оно и было, поскольку головой ты давно перестала пользоваться, тварина! Живо признавайся и говори, как исправить!
— Костенька, убери это. Я правда ничего не делала с реликвией, — простонала Живетьева. — Ничего. Только замеры произвела. Ты же сам видел — я к ней не прикасалась.
— Иногда, чтобы что-то испортить, прикасаться не нужно, достаточно создать определенное поле.
— Костенька, да возьми ты все мои артефакты и покажи артефакторам — они тебе сразу скажут, что ничего я ими не могла сделать.
— И где же я твои артефакты возьму? — рявкнул император. — Они все взорвались вместе с домом. Удобно, да?
— Все претензии к Шелагиным. Именно они подбросили бомбу в мой дом и уничтожили возможность оправдаться для меня, а значит, должны понести за это наказание. Столько людей погибло, столько людей…
Дверь камеры резко хлопнула: император потерял терпение и, чтобы не убить сообщницу, решил уйти от нее подальше. Ругаться это ему не мешало: себе под нос император награждал Живетьеву такими эпитетами, которые в приличном обществе употреблять нельзя. Живетьева тоже не молчала, но сказала одну-единственную фразу:
— Неужто появился еще кто?
Во дворец император не поехал, отправился куда-то за город, но не к Проколу, в противоположную строну, хотя и точно собрался выплескивать бушующую в душе ярость. Если судить по Метке, то Живетьева действительно избежала смерти лишь чудом — император был очень близок к тому, чтобы решить вопрос с ней раз и навсегда. Еще было очень похоже, что продемонстрировал император сообщнице как раз клинок из изнаночного металла. Это значит, что тот был привязан и действительно выпадет после смерти владельца.
А вот что не понравилось, так это замечание Живетьевой, у которой появились подозрения, что их с императором стравливают. Она казалась поумней подельника, которым успешно манипулировала столько лет. При этом она настолько уверовала в собственную непотопляемость, что раньше ей и в голову не приходило, что кто-то может играть против нее.
Слушать больше было нечего, поэтому мы заехали в зоомагазин по дороге, где я купил пару бутылочек для запланированного артефакта, шлейку и ошейник с поводком. Если Глюк будет такими темпами ускоряться в передвижении, поводок понадобится совсем скоро.
В результате времени мы затратили всего ничего, и я предложил Шелагину отправиться добывать кинжал сразу, потому что, в сущности, напарники мне нужны не были, разве что только подстраховать при переходе на Изнанку и при возвращении с нее.
К щенку подходить я не стал, покупки сложил в оранжерее, которую укрыл Строительным туманом, после чего мы с Шелагиным перешли на Изнанку.
Хотя соблазн заехать первым делом в Философский Камень был велик, я решил, что сначала выполню поставленную задачу по изнаночному металлу, а уж потом займусь подготовкой к ужину.
Ехать в этот раз было подальше, чем в прошлый. А выход — на территории целительского рода, не входящего в клан Живетьевых. Как это Арина Ивановна не разглядела таких перспективных людей? Возможно, причина была в том, что княжество находилось далеко от центра, а целительский Род был не слишком крупный и известный?
— Александр Павлович, давайте в этот раз вы останетесь на Изнанке? — предложил я. — Выход во дворе особняка, мне будет вас сложно прикрывать.
А придется не только прикрывать, но и перемещать за забор, чтобы никто не наткнулся. И смысл в такой трате энергии, если через пару сотен метров находится княжеский особняк?
— Хорошо. Я тебе действительно только помешаю, — спокойно согласился он.
— Защиту не отключайте. Здесь, конечно, поспокойней, чем в вашем Проколе, но тварей хватает, лучше в одиночку не рисковать. Можно заряжать накопитель, — предложил я. — Это если совсем скучно станет. Но я должен вернуться быстро.