Имант Ластовский – У незримой границы (страница 53)
- Что ж, повернем назад. Переждем у Каркла. Он наверняка уже дома.
Гроза настигла путников у самого дома инспектора. Следователи проворно затолкали мотоцикл под навес, а сами бегом бросились к дому. В передней они долго отряхивали куртки и вытирали ноги о коврик. Каркл стоял в дверях и, посмеиваясь, смотрел на промокших коллег.
- Так и знал. Хочешь не хочешь, а гостей принимать придется.
- Гостей принимать - не дрова колоть, - отшутился Улдис Стабинь.
- Ого! - удивленно переглянулись Розниек и Стабинь. На столе в комнате красовался натюрморт - бутылка французского коньяка и коробка «Ассорти». Розниек повертел коробку в руках, внимательно вглядываясь в этикетку.
- Свежая, - удивился он, - выпущена в этом месяце.
- Конечно же, из сельмага Эджуса, - иронически заметил Стабинь.
- Купишь такую у нашего Эджуса, держи карман шире, - усмехнулся Каркл.
Розниек задумчиво наморщил лоб.
- В райцентре в последнее время таких конфет тоже не было в продаже. Где это ты раздобыл такое сокровище?
- А все там же! В Межсаргах, в кладовке на верхней полке. После вашего отъезда, прежде чем опечатать дом, мы с понятыми еще раз все осмотрели.
Стабинь осторожно взял бутылку за горлышко у самой пробки, поднял ее к свету и стал внимательно разглядывать.
- Вряд ли все это имеет связь с происшествием, - усомнился он. - Какой болван, привезя французский коньяк, будет пить обыкновенную водку. Вероятно, эти деликатесы были припасены для других целей.
- Не лишено логики, - согласился Розниек. - Но для кого этим женщинам было покупать столь дорогое угощение? Кроме того, как нам известно, ни одна из них в последнее время в Ригу не ездила. И все-таки надо проверить. Похоже, тут тоже может появиться ниточка, которая неизвестно куда потянется.
В комнату вошла жена Каркла - приветливая женщина с льняными волосами и сильными натруженными руками. Она несла поднос, нагруженный миской с горячим картофелем и тарелками с нарезанной ветчиной, мясом, сыром, хлебом.
- Ну что ты за человек, Алберт, - воскликнула она, - даже не догадался усадить гостей. - Она поставила поднос на стол и вышла. Через минуты две она принесла красивый глиняный кувшин, до краев наполненный домашним ячменным пивом, и глиняные кружки.
- Ого! - потер руки Стабинь. - Твоя Малда - золото. Попадись мне такая - женился бы, глазом не моргнув.
- Ищи, - пробасил Каркл, - а теперь, господа, прошу к столу. Как говорится, чем богаты, тем и рады, уж не обессудьте.
Стабинь тотчас принялся накладывать себе на тарелку еду. Розниек втянул носом аппетитный дух горячей картошки, взялся было за нож и вилку, но опять положил на место.
- А хозяйку разве не подождем?
- Ешьте на здоровье, пока не остыло. - Стоя в дверях, Малда вытирала полотенцем руки. - Сейчас приду. Не могу же я сидеть в затрапезном виде с такими видными мужчинами.
Стабинь налил кружку пива и пригубил.
- Н-да, сварено, братцы, на славу! - воскликнул он, - Тоже Малдиных рук дело?
- А то чьих же! - подтвердил Каркл.
- Ну, берегись, приятель! Умыкну я когда-нибудь темной ночью твою жену.
- Ну и трепач же ты! - засмеялся Каркл. - У Ошиня что-нибудь обнаружили?
- Чтобы мы да пришли с пустыми руками, - отозвался Улдис, кладя на тарелку очередной ломоть ветчины. - У нас теперь имеются отпечатки обуви Ошиня, а Яункалнынь взял пробу его крови. Уверен на сто двадцать процентов, что она окажется идентичной той, что обнаружена под ногтями старухи Упениеце.
- Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. На Ошине никаких царапин не было. - Розниек отодвинул пустую кружку в знак того, что больше пить не намерен.
- Может, плохо искали, может, зажили. Но зато пуговица, которую мы нашли под окном в Межсаргах, точь-в-точь такая же, как на брюках Ошиня. Экспертиза наверняка подтвердит. Тогда Ошиню деваться будет некуда, и он признается как миленький.
- Видал, как все у него просто, - откинулся на спинку стула Розниек. - К твоему сведению, такие пуговицы далеко не антикварная редкость. Другое дело остатки волокон ткани в отверстиях пуговицы, если они совпадут с тканью брюк Ошиня, Кроме того, еще неизвестно заключение биологической экспертизы крови.
- Я бы не стал миндальничать с этим типом! - воскликнул Стабинь. - Ошинь отрицает, что ходил в Межсарги. А у нас имеются свидетели. Ошиня я сегодня же задержал бы, но Валдис уж слишком осторожничает. Упорхнет твой невинный голубок, а мне придется его разыскивать.
