Имант Ластовский – У незримой границы (страница 58)
Яункалнынь пристально смотрел на удалявшуюся Фелиту и снова ощутил странное томление, которое в нем уже давно вызывала эта обаятельная женщина.
В свои сорок лет Яункалнынь был одинок, поскольку считал брак без настоящей любви безнравственным. А любовь все не приходила. Да и времени на ее поиски как-то не хватало. В студенческие годы Яункалнынь серьезно увлекался биологией, потом все помыслы были заняты кандидатской диссертацией, которую он с успехом защитил, а затем снова с головой ушел в подготовку докторской.
Яункалнынь долго стоял, наблюдая за удалявшейся яхтой, досадуя на себя за упущенную возможность. Больше он уже не жаждал тишины. Шагая по пляжу, он то и дело поглядывал на белую точку у горизонта. Ощутив усталость, он решил освежиться и, раздевшись, побрел к воде. Вдруг в поле его зрения попала странная пара - капитан Ефремов в костюме шествовал по пляжу с незнакомой женщиной в купальнике. Картина эта выглядела довольно странно, тем более что Яункалнынь всегда считал капитана примерным семьянином.
Однако Ефремов нисколько не смутился.
- Алло, доктор! Как водичка? - крикнул он.
- Вы, случайно, не меня ищете? - озабоченно поинтересовался Яункалнынь.
- На сей раз нет, - успокоил его Ефремов. - Разрешаю продолжать водные процедуры.
- Может, составите компанию?
Недолго думая, Ефремов разделся и с разбега бросился в воду. Он хорошо плавал и вскоре оставил доктора далеко позади. Проплыв метров сто, повернул обратно и подплыл к нему.
- Ух, здорово, - шумно фыркал и отдувался Ефремов. - Давно надо было искупаться. А то из-за этой бесконечной работы забываешь, что море рядом.
- Если работой называть прогулки по пляжу, да еще в обществе интересной особы…
- Не язвите, доктор. Для кого прогулка, а для кого работа… Вы давно на пляже?
- С самого утра. Перелетаю с места на место, точно гонимый ветром лист. Это Фелита меня так назвала.
- Судрабите? А где она?
- В море. На яхте.
- А вас бросила на берегу?
- Так уж получилось, - вздохнул Яункалнынь.
Ефремов набрал полную грудь воздуха и нырнул. Всплыл он метрах в двадцати пяти от доктора. Яункалнынь подплыл к нему.
- Если я правильно понял, вы кого-то разыскиваете? - спросил доктор.
Ефремов протер глаза и стряхнул с подбородка капли воды.
- Да, одну троицу.
- Как они выглядят?
Ефремов помолчал, обдумывая, стоит ли зря тратить время. Вряд ли рассеянный доктор мог заметить кого-либо из них. Но все же, дабы не обидеть человека, сказал:
- Блондин средних лет, широкоплечий, спортивной осанки, рыжеволосый юнец в очках и высокая девушка со светлыми длинными волосами.
- Рыжий в пестрой рубашке «фроте»! - вскричал доктор.
- Вы их видели?
- Это с ними Фелита уплыла на яхте.
- Давно? - насторожился Ефремов,
- С час тому назад.
- Доктор, вы не ошибаетесь?
- Точно, конечно, не знаю, они ли, но, судя по описанию, весьма похожи.
- А где Фелита подцепила их?
- Понятия не имею. Сказала, что ее пригласили покататься. Меня звала…
Дальше Ефремов уже не слушал. Он побежал к берегу, не вытираясь, натянул одежду и, шепнув что-то женщине, бегом направился к спасательной станции.
XX
Улдис Стабинь в майке и спортивных брюках, с футбольными бутсами через плечо вбежал в служебное помещение автобусной станции.
- Девочки, - крикнул он с порога, - сейчас узнаем, которой из вас выпал крупный выигрыш!
- Будет тебе болтать! Опять разыграть кого-то надумал? - отозвалось сразу несколько голосов.
- Не верите? Так я и знал. Вообще, мне женщины почему-то не доверяют. Такая уж моя печальная судьба. - Улдис, вглядываясь в расписание автобусов и график рейсов кондукторов, притворно вздохнул. - Вот она, счастливица, тут у вас в табличке и значится. В прошлую пятницу первым рейсом на Ригу ездила… Лайма. Сердечно поздравляю и прошу, Лаймочка, выйти со мной.
