Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 12)
Так они привели его домой и возвратили народу. Но когда они хотели снова возвести его в сан правителя, три брата сказали:
— Мы не признаем его нашим владыкой, пусть он уйдет с дороги, а если он не уйдет, то мы убьем его.
Собрался народ и стал советоваться:
— Что нам делать? Если мы сделаем его государем, то он будет убит своими братьями, братья же, если мы сделаем их повелителями, не смогут держать в порядке кочевье. Спросим их мать, кому быть правителем.
И пришли к матери четверо ее сыновей: все четверо, соперничая между собой, хотели быть государями. Но сказала мать своим четырем сыновьям:
— Все вы четверо мои сыновья, не ссорьтесь, я рассужу вас по справедливости. Вот солнечный луч, повесьте на него свои луки, и тот, чей лук удержится на луче солнца, будет государем.
Принесли все четверо свои луки и повесили их на солнечный луч. Луки трех сыновей Токтагул Мергена тотчас же упали на землю, а лук Чингиса удержался на солнечном луче, хотя и снизу его ничто не поддерживало и сверху он ни на чем не висел. Женщина тотчас же призвала народ и сказала:
— Смотрите! По велению бога рожден этот мой сын, и по повелению бога луч солнца держит его лук. Его и изберите правителем. Если же остальные трое захотят его обидеть, убейте их! Ведь народ состоит из множества людей, не позволяйте же, чтобы кто-нибудь обижал правителя.
Так Чингис стал правителем. Он объединил разбросанные кочевья и справедливо ими управлял. Он взял себе в жены достойную женщину, и родилось у них три сына и одна дочь.
В те времена, когда он правил, это был самый лучший государь на земле. Ни в одной войне он не был побежден. Он не допускал, чтобы его народу наносили какую-либо обиду.
После того как о нем разнеслась слава как о выдающемся государе, из Византии пришел посланный просить, чтобы один из его сыновей стал там правителем. Так Чингис одного из своих сыновей отправил в Византию. Пришел посланный из Крыма просить кого-нибудь из сыновей Чингиса стать государем Крыма, и Крым также получил одного из сыновей Чингиса в качестве правителя. Пришли из страны халифа и сказали: «Хотим одного из твоих сыновей сделать нашим правителем!» Им Чингис также отдал своего сына. Тогда пришли с Руси: «Мы также хотим одного из твоих детей!» Так как, однако, сыновей к тому времени у него уже не осталось, то он отдал Руси свою дочь, которую русские приняли и сделали своей государыней.
После смерти Чингиса не осталось более достойного, справедливого правителя, так как все три его сына стали государями трех великих царств. Для казахов не осталось никого, кроме трех недостойных сыновей матери Чингиса. Все злые султаны казахов произошли от них[12].
Царица Неба
Царица Неба, которую называют также Святой Матерью, в то время, когда она еще жила на земле, была фуцзянской девушкой и звали ее Лин. Это была чистая и благочестивая душа. Она умерла непорочной девушкой в возрасте семнадцати лет. С того времени ее божественная власть дает себя знать на море, почему особенно почитают ее мореходы. Если на них неожиданно налетит буря, они просят о помощи Царицу Неба, и она слышит их.
В Фуцзяни много моряков, и не проходит года без жертв, без того, чтобы море не унесло кого-либо. Конечно, и в своей земной жизни Царица Неба относилась с глубоким сочувствием к своим соотечественникам, а так как она всегда стремилась помочь утопающим, то, разумеется, она и теперь имеет обыкновение чаще всего появляться на море.
В каютах кораблей, плывущих по морю, имеется изображение Царицы Неба. На кораблях имеется также три талисмана, изготовленных из бумаги. На одном из них Царица Неба изображена с короной на голове и с царским скипетром в руке, на другом — в образе просто одетой девушки, на третьем она стоит босая, с распущенными волосами и мечом в руке. Если кораблю угрожает опасность, то сжигают первый талисман, и вслед за тем приходит помощь. Если же это не помогает, то сжигают второй талисман, а затем и третий. Если и после этого помощь не приходит, тогда уже ничего нельзя поделать.
Если налетает буря, и небо закрывают темные тучи, так что моряки теряют направление, то обращаются к Царице Неба. Тогда она зажигает на поверхности воды лампаду, горящую красным светом. Если моряки следуют за пламенем лампады, то они избегают опасности. Случается, что видят и самое Царицу Неба среди туч, когда она своим мечом разделяет ветры. Тогда ветры рассеиваются, улетают на север и на юг, а волны успокаиваются.
