Иман Кальби – Украденная невеста для бандита (страница 4)
На мне все еще его запах. Руки все еще горят от его прикосновений… Подхожу к окну, поспешно его закрываю и застываю, вглядываясь вдаль… Вот, то самое дерево, по которому я бесстрашно спускалась вниз в его объятия… Вот их дом… Действительно заброшенный и покинутый… Оказывается, все это время я запрещала себе на него смотреть, чтобы не было так больно… Только боль все равно никуда не ушла. Она трансформировалась. Стала более глубокой, более насыщенной…
Сглатываю ком в горле. Настроение ужасное.
Нужно спуститься вниз и попить кофе. Хоть как-то привести себя в порядок.
Сегодня приедет служба, занимающаяся украшением домов и ресторанов к сватовству и свадьбе. Здесь это главные события в жизни женщины- и потому все в буквальном смысле копят годами, чтобы сделать торжество самым ярким и запоминающимся…
Когда я рассказывала своим московским подружкам, сколько на Кавказе могут потратить на внешний антураж свадеб – все эти флористы, декораторы, дизайнеры платьев, в том числе и для подружек невесты, визажисты, кондитеры, музыканты, осветители- они впадали в ступор. И речь ведь не о свадьбах миллионеров, я уже молчу про приданое и подарки невесты, так называемый «чемодан»… Это простые люди, которые реально работают годами всей семьей, чтобы сделать торжество чада запоминающимся…
К своему облегчению внизу не встретила ни отца, ни мать, которые оставили мне записку, что с утра пораньше уехали по предсватовским делам в город и потому попросили меня саму встретить декораторов. Через час сюда придет Меседу, наша неизменная помощница, приглядывающая за домом, пока мы в Москве, так что будет несложно…
Мысли не клеились в единый ряд. Я бессмысленно слонялась по дому, так и не причесавшись и не переодевшись. То и дело вспоминала вчерашний вечер.
Господи, ну какого черта мы приперлись сюда… Могли бы ведь провести помолвку в Москве без всех этих ненужных встреч из прошлого… Разве так следует начинать семейную жизнь? Разве можно строить счастье, когда на душе полный раздрай…
Из мрачных метаний между прошлым, настоящим и будущим меня вырвал звонок домофона. Посмотрела в камеру- а вот и флористы-декораторы.
Одернула себя уже на выходе, что на мне все еще белая муслиновая ночнушка, но заставлять людей ждать неудобно, и потому я накинула сверху на себя широкий кардиган, полностью закрывающий меня, и побежала к воротам.
–Проходите, пожалуйста,– сказала я, отворяя двери.
Багажник грузового минивэна был уже открыт и оттуда деловито вытаскивали красивые цветочные композиции.
Меседу стояла возле меня и, энергично жестикулируя, направляла заносящих на территорию цветы работниц- женщин. Да, считалось, что в день помолвки в доме невесты могут быть только женщины, потому что ей наводят красоту и чужим мужчинам неповадно ее видеть…
–Фатима, да?– обратилась ко мне одна из прибывших женщин. Я даже вздрогнула. Никто давно не называл меня полным именем, которое я так не любила. Даже в институте педагоги привыкли к краткому Фатя. А почему бы и нет? Я ведь была одной из лучших студенток,– не могли бы подойти? Здесь есть одна цветочная композиция. Громоздкая, потому я не стала ее вытаскивать пока. Просто ваша будущая свекровь звонила- просила, чтобы я обязательно включила лилии в декор. Это ее любимые цветы. Я помню, что мы с вами про лилии не договаривались. Потому сделала эту инсталляцию на свой вкус. Посмотрите может? Оставим? Можно на улице поставить, многие не любят резкий запах цветка…
Когда я шла к багажнику, уже понимала, что откажу женщине, что дико неудобно, она ведь старалась. Просто дело в том, что у меня жуткая аллергическая непереносимость лилий. От их приторного аромата я сначала сильно чихаю, потом начинаю хрипеть и падаю в обморок…
Подхожу, смотрю на действительно изысканную красоту и…
В этот самый момент происходит что-то странное, даже страшное…
Меня хватают сзади и резко запихивают внутрь. Я начинаю кричать, но меня едва ли кто-то уже слышит, потому что молниеносно тут же багажник захлопывается, а минивэн со звуком визжащих тормозов дергается с места.
Я в панике начинаю озираться по сторонам. Что происходит, господи?!
Пытаюсь приподняться, но скорость такая сильная, что снова болезненно падаю на локти и колени, которые и так саднят.