- Ты куда ее повел? В загс, что ли? - засмеялась бойкая брюнетка.
- Разве Улдис поведет девушку в загс! - подхватила полнотелая девица у окна. - Он это учреждение обходит за километр.
- Не ходи, Лайма, не надо! Этот донжуан соблазнит, присвоит себе выигрыш и бросит.
- Ай, ай, ай, какие зловредные, - покачал головой Улдис. - А что же будет с вами, когда замуж повыходите? Не дай бог попасть в такие коготочки - разорвете.
- А зачем к зловредным ходишь? Ищи дурочек подобрей!
- Я ведь не к вам, а к Лайме пришел… Надо же познакомиться поближе, привыкнуть друг к другу. Свожу ее на футбол, мороженым угощу, потом сходим в кино на «Жил-был полицейский». Шикарная французская картина. Пошли, Лайма!
Лайма, рослая девушка с короткими, как у мальчишки, волосами, глядела на Улдиса как завороженная. Ей, так же как и ее подружкам, нравился этот парень, но Лайма никак не думала, что он обратит внимание именно на нее, не очень-то привлекательную девушку. И Лайма засомневалась. А что, если Улдис затеял очередной розыгрыш? Он горазд на такие штучки…
- Пойдем, Лайма, поговорим, - уже серьезно повторил свое приглашение Улдис и взял Лайму под руку. Девушки приумолкли.
- Делать нечего, - зарделась Лайма, - милиция. Арестовала меня, теперь пиши пропало. Носите, девочки, передачи.
Они вышли на улицу и направились к стадиону.
- Ты не проспала в пятницу первый рейс? - спросил Стабинь.
- Нет, не проспала. А тебе что?
- Хотелось узнать, как съездила и что хорошего видела.
- Только для этого меня и пригласил?
- И для этого тоже. Но, говоря откровенно… - Стабинь вдруг посерьезнел. - Я рад, что именно ты ехала этим рейсом. Другую я, пожалуй, вызвал бы на допрос по всей форме к себе в кабинет.
- Хм, - пожала плечами девушка. - В чем же разница?
Глаза Улдиса весело заблестели.
- Мне страшно нравится смотреть на тебя, когда ты о чем-нибудь рассказываешь. А на лоне природы, уверен, это будет выглядеть гораздо эффектней. Вот и теперь с тобой произошла настоящая метаморфоза. Глаза горят, на лице румянец…
- Ну знаешь!.. - вскипела Лайма. - Кончай валять дурака. Или будешь острить в одиночестве.
- Не сердись, Лаймочка, - примирительно сказал Улдис. - Меня действительно интересуют все подробности этого рейса…
…В четверг Лайма гуляла на вечеринке, и встать в половине шестого утра ей было чудовищно трудно. Будильник пробренчал словно за горами. Лайма проснулась, лишь когда ее растолкал отец:
- Вставай, соня! На работу опоздаешь!
Босиком выскочив в коридор, умылась, наскоро оделась и, даже не поев, побежала на автостанцию. Машину Жанис уже вывел. Отъезжающие толпились у автобуса. Запыхавшаяся Лайма открыла дверь в салон. Большинство пассажиров были местными жителями. Кое-кто из них ехал в Ригу. Эти были одеты праздничней.
- Петер, а ты куда? - спросила Лайма темноволосого паренька, который, пропустив всех, поднялся на подножку последним.
- В Ригу. В университет поступаю! - не без гордости ответил Петер.
Лайма усадила его на переднее место, чтобы поболтать в дороге - как-никак учились в школе вместе. Это место предназначено для инвалидов и женщин с детьми, но сегодня таких пассажиров не было. В Межциемсе две женщины с корзинами сошли. Наверно, отправились в лес по ягоды. На остановке Юмужциемс одиноко стоял плечистый мужчина. Он вошел в автобус через переднюю дверь. Лайма обратила внимание, что новый пассажир заметно волочил правую ногу. Не ускользнул этот факт и от Петера, который сразу же уступил инвалиду свое место. На пассажире был темно-зеленый костюм, модные туфли и тонкая спортивная рубашка. Манжеты его брюк были мокрыми, туфли испачканы глиной.