Инди Видум – Маленькие Песцовые радости (страница 3)

Перелет прошел без всяких осложнений: никто даже не заподозрил, что у меня с собой целый арсенал, позволяющий взорвать даже не один самолет. Впрочем, я этого делать не собирался и, поскольку читать целительские записи возможности не было, весь полет просто промедитировал.

Гостиницу мы выбрали не из самых дорогих, поэтому она находилась на окраине. Той, что была поближе к поместью Живетьевых, поэтому я решил навестить старушку, чтобы по возможности проверить одну идею. Но так, чтобы меня не засекли — к чему лишний раз беспокоить пожилую женщину самим фактом моего существования?

С Олегом мы решили, что он договорится о встрече с Зиминым, но на время не раньше, чем через часа два, после чего я под невидимостью вышел из гостиницы. Вопрос с транспортом решил очень просто: телепортировал себя в открытый кузов грузовика, едущего в нужном направлении, а когда он доехал до поворота к живетьевскому особняку, телепортировался на обочину. Проделал я все это буквально на грани возможности заклинания, но почти не рисковал, хотя Песец на меня знатно разворчался, пока я бегом преодолевал дорогу до резиденции целительского рода, добавив навыки из ДРД, позволявшие передвигаться беззвучно и не оставляя после себя запаха. Ни одна собака меня не услышала бы и не унюхала бы.

Настроившись на Живетьеву, я обнаружил, что у нее происходит что-то интересное.

— Идиот, ты не понимаешь, что тебе нужно вести себя тише воды ниже травы? — шипела она на неизвестного собеседника.

— С чего бы я, будущий князь, должен вести себя как трусливая крыса? — ответил ей незнакомый юношеский голос. — У меня есть и положение, и деньги рода, и личная сила. Не собираюсь ни перед кем прогибаться.

— Ты — мелкое ничтожество. Одно мое слово — и ты окажешься на улице вместе со своей блудливой мамашей.

— Но-но, бабуля, — нагло ответил тот. — Ты не поступишь так со своим правнуком.

— Я? Дурачок. Родство — ничто, род — все. Ты ставишь наши планы под удар.

— Какое мне дело до ваших планов?

— От них напрямую зависит, станешь ли ты князем, — вкрадчиво пояснила Живетьева. — Понимаешь, Коленька, Шелагин-то ты только по фамилии, не по крови. И чтобы реликвия тебя приняла, нужно много что сделать. А ты подставляешь князя. Что будет, если в результате твоих действий он умрет раньше времени?

— И что? — пренебрежительно бросил тот. — Страдать не буду.

— Тебе придется принимать реликвию при свидетелях. Ты понимаешь, чем это грозит?

— Необходимостью использовать хорошего иллюзиониста, которого потом придется убрать. Это куда лучше постоянных ограничений, которые ты мне навязываешь. Мне не сто лет, чтобы я постился.

— Коленька, если ты продолжишь в том же духе, мне придется сказать Шелагину, что у меня появились подозрения в твоем отношении. Он безболезненно с тобой расстанется, благо у него есть запасной наследник.

— Сашка? Какой из него наследник? Сухая ветка родового дерева.

— Сашкин сын. Его пока не признали, но вот он-то Шелагин по крови, — раздраженно бросила Живетьева. — С очень удачной наследственностью. Возможно, мне будет проще связать его браком с нашим родом, чем пытаться воспитать что-то приличное из тебя. Ты в последнее время стал совсем неуправляемым.

— Ха. Попробуй. Но что-то мне подсказывает, что до признания он не доживет. Мать в курсе?

— В курсе и бесится.

— Нужно не беситься, а разобраться, — жестко сказал Николай. — Ты же понимаешь, что от варианта признания зависит, стану ли я в принципе наследником князя. Это спускать нельзя. Все неприятности должны быть устранены по мере появления. Почему его вообще до сих пор не убрали?

— Потому что у меня на него планы, Коленька. У него и силы побольше, чем у тебя, и мозгов. Такое не выбраковывают.

— Посмотрим, у кого больше мозгов.

— Эй, ты куда? Мы не закончили разговор! — заорала Живетьева и раскашлялась, сорвав голос от непривычной нагрузки.

Но Николай Шелагин ее не слушал. Как раз, когда я наконец подошел к поместью, он выскочил из двери особняка, что-то сосредоточенно вытыкивая на телефоне. Как оказалось, пытался вызвать такси. Он прошел через проходную и остановился у ворот, бормоча себе под нос:

— Двадцать минут ждать. Вот козлы, могли бы и побыстрей приехать. Карга старая, будет она меня пугать. Зажилась, сволочь на свете, привыкла, что под ее дудку все пляшут.

Момент был удачным, и я незаметно поставил на него Метку. Меток был дефицит, но ставить на того, кто планирует тебя убить, надо однозначно. Все же десять Меток в активе — слишком мало. Может, взять все же следующей магию Жизни? Задержка будет на сутки, зато начнет качаться нужное мне направление, а на третьем уровне количество меток вырастет.