–Помогите!-кричу, истошно колотя по корпусу автомобиля. Здесь в багажнике я как в склепе. Ничего не вижу, потому что окон нет. Подбегаю к противоположной стороне, больно ударяясь о стены от того, что машину подбрасывает на бездорожье… Стучу к водителю… Господи, может это ошибка и он не в курсе, что я в машине, бьюсь как селедка…
Дура, как он может быть не в курсе… Все это предумышленные действия. Но зачем? Кто? Конкуренты отца? Я знаю, что у него сейчас не самое простое время на работе… Слышала разговор случайно с одним из партнеров по телефону…
Страх сменяется ужасным неконтролируемым чувством наступающей аллергии. Конечно… Лилии из того шикарного букета остались внутри машины… Глаза неистово чешутся и слезятся, нос течет, горло начинает першить, а потом и вовсе спирать…
Я в панике падаю на пол и начинаю дышать, как рыба…
Не знаю, сколько это продолжается, но в какой-то момент связь с реальностью теряется и я просто проваливаюсь в небытие…
Глава 6
Глава 6
Я прихожу в себя болезненно и постепенно… Голова еще более тяжелая, чем накануне. Разлепляю глаза от света чего-то яркого. Промаргиваюсь и понимаю, что это солнце, нагло бьющее предзакатными резвыми лучами по широкому арочному окну. Оно слегка приоткрыто и колышет прозрачную, почти невесомую тюль.
Как-то слишком красиво, почти идеально. На несколько мгновений так зависаю на этой красоте, что мне кажется, что это всего лишь яркий нежный сон.
Но с каждым новым вдохом осознание чего-то жуткого, необратимого начинает наваливаться на меня нестерпимым грузом…
Что… господи, что происходит? Где я?
Резко подрываюсь с кровати, понимая, что голову ведет… Глубоко дышу, пытаясь прийти в себя.
На мне мое же ночное платье, в котором меня утащили из дома. Начинаю судорожно себя ощупывать и проверять.
Белье вроде на месте, на теле нет синяков… Что со мной было? Куда я попала?
Выглядываю в окно и в ужасе отшатываюсь от него… Нет, не потому, что я увидела там нечто ужасное. Наоборот… Пейзаж, который открывается там, мне хорошо знаком… И не только мне… За этим пейзажем в нашу республику едут туристы со всего мира… И он по красоте правда способен посоперничать с лучшими видами в мире…
Зеленовато-голубая кристально чистая лазурь, которую обрамляют острые суровые серые скалы. Крикнешь- твой голос украдет эхо и утащит за собой далеко-далеко в ущелье… Сколько здесь сотен метров?
Так высоко, что даже представить сложно…
Что я тут делаю? Кто засунул меня в самое красивое место, из которого не убежать…
Путей отступления все меньше… Я чувствую дикую сухость в горле, но не обращаю на нее никакого внимания.
Подхожу к двери и начинаю ее дергать, ожидаемо убеждаясь, что та закрыта.
Следующий необдуманный, но неизбежный шаг- постучать и позвать…
Может быть, меня нашли какие-то хорошие люди? Может быть, все еще не так страшно?
Я начинаю колотить в дверь. Сначала осторожно, по мере того, как паника усиливается, все сильнее и сильнее. Чуть ли не разбивая кулаки в кровь. Истошно ору. С этой истерикой из меня джинном вылетает страх неизвестности, которого скопилось так много, что сейчас разорвет сердце.
Резко отшатываюсь, когда в двери поворачивается ключ и через мгновение с легким скрипом она открывается, являя на пороге…
–Марат?– отступаю в ужасе, автоматически складывая паззл в голове…
И как я сразу не догадалась…
Господи, это он сделал…
«Ты сама сделала свой выбор»,– звучат произнесенные им вчера последние слова.
Теперь я до конца понимаю их истинное значение… Вот что он имел ввиду. Не смирился, нет. Наказал…
– Что это означает, Марат?– в легком летнем домашнем платье я словно бы голая перед ним.
Мужчина жестко усмехается, жадно меня оглядывая, опоясывая мое тело горячей спиралью своего взгляда.
А я в ужасе понимаю, что на фоне бьющего из окна солнечного света ткань совсем прозрачная… Он видит очертания моего тела. Видит почти все… Господи, стыд, ужас, беспомощность… Меня снова начинает вести и я нелепо оседаю на кровать.
Глаза Марата на секунду становятся узкими, как две щелки.
Он подходит к трюмо и наполняет водой граненый хрустальный стакан.
–Пей,– приказывает, прижимая холодный край к губам.
Я отмираю не сразу. Все как на замедленной съемке. Протягиваю трясущуюся руку с стакану. Наши пальцы на секунду соприкасаются- и я дергаюсь, как от разряда тока.
Марат же совершенно расслаблен. На нем светлая футболка и серые спортивные штаны. Руки в карманах. Отходит на пару шагов от меня и снова смотрит оценивающе.
Я нервно сжимаю стакан перед собой двумя руками. Если бы сил хватило, точно бы треснул…
– Я украл тебя, Фатя. Теперь ты моя. Сегодня ты станешь моей женой!– режет он правду самым острым кавказским кинжалом.
От его слов становится дурно. Бедные мои родители, как они сейчас волнуются… Места себе не находят… Мама… Господи, даже представить страшно…
Я невольно всхлипываю. Стакан выпадает из рук и я даже не слышу, как он разбивается о светлый паркет.
Прикрываю лицо руками. Стыд-то какой… Что теперь делать… Господи… Я опозорена… Как выбраться из этой западни…