Инди Видум – Крылья Мальгуса. Ступень первая (страница 7)

Но желание подгадить Мальцевым зудело и подталкивало к действиям прямо сейчас, поэтому я решил по окончании олимпиады наведаться сначала к нему, а потом уже к Серому, готовить переезд. О том, что помещение выделено и к обеду в него будет доставлено все, что нужно, сообщили мне еще до выхода из дому. Может, еще что хотели бы сообщить, но телефоны у нас отобрали и сейчас они, выключенные, сиротливо лежали на столе перед бдящими учителями.

Я поерзал на стуле и поднял руку. Ко мне тут же подошла одна из учительниц.

– Я хочу уйти, – сразу заявил я. – Я не могу тратить время впустую.

– Мы пишем олимпиаду, – важно сказала она, словно я был идиотом, не способным этого запомнить.

– Я ее уже час как написал, и мне нужно заняться делом, а не просиживать штаны.

– Все сидят, и ты сиди, – отрезала она. – Ишь, умник нашелся. В туалет нужно?

– Нет. Но я хочу сдать задания и уйти.

– Полчаса высидишь, – отрезала она.

Наверное, я мог уйти, но также почти наверняка мои результаты не засчитали бы, так что я просто откинулся на спинку стула и начал осматриваться. Как ни странно, многие еще что-то писали, вычерчивая на черновиках сложные схемы и производя не менее сложные расчеты. И это районный уровень, что будет на городском? Разрешат калькуляторы, чтобы все уложились в заданное время? Наткнулся взглядом на белобрысого парня, тоже явно скучающего уже давно. Он подмигнул и скорчил сочувствующую рожу. Я улыбнулся в ответ. Парень был из слабых одаренных. Как я успел заметить, магами, да и то с натяжкой, можно было считать в этой комнате только нас двоих. Интересно, может ли он хоть что-то или признан бесперспективным и даже не пытается ничего изменить? Впрочем, не моя забота.

Я прикрыл глаза, несколько раз вдохнул-выдохнул, повторяя про себя мантрой, что я маг и глава клана, а значит, должен уметь держать себя в руках, после чего начал продумывать схему артефакта, которым можно было бы вооружить Глаза и компанию, если я все-таки решусь их позвать и они согласятся.

Сигнал об окончании олимпиады прозвучал для меня райской симфонией.

– Никому не вставать, – рявкнула одна из наблюдающих учительниц таким зычным голосом, словно тренировалась на новобранцах в армии. – Мы сейчас пройдем и соберем ваши работы. До этого из класса никто не выходит.

Собирали они, тщательно проверяя, на всех ли листочках указано, чья работа, и разборчиво ли это сделано. Даже кому-то на почерк попеняли. Но наконец и это закончилось. Я цапнул телефон и вылетел из класса, и меня тут же перехватила наша математичка.

– Елисеев, ты куда собрался?

– У меня дела, Леонида Викторовна.

– Дела у него. Вместе от школы отъезжали, вместе к ней доберемся. Я за вас отвечаю, понятно? И деньги на ваш проезд выдали мне, понятно?

Понятно мне стало, что препираться мы будем долго, а еще стало интересно, смогу ли я отправить с ней вместо себя сложный фантом. Это же и алиби получится в случае чего. Вдохновленный этой идеей, творить я начал сразу. Поставил привязку к классной, сигнал мне на случай непредвиденных обстоятельств, пару дежурных фраз вшил, набросил на себя невидимость, а фантом, напротив, проявил. Выглядел он в меру раздраженным, чтобы никто к нему по пустякам не лез, и вполне способным доехать до школы самостоятельно: не сбоил, не дергался, движения были естественными. Я даже полюбовался недолго на свое творение: ерунда, конечно, но еще неделю назад я бы столь долгоиграющего фантома не осилил, да и сейчас вычерпал себя почти досуха, а ведь еще невидимость прилично отжирала. Пожалел, что не додумался до такого простого решения на олимпиаде, тогда бы времени сэкономил намного больше. Но фантом был хорош. Можно сказать – идеален.

Долго любоваться не стал, решил, что, даже если фантом по дороге развеется, Леонида Викторовна в обморок не упадет и доставит остальных подопечных до школы. Чуть отойдя, я сменил невидимость на отвод глаз, после чего включил телефон, чтобы посмотреть, не искал ли меня кто. За это время звонили и от Лазаревых, и Серый. Сначала я перезвонил Лазаревым, и они подтвердили, что все готово, в том числе оборудование и расходники. Я понаглел и попросил подогнать к дому Серого грузовичок, чтобы перевести наш автоклав, кристаллы с которого я собирался пускать чисто на свой клан. И только затем перезвонил Серому и сказал, что все разговоры при личной встрече примерно через часа полтора. После чего телефон выключил, чтобы ненароком не помешал и не выдал.