Розниек поднял вверх вилку, словно дирижерскую палочку.
- Я его тотчас же арестую, если ты приведешь убедительные доказательства того, что именно произошло той ночью в Межсаргах.
- Ошинь сам расскажет обо всем, как только окажется в каталажке.
- А если не расскажет, какое ты ему предъявишь обвинение? По какой статье?
- Хорошо, а следы? - самоуверенности у Стабиня заметно поубавилось.
- С отпечатками обуви дело обстоит довольно странно, - ответил Розниек. - Может, я и ошибаюсь, но мне кажется, что у ручья мы видели следы ног двух разных людей, причем у обоих вместо правой ноги протезы.
- Ну, знаешь! - чуть не поперхнулся Стабинь. - Это уже из области фантастики. Не понимаю, чего там мудрить, если все проще простого: Ошинь шел под хмельком, нетвердо, и потому шаги у него разной длины.
- Следы отличаются не только длиной шага. Однако не будем гадать, подождем заключение экспертизы. Кстати, у Ошиня мы нашли еще кое-что. - Розниек вышел в прихожую и вернулся с бутылкой мутноватой жидкости.
- Не самогон ли? - Каркл, подавшись вперед, понюхал и покачал головой. - Вот подлец! На коленях умолял, чтобы под суд не отдавали, при мне искорежил все змеевики и прочие причиндалы. Клялся, что никогда больше не будет гнать, и вот на тебе…
- Это ты о ком? - спросил Розниек.
- Да о Янисе Лаурпетерисе. Родич вашего Ошиня.
- Слушай, а он, случаем, живет не в той ли стороне, где и Межсарги?
- Именно там, - подтвердил Каркл. - По дороге к нему надо переходить через тот же злополучный ручей. Завтра же на зорьке поеду и застукаю старикана на месте преступления.
- Поедем вместе, - сказал Розниек.
Гроза продолжалась. Дождь по-прежнему гулко барабанил по кровле. Однако мужчины за столом, не обращая внимания на погоду, продолжали анализировать факты, пытаясь воссоздать правдоподобную картину происшедшего в ту роковую ночь в Межсаргах.
Разговор прервал резкий телефонный звонок. Каркл снял трубку.
- Пожар? - побледнев, переспросил он. - Лес горит?..
XV
Все трое бросились во двор. Дождь прекратился. Посвежевший после грозы воздух приятно холодил разгоряченные лица. Поспешно выкатив из-под навеса Карклов мотоцикл с коляской, они помчались в лес. Черная просинь неба была окрашена багровым заревом. Ухабистая дорога раскисла от дождя. Грязь из-под колес забрызгала ездоков с головы до ног.
Вскоре свет фары осветил нескольких человек. Вооруженные топорами, лопатами и ведрами, они спешили в лес спасать то, что еще можно было спасти. Позади послышался вой сирены пожарной машины. Из-за пригорка ударили два мощных прожектора.
- Пропустим их вперед, - толкнул Розниек Каркла в плечо.
Каркл едва успел съехать на обочину. Две машины пронеслись мимо.
- Достанут ли рукава до реки? - озабоченно сказал он.
- Может, из города вызвать подкрепление? - предложил Розниек.
- Этого наши орлы никогда не забывают сделать, даже когда в этом нет особой надобности. На всякий, так сказать, пожарный случай, - отозвался Каркл.
- Дабы ответственность по-братски разделить на всех, - добавил Стабинь.
Каркл не был настроен шутить. Пожар на вверенном ему участке - происшествие весьма неприятное. И леса сгорит порядочно, и донесений придется писать горы. Трудней всего расследовать, что вызвало пожар. Если поджог, то преступники, конечно, норовят спалить все, что только может гореть, чтобы замести следы преступления…
За поворотом на лесной дороге показался приближающийся красный огонек. И вот в свете фары появился человек на мопеде с подвязанными к раме лопатой и ведром.
- Кришьян! - окликнул Каркл. - Что там горит? Водитель мопеда повернул голову, и Розниек со Стабинем узнали почтальона.
- Дом лесника! - выкрикнул на ходу почтальон. - Наверно, молния шарахнула. Я уже звонил пожарникам и леспромхозовцам…
- Чертова симфония! - воскликнул Стабинь. - Что-то неслыханное. Неужто и впрямь в старой халупе завелась нечистая сила.
- Закономерное совпадение, - отозвался Розниек. - Если не веришь, ступай к Апинису, он тебе мигом докажет. Старая Каролина умерла от инсульта, это безусловно. Катрина утонула сама - тоже неопровержимый факт. А что в дом ударила молния - это в два счета установит инспектор местной пожарной охраны и, настрочив заключение, на этом деле поставит точку.
- Хочешь не хочешь, Валдис, но я начинаю верить и в бога и в черта, - сказал Стабинь.
- Верь, верь, тебе это выгодно. Будет на чей счет списать нераскрытые преступления.