Перед священным изображением находится на корабле палка. Часто случается, что рыбы-драконы играют на поверхности моря. Это две гигантские рыбы, которые одна против другой так высоко выбрасывают воду, что она закрывает солнце и глубокий мрак окутывает море. Издали в этом мраке виден иногда только сноп лучей. Если корабль плывет прямо на него, он спасается и буря неожиданно утихает. Если моряки оглядываются назад, то они видят, как две гигантские рыбы изрыгают воду: корабль проходит как раз меж их пастями. Где эти рыбы плавают, там неподалеку от них всегда бушует буря. Поэтому сжигают бумагу или шерсть, чтобы драконовы рыбы не увлекли корабль в глубину, или воскуряют фимиам в каюте перед изображением Царицы Неба, а затем берут прислоненную к ее изображению палку и «палочный мастер» размахивает ею над водой. Тогда рыбы-драконы убирают хвосты и исчезают.
Случилось несколько столетий тому назад, что к Тайваню шло войско и военачальник освятил свое знамя кровью белого коня. Тогда внезапно на верхушке знамени появилась Царица Неба. Через мгновение она исчезла, но поход увенчался успехом.
В другую эпоху, во времена Куэн Луня, на министра Чжу Лина было возложено поручение торжественно ввести в исполнение обязанностей нового царя на островах Лиу-Киу. Флот двигался по морю к югу от Кореи, когда неожиданно налетела сильная буря и судно понесло к черному водовороту. Вода была черна, как чернила, солнце и луна утратили свой свет, и люди уже говорили, что судно попадет в черный водоворот, откуда не вышел живым ни один человек.
Моряки и путешественники с воплями ожидали смерти. Вдруг неожиданно неисчислимое множество маленьких огоньков появилось на поверхности воды, словно зажглось столько красных лампад. Это зрелище наполнило сердца моряков радостью.
— Мы останемся живы, — вздохнули они. — Это пришла Святая Мать.
И действительно, появилась прекрасная дева с золотыми серьгами, провела рукою по воздуху — и ветер утих, успокоились волны. И будто какая-то огромная рука повлекла корабль: с плеском разрезал он волны и неожиданно оказался вне черного водоворота.
Чжу Лин возвратился домой, рассказал о случившемся и просил воздвигнуть храм Царице Неба и причислить ее к сонму богов. И император исполнил его просьбу. С тех пор в каждом порту стоит храм богини Тьен-Хун — Царицы Неба. Каждый восьмой день четвертого месяца празднуется день ее рождения с принесением жертв и театральными представлениями[13].
Садко
Как во славном Новгороде жил гусляр Садко. Был он бедным человеком, ходил по честным пирам, веселил бояр знатных и купцов богатых своими песнями да игрой на гуслях. Но случилось однажды так, что не позвали Садко на пир, не позвали и на другой день, не позвали и на третий.
Пошел Садко от скуки к Ильмень-озеру, сел на берегу на горюч камень и заиграл на гуслях яровчатых. Играл с утра раннего до вечера позднего, а когда стемнело, взбушевались на озере волны и вода с песком сомутилася.
Одолел Садко страх, покинул он берег озера и возвратился в Новгород. Прошла ночь, но опять не зовут Садко на пир, не зовут на другой день, не зовут и на третий. Снова заскучал Садко и пошел опять на берег Ильмень-озера, сел на горюч камень и снова заиграл на гуслях яровчатых и играл с утра до ночи. А когда стемнело, взбушевались опять волны и вода с песком сомутилася, и устрашился вновь Садко, и вернулся он в Новгород.
Но опять не зовут бояре Садко на пир, не зовут на другой день и на третий. Снова со скуки пошел Садко к Ильмень-озеру и играл там на гуслях с утра до ночи. Опять к вечеру волны взбушевалися, и опять вода с песком сомутилася. Но на сей раз осмелел Садко, поборол в себе страх, остался на берегу озера, продолжая играть на гуслях. Вышел тогда из озера царь водяной и такие слова говорил:
— Спасибо тебе, Садко, что потешил нас в озере. У меня во озере как раз пир был, и всех гостей моих развеселил ты. И не знаю я, чем пожаловать тебя за это. Знаешь что? Ступай-ка ты домой в Новгород, завтра позовут тебя на пир к купцу. А когда все наедятся-напьются, то начнут по обыкновению хвастаться: один несчетной золотой казной, другой добрым конем, третий силой молодецкой; умный будет хвалиться старыми и честными отцом с матерью, а глупый — молодой женой. Аты скажи, Садко, лишь одно: «Знаю я, что в Ильмень-озере есть рыба золотая». А когда купцы богатые начнут с тобой спорить, ты побейся с ними об заклад: заложи свою буйну голову, а они пусть заложат лавки с дорогими товарами. Трижды закиньте потом невод шелковый в Ильмень-озеро, а я все три раза положу в невод по золотой рыбине. Так получишь ты в ряду гостином лазки с дорогими товарами и станешь богатым купцом новгородским.