      От Мальцевкого офисного здания я был недалеко, в паре остановок, поэтому решил пробежаться, не пользоваться никаким транспортом, потому что следовало восстановиться, а иллюзия затратней, чем отвод глаз, с ним на меня могли наткнуться в автобусе и именно поэтому запомнить. Бежал я легко, регулярные тренировки поспособствовали, и магия тоже восстанавливалась легко. От фантома никаких сигналов не шло, а значит, неприятностей не предвиделось. При желании я даже мог бы послушать через него, что там происходит рядом, но желания не было, а главное – не было лишней маны на такую ерунду.

Заворачивая к мальцевскому офисному зданию, я все же перешел на невидимость, чтобы не попасть на камеры, на которых отвод глаз не действовал. Чтобы их обмануть, нужна была либо плотная иллюзия, либо невидимость.

В этот раз я не торопился входить. С моего посещения прошло не так много времени, но изменения появились. Оповещающие заклинания на магическом плане сияли так, что вляпаться в них мог только идиот, или слепой. Охранник на вахте периодически включал новехонький артефакт и сканировал пространство. Артефакт охватывал не только холл, но и часть улицы, поэтому я заметил его издалека. Остальные улучшения охраны даже не стоили моего внимания, а вот артефакт требовал серьезного противодействия, которое, в свою очередь, опять требовало много маны.

Я вытащил накопитель. Был он не совсем полон, но должно хватить на все. Я зажал его в руке, добавил на себя еще одно заклинание и смело шагнул вслед за вошедшим в здание деловитым мужчиной с толстым портфелем и тубусом в руках. Охранник при его появлении встрепенулся и задействовал свой артефакт. Я напрягся, но на меня ничего не среагировало, как я и думал. Мужчина начал что-то объяснять охраннику, а я махнул через турникет и отправился если не по привычному, то по знакомому маршруту точно.

Секретарша Андрея Мальцева в этот раз не печатала, а грустно изучала производственную травму: в процессе неловкого нажатия на клавиши у нее сломался ноготь на рабочем пальце. Она пыталась его пристроить на место, но без нужных средств это было нереально и ноготь тут же вставал под углом, ему не свойственным. Бедная Аллочка уже с трудом удерживалась от рыданий и совершенно не обращала внимания на то, что происходит рядом. Уверен, даже если бы я снял сейчас невидимость и громко протопал бы к двери ее патрона, для секретарши ровным счетом ничего не изменилось бы. Оно и понятно, держали ее явно не за рабочие качества, а как украшение, а тут такой казус.

К самому Мальцеву в кабинет я проходил по уже наработанному методу с иллюзиями и невидимостью, и чуть не потерял концентрацию, когда от моего школьного фантома пришел сигнал о саморазрушении. Причем сигнал совершенно нормальный, говорящий о том, что он выполнил свою функцию, довелся Леонидой Викторовной до школы, после чего завернул за ближайший угол и саморазрушился под отводом глаз. Если бы случилось что-то незапланированное, сигнал был бы совершенно другой.

Андрей Мальцев вид имел невыспавшийся: глаза в темной обводке, волосы всклокоченные, на лице – ненависть ко всему миру. Так что очень может быть, что его секретарша расстроилась не только из-за ногтя, но и из-за общения с шефом.

Камер в кабинете прибавилось, появились даже отслеживающие перемещения артефакты, но меня они не замечали, я даже прошел к столу Мальцева, встал у него за спиной, чтобы посмотреть, чем тот занят. Промышленного шпиона из меня вышел так себе, потому что Мальцев изучал статью о психологических причинах импотенции, а не занимался тем, чем должен заниматься в рабочее время.

Я отошел от него подальше, нанес на себя плотную иллюзию полюбившегося мне волхва и проявился в красивых клубах дыма прямо посреди кабинета. Появление мое не осталось незамеченным. Мальцев разинул рот, из которого не раздалось ни единого звука, испуганно вскинулся и рванул от меня, не вставая с сиденья. Колесики сработали на отлично, но далеко уехать не получилось: на их пути сейчас находилась стена, в которую Мальцев изо всех сил вжимал спинку кресла. Я создал защиту от прослушивания, ругнувшись на себя, что не вспомнил о ней раньше.

– Чадо, – загрохотал я, – я тебе что сказал сделать? Позаботиться о своей женщине и своем ребенке! А ты? Почему ты не сделал этого?

– Я-я-я х-хотел, – выдавил Мальцев.

– Чего хотел-то? – почти ласково сказал я. – Получить еще одно наказание от меня? Так я это мигом обеспечу.

– Нет! – вскрикнул он истерично. – Я сделаю, все сделаю. Сегодня же.

– Сейчас же, – с нажимом сказал я. – И не мелочись, а то рассержусь и не буду больше к тебе снисходителен.

Исчез я так же внезапно для зрителя, как и появился, Мальцев несколько секунд пялился на то место, где только что меня видел, потом дрожащим пальцем с трудом попал на кнопку селектора и заорал, отыгрываясь за недавний испуг: