Инди Видум – Крылья Мальгуса. Ступень пятая (страница 8)

— Не все слухи правдивы, — чисто из вредности сказала Диана. — Я за Валерией Дмитриевной никаких признаков сумасшествия не замечала.

— А то ты ее часто видела, — хмыкнул Мальцев. — Но Тумановы ее не особо жаловали, так что, может, и было что-то за теми слухами. Лазаревым здорово попыхтеть придется, ежели захотят Андрею ровню найти. Порченый товар, он мало кому нужен-то. Я сейчас про равные нам кланы. Кто помельче, будет счастлив столь высоко взлететь и не задумается, что может как взлететь, так и обратно свалиться. А падать-то больно будет…

Он махнул рукой и продолжил:

— Поняла, как в управлении кланом важно терпение? Сколько пришлось выжидать и ключик подбирать? Зато все получилось по-нашему. Все должно делаться в определенное время, не раньше и не позже. Но игра пока только началась. Шажок был в правильном направлении, но сейчас из него нужно максимум выдавить. Про Новикова Ярославу сказала?

— Сказала, — неохотно подтвердила Диана. — Он ответил, что на нашем месте не лез бы к Императорской гвардии, а то получится себе дороже. И что Новиков этот теперь и не совсем Новиков, а потому толку от его допроса не будет, одни неприятности. Причем просил тебе передать.

— Неужто догадался? — всполошился Мальцев. — Да нет, не должен был. Я, вообще-то, рассчитывал, что он поучаствовать захочет, а оно вона как… Значит, правда, что-то с этим Новиковым не так. Тогда я Андрюше скажу, чтоб забыл, кого видел. Но и черт с этим Новиковым. Того я похоронил. В игры императорских собачек не полезу, пусть сами в дерьме копаются, им не привыкать. А Новиков… Тот вопрос, что я хотел задать ему, задам Ярославу. Сдается мне, он тоже знает ответ.

Он посмотрел на Диану, и та понятливо кивнула, потому что именно этого и ждал от нее дед. А еще того, что ей удастся выцепить хоть какие-то елисеевские тайны. Именно из-за этого был весь сыр-бор. Мальцев-старший жаждал проникнуть в тайны Ярослава, в идеале — подмять клан. Он как-то Диане проговорился, что согласился бы передать клан Мальцевых ей, если бы последнее удалось. Только ради этого стоило бы рвать жилы. Брата она любила, но это не мешало ей понимать, что Андрея больше интересуют собственные удовольствия, чем клан, и что он спокойно отойдет в сторону, передав ей бразды. Родители тоже не слишком подходили для того, чтобы управлять столь сложной структурой. Клан Мальцевых был силен, но чтобы он и дальше крепко стоял на ногах, во главе должен быть кто-то с железной волей и крепкими кулаками. Как дед. Или как она, Диана. У нее были и зубы, и мозги, и умение слушать, и уверенность, что всему остальному научится. А еще было желание оставить с носом Туманову и заполучить Ярослава себе. Потому что для нее он был важен не только как задание деда, хотя глупые чувства Диана старательно гнала из своей головы. Нельзя давать слабину, иначе успеха в жизни не будет. Как только узнают о твоей слабости — загрызут.

— И запомни, Дианка, ежели не используешь ты, то используют тебя. Жизнь такая. Ничего не дается просто так. За все платить нужно.

Он говорил, казалось бы, то, что считал прописными истинами, но Диана слышала не только слова, но и то, что было между ними: усталость и разочарование в жизни. Но у нее-то жизнь только начинается, и она, Диана, получит все, что захотела. Если только не будет вертеться под ногами эта гадина Туманова, которая и сама не ест, и другим не дает. Но сейчас, благодаря деду, у Дианы появился козырь. Но разыгрывать она его торопиться не будет.

— Что у тебя с контролем? — внезапно спросил дед.

— В смысле? — удивилась Диана. — Ты мою оценку знаешь. Стабильная четверка.

— Плохо.

— Почему плохо? Хороший результат.

— Не для тебя. Сила в тебе проснулась, Дианка. Наша, мальцевская, сила. Я уж думал, некому передавать будет фамильные заклинания.

— Мне? — восторженно ахнула Диана, даже не спросив, почему дед так решил.

— Раскатала губехи, — по-доброму фыркнул Мальцев. — С твоим контролем нельзя. Угробишь и себя, и нас. Хочешь наши заклинания — тренируй контроль. Чтобы не так, как у меня.

Мальцев провел рукой по столешнице, чья поверхность сейчас напоминала лунный пейзаж после бомбежки. Диана завороженно смотрела за движениями его руки, по которой опять зазмеилась молния.

— А что не так с моим контролем? — уточнила она.

— На балахон свой глянь — сразу поймешь.

Диана опустила взгляд и тихо выругалась: новехонький лонгслив обзавелся некрасиво дырой с оплавленными краями.

Интерлюдия 5

Георгий Никитич Сысоев ворвался в дом и первым делом потребовал не сытный завтрак и пенистую ванну, а отчет по всему случившемуся от супруги и главы безопасности. Выписки он получал и в заключении, но был уверен, что все не так плохо, как ему казалось. Оказалось, все еще хуже. Он уже ознакомился с финансовым состоянием клана, а сейчас мрачно выслушивал доклад, в котором дело дошло до проблем Тихона. Поступок жены он не одобрял, поскольку соглашался с выдаваемой ему версией о вине Елисеева в проблемах сына.

— Чуть не угробил, стервец! А из школы почему-то отчислили моего сына, а не истинного виновника! И теперь Елисеев незаслуженно ходит во всем белом, а Тихон — по уши в дерьме.

Сысоев зло выдохнул, хотя речь шла уже о событиях давних, а выпустили его только-только, причем стоило это адвокатам… точнее, ему, очень много. Адвокаты что — болтай себе да болтай, платить все равно не им пришлось. Теперь думать нужно, как все восстанавливать. И что делать с Тихоном, потому что наследник сейчас даже не создавал видимости разумной деятельности, полностью уйдя в загулы, оправдываясь глубокой моральной травмой после пребывания в стазисе.

С точки зрения главы клана права на такое поведение наследник не имел, потому что именно Тихон был вторым лицом в клане и должен был управлять всем. И что в результате? Доходы катастрофически упали. От клана отвернулись даже старые деловые партнеры, и отнюдь не все потому, что Георгия Никитича заподозрили в нападении на императора. Это как раз можно было компенсировать повышением цены, упирая на риск общения с проштрафившимся кланом. Работать с Сысоевыми переставали потому, что это становилось невыгодным.

— Вообще, полнейший бардак творится! — рявкнул Сысоев, наконец получивший возможность сорваться хоть на ком-то, а сейчас для этого были целых две кандидатуры: безопасник и жена. На последнюю он и напустился: — Что скажешь, Таисия?

— А что я должна говорить? — удивилась она. — От управления ты меня полностью отстранил, в остальных вопросах я тоже права голоса не имею. Спрашивай с тех, кому ты больше доверяешь.

— Было бы хорошо, если бы ты вообще ни в чем не имела права голоса! — побагровевший Сысоев стукнул кулаком по столу. — По поводу обыска в комнате моего сына я с тобой еще поговорю.

— Ты лучше с ним поговори, а то он совсем распоясался, — ответила Сысоева. — Мне ты не оставил никаких рычагов воздействия. Я не могу лишить его денег, а на мои уговоры ему плевать. Твое воспитание, дорогой, тебе и разбираться.

Выходки мужа она ничуть не испугалась. Бросила на него презрительный взгляд, встала и вышла из кабинета, с треском захлопнув за собой дверь.

— Поди, счастлива была бы, если бы я вообще не вышел, подох в застенках, — зло выдавил Сысоев. — Думает, спущу ей самоуправство и дружбу с Елисеевым?

— Да какую дружбу? Она с ним один раз только встречалась, — решил заступиться за жену шефа безопасник, который втайне был убежден, что супруга главы клана справилась бы с управлением куда лучше сына. Во всяком случае, связаться с ней было куда проще, и она никогда не сбрасывала звонки. — И была уверена, что стоит на страже интересов Тихона.

— Р-распустились! — опять рявкнул Сысоев. — Нельзя вас без присмотра оставлять, сразу все пошло в раскоряку. Тихон где?

— Спит, — уверенно ответил безопасник. — Он часа два как вернулся.

— То есть он вовсю развлекался, пока я сидел в застенках и клан разваливался? — прорычал Сысоев. — Ничего, останется без денег — поумнеет.

Он отдал приказ заблокировать счет сына, что немного успокоило. Но когда он увидел, сколько сын успел потратить за время отсутствия отца, опять разозлился.

— Машину Тихону ни одну не давать, — злорадно решил Сысоев. — Ни самому, ни с водителем. Если по делу нужно будет — пусть ко мне обращается, а если нет — ножками нехай топает. Может, поумнеет. Вот ведь стервец, только и знает, что тратит. А зарабатывать кто будет? Вон, юристам я хренову прорву бабок плачу, и что в результате? Не смогли найти ни одного предлога, чтобы законно вернуть мне мое!

Безопасник, который сразу догадался, о чем речь, напомнил:

— Вы же сами ставили им задачу составить договор так, чтобы его невозможно было расторгнуть ни под каким предлогом. Они и расстарались. Сделали свою работу, как надо.

— Как надо⁈ — взвился Сысоев. — Как надо — это так, чтобы для нас всегда была лазейка. Всегда! Вот как надо. А не так, что мы дарим непонятно за что клановую собственность, потому что нас обманули, а потом не можем ее вернуть. Такое поместье упустили… И кому отдали? Пацану-недоучке…

— Ходят слухи, что он последний ученик волхвов, поэтому знает и умеет куда больше обычного подростка.

— Чушь! — припечатал Сысоев. — Волхвы — легенда, не имеющая никакого отношения к действительности. Будь они столь умелы, разве бы их извели? Вот то-то. — Он повертел шеей, как будто ворот его давил, и продолжил: — Поди сам Елисеев и распускает, чтобы все решили, что он непобедимый. Ан нет, свое мы всегда заберем, поскольку в своем праве. Сколько нужно человек, чтобы выбить всех из поместья?