Инди Видум – Дон Алехандро и Тайное Убежище (страница 7)

— Дон Алехандро вывел ее с Сангрелара, когда их хотели принести в жертву ради гравидийского принца.

— В замке Бельмонте? — уточнил Охеда.

— В нем.

— Интересное дело вырисовывается, — потер было руки Охеда, но тут же вспомнил, что лицо, с которым могло вырисоваться дело, мертво. А точно ли мертво? — Вы уверены, дон Карраскилья, в смерти Алехандро? Все же человек, выживший во время двух жертвоприношений, находится под покровительством Всевышнего и не может глупо умереть от рук убийц донны Болуарте.

Карраскилья аж подпрыгнул на стуле от неожиданности. Или от возмущения?

— Какие убийцы донны Болуарте? На них была форма нашей армии.

— Дон Карраскилья, — укоризненно посмотрел на него Охеда. — Вы меня сегодня только и делаете, что удивляете. Какая разница, за кого они себя выдавали? Нужно смотреть, кому выгодно. А выгодно Гравиде. Донна Болуарте живая для них была опасна, а живой дон Алехандро для нас был необходим, потому что наш король другого наследника не заведет, а это значит, что после его смерти начнутся серьезные проблемы.

Карраскилья задумался. Информация о нападении мибийской армии явно шла от семейки Ортис де Сарате, а значит, веры ей было никакой. Но что дон, что донна будут с пеной у рта утверждать именно то, что нужно тем, кто им платит — а именно Гравиде. И если Гравиде нужно оболгать соседнюю страну, то семейка Ортис де Сарате сделает это не задумываясь. Разумеется, если получат за это кругленькую сумму.

— Дон Карраскилья! — Охеда позвал совершенно ушедшего в размышления придворного мага и даже рукой перед ним помахал. — Давайте же вернемся к тому, насколько вы уверены, что Алехандро погиб.

— Полностью уверен. Из башни уйти было невозможно, а сама башня разрушена до мелких камней. Живого там ничего нет, зато все вокруг настолько смердит оливаресовским проклятием, что даже если кто-то оставался в живых, на данный момент уже все — живым быть перестал. И артефакт для переписки между мной и Оливаресом не работает. Что означает — тот, что был у проклятийника, уничтожен.

— Это все косвенные доказательства, — задумался Охеда. — Нужно определить точно, что с Алехандро. Поиск по крови, вот что необходимо произвести.

— Не очень-то он вам помог в прошлый раз, — намекнул Карраскилья. — На Алехандро он не действует.

— Или его было кому закрыть. Сами же говорили об учителе. Теперь учителя нет, если не считать Оливареса, а сам молодой человек вряд ли успел набрать достаточно чародейской премудрости.

— Возможно, вы правы, — с небольшим сомнением сказал Карраскилья. — И все же я уверен, что выживших там нет. Если бы вы сами почувствовали эту давящую ауру, тоже уверились бы.

— И все же нам нужно как можно скорее провести поиск по крови, чтобы закрыть этот вопрос. На самом деле, дон Карраскилья, живой Алехандро — наш единственный шанс сохранить придворные должности.

— Вряд ли Рамон Третий выгонит вас за то, что мы с Оливаресом скрыли от вас местонахождение его сына. Вы об этом даже не знали.

— Рамон Третий не выгонит ни вас, ни меня, — согласился Охеда, — но мибийский двор сам по себе уйдет в небытие.

И Карраскилья, и Охеда помрачнели, почти одновременно подумав, что не так давно и король был совершенно здоров, и принцев было целых два. А сейчас вся страна застыла в ожидании того, что произойдет дальше

Глава 5

Чародей, которого привел Серхио, оказался нелюбопытным и неразговорчивым — пояснил, что берет полную предоплату до того, как начинает работать, и на этом все предварительные договоренности закончились. Разве что уточнил, когда узнал, что нам нужно на Сангрелар:

— Во Фланд или Уларио?

— Нам бы сразу к замку Бельмонте.

В его взгляде появились проблески интереса, но ответил он довольно равнодушно:

— Туда не построю. Только Фланд или Уларио. По цене одинаково выйдет.

— Уларио, — решил я. Он и ближе, и место знакомое, и порталист прикормленный. Дорогой только, зараза.

— Тогда пойдемте.

— Куда? — напрягся я.

— На улицу, конечно. Я с чарами земли работаю, мне доступ к земле нужен.

— Глупый вопрос, Алехандро, — проворчал Оливарес, напрочь забыв, что он нынче в платье. Хорошо хоть Хосефа про это не забыла, вернув ему на голову тюрбан как раз перед приходом порталиста. — Из комнаты мало кто строит, а уж чтобы четко в нужное место — и того меньше.

Взгляд порталиста зажегся узнаванием, но ответил он, как будто ничего не понял:

— Донна совершенно права. Вы, наверное, раньше пользовались услугами чародеев, владеющих Воздушными чарами?