Затем я все же просканировал парня на родство — слова словами, а уверенность должна подкрепляться фактами. В случае младшего княжича слова с делом не расходились — мы с ним не были родственниками ни с какой стороны.

Поскольку я продолжал слушать Живетьеву, то узнал все, что она думала о тупом правнуке, который может испохабить дело всей ее жизни. Она пыталась связаться с ним по телефону, но тот сбрасывал вызов, сквозь зубы награждая главу целительского рода такими эпитетами, что будь она тут, лопнула бы от злости.

Момент был прекрасный: поскольку я находился к дому достаточно близко, чтобы отследить все точки жизни, было видно, что рядом с Живетьевой никого нет. Поэтому я примерился, активировал и телепортировал к ней две алхимические гранаты. Громыхнуло так, что вылетели вообще все стекла. А в комнате, куда были отправлены гранаты, стало на половину стены меньше, потому что часть кирпичей вывалилась наружу. И вообще по остаткам стены зазмеилась нехилая такая трещина.

«Они что, даже не усиленные магией? — удивился Песец. — Какое вопиющее пренебрежение собственной безопасностью. Во времена моего создания усиливали все, что только было можно».

К сожалению, рассуждения Песца не заглушали яростные вопли Живетьевой. Если она пострадала, то точно не смертельно, и сейчас была полна желанием наказать виновного, коим она назначила правнука. Тот при взрыве втянул в себя голову и сейчас стоял, некрасиво раскрыв рот, и таращился на изуродованный особняк, вокруг которого с рычанием носились собаки. Вид у них был настолько кровожадный, что я бы на месте Николая, пока еще Шелагина, рванул к дороге, не дожидаясь такси.

Поначалу он затупил, а потом уже стало поздно: из особняка выскочила Живетьева, которая по кровожадности могла дать сто очков форы любой своей собаке. Одежда ее имела плачевный вид и в паре мест волосы сильно проредились, но это был весь ущерб, который нанес взрыв гранаты. Даже следов крови на лице или одежде я не заметил.

«Отрицательный результат — тоже результат? — ехидно сказал Песец. — А ведь я тебя предупреждал, что целителя так просто не повредить».

«Зато я теперь в этом уверен».

— Ах ты засранец! — заорала Живетьева, подбежав к правнуку. — Ты на кого руку поднял, скотина?

Вот теперь Николай сделал попытку слинять, но поздно: бабка в него вцепилась так, что костяшки побелели. Одной рукой вцепилась, а второй отвесила затрещину так, что у парня, выше ее головы на две, эта самая голова мотнулась, как будто прикреплялась всего лишь на ниточке. Хм… Удобно она устроилась: сама повредит — сама вылечит.

— Ты по сравнению со мной, что щенок против волкодава. Думаешь, это сойдет тебе с рук?

— Бабуль, это не я, — растеряв всю уверенность, заблеял Николай. — Вот вообще не я. Это случайно как-то получилось, без моего участия.

— Не знаю, без твоего участия или с ним, но твой отец мне все оплатит: и восстановление, и моральную травму.

На морально травмированную Живетьева не походила. Пришлось с сожалением признать, что у нее не только крепкое тело, но и чрезвычайно крепкая психика. Такую жалким взрывом двух алхимических гранат не прошибешь. Да и парой ящиков тоже. Вариант оказался нежизнеспособным.

— Ты сейчас про кого? — осторожно уточнил Николай.

— Вот ведь, — Живетьева ругнулась, не найдясь сразу с ответом. — А оба. Воспитали на мою голову засранца. Кто же гадит родне, если от этого получает не выгоду, а сплошные неприятности?

— Да меня вообще там не было, — спохватился он. — Я тут стоял, когда там бабахнуло. При чем тут я?

— Я что, по-твоему, идиотка? — взвилась Живетьева и опять треснула правнука по затылку. — Тут он стоял, надо же… А перед этим ты там был. И вот я, дура, не догадалась проверить, не оставил ли ты мне подарочка. Другие любящим бабушкам чего хорошего подбрасывают, а ты сразу бомбу… Нет, так-то инициатива хорошая, но не по отношению ко мне. У тебя своих врагов не хватает? Могу подбросить парочку моих, которые от твоей закладки сразу сыграют в ящик.

Стоило Живетьевой немного успокоиться, как она сразу начала находить в случившемся хорошие стороны.

— Мне своих хватает, — огрызнулся правнук, больше не открещиваясь от организации покушения. — Один внезапно образовавшийся племянник чего стоит. Если мать не справилась, нужно будет самому заняться. На каникулах в Верейск поеду и решу. Или на выходных? На следующих? Здесь запускать нельзя, давить гадину нужно сразу.

Насколько мне помнилось, младший княжич учился в самом престижном лицее империи, в выпускном классе, с проживанием при лицее, фотографии из жилых комнат которого мне как-то попадались. Аскетизмом там и не пахло. Пафосное местечко во всех отношениях. Порядки там были свободные и покидать место учебы по своим делам можно было не только в выходные, но и в будни.