— Некромантскими. — Я решил, что мы и без того выдали слишком много информации постороннему типу, поэтому расспросы свернул самым эффективным способом — скомандовал своим: — Собираемся и идем на выход

Самым недовольным выглядел Оливарес, как будто не он провалялся несколько часов на кровати. Возможно, ее мягкость оставляла желать лучшего, но мы-то вообще все это время пробегали и даже получили дополнительные неприятности. Считать ли ими благословения? Тут все было слишком неопределенно. Вот вытащим дона Болуарте — и посмотрим, благословение это или проклятье. Документы из тайника в трапезной я пока не смотрел — хотел сделать это без свидетелей, хотя Исабель намекала несколько раз, что раз вытаскивали мы их вместе, то и изучать должны тоже вместе.

Ключ я сдал хозяину, а тот, уверенный, что действует незаметно, мигнул местной горничной, чтобы проверила. А то вдруг мы что-то ценной выносим из комнаты в наших множественных тюках? Хотя ценного там, конечно, днем с огнем не найти.

Порталист прошествовал на задний двор без всяких сомнений и оглядываний. Видно, не первый раз отправляет кого-то порталом именно из этого постоялого двора. Принципиальное построение не слишком различалось от того, что показывала сеньорита Фуэнтес в Уларио: чародей точно так же расставил свечи, разве что живописного зеленого цвета, и точно так же вычерчивал сложную схему разве что делал это на земле. Когда при он воспользовался курильницей, я забеспокоился и спросил Шарика:

— А его недостаток концентрации не приведет к тому, что он нас отправит совсем в другое место?

— Недостаток концентрации он как раз и компенсирует, — важно ответил Шарик. — если бы были претензии к его работе, Оливарес бы знал.

— Но он сам же с нами не пойдет?

— Разумеется. Это чары Земли. Они открывают мгновенный проход между двумя точками.

— Вот и я о чем. Может, не жаловались просто потому, что некому.

Шарик заворочался на моем плече, сообразив, что если я близок к истине, то его пушистая шкурка тоже пострадает. Его размышления вылились в:

— Спроси Оливареса. Если он сам пользовался, то значит все в порядке.

И лапой меня толкнул в нужную сторону на случай, если я вдруг забыл, что странного вида донна рядом с нами — дряхлый проклятийник.

Порталист продолжал самозабвенно рисовать на земле, не обращая на нас никакого внимания. А чего ему переживать? Деньги-то уже получил.

— Дон Уго, — тихо поинтересовался я, подобравшись к Оливаресу поближе, — а вам он портал делал? Или вашим знакомым?

— И мне, и моим знакомым, — столь же тихо ответил Оливарес. — Всегда быстро, надежно и тихо. То есть я не уверен, что он промолчит, если начнут пытать, но если не начнут — ни слова не скажет о заказчиках.

— Да меня меньше волнует, что он что-то скажет, чем то, что он не пройдет в свой портал за нами.

— А как ты хочешь? — удивился Оливарес. — Он же держит его снаружи.

— Это даже детям известно, — добил меня Шарик. — Но то, что Оливарес пользовался его услугами, а не просто знал, обнадеживает. Но вообще подстраховка нужна. Повесь на него проклятие, завязанное на твою смерть.

Шарик дал не только ценный совет, но и инструкцию по его выполнению. Даже Оливарес посмотрел на меня с уважением, когда на порталисте повисло отсроченное проклятие. Если ничего не случится, оно развеется через пару дней. А если случится, тогда мне будет все равно, насколько станет плохо нерадивому чародею. Сам же порталист ничего не заметил, поскольку был полностью погружен в свое занятие: чертил он аккуратно, иногда заглядывая в тонкую книжечку и замеряя расстояния между отдельными фигурами крошечной линейкой, извлекаемой из кармана мантии.

Наконец рисунок был закончен, и чародей важно сказал:

— Как портал проявится, проходите сразу.

После чего принялся зажигать расставленные свечи, а когда они разгорелись, начал заунывно тянуть мелодию из нескольких нот. Земля перед нами вспухла аркой, и Оливарес, не дожидаясь дополнительного приглашения, деловито к ней пошкандыбал. Порталист только кивнул, не отвлекаясь от распевки. Пел он, признаться, так себе, поэтому я не удивился, что за Оливаресом рванула Хосефа, страдальчески морщась, наверняка оттого, что не может заткнуть уши, так как руки заняты баулами. Не успела она скрыть в портале, как туда шагнул Серхио, а за ним уже Исабель и я.

И даже не успел вспомнить, что собирался почти умирать, как оказался на другой стороне. Оказывается, такие порталы куда удобнее, чем некромантские: время экономят и не пристают подозрительные тени, которые так и норовят выманить из тоннеля. Опять же самому порталисту удобней — не нужно потом возвращаться.

— Далековато вышли, — проскрипел Оливарес, с наслаждением сдирая с себя маскирующий тюрбан. — Все же плохо рассчитал. Ну да точек привязки у него нет.