Иман Кальби – Майя. Игрушка Шейха (страница 8)
На пару мгновений между нами стало как-то слишком горячо, но потом я свернула на обсуждение науки и разговор продолжался в более легкой атмосфере, спокойно. Арабские халифаты, вязь и каллиграфия, медная чеканка. Предсказуемо, шейх Тамер знал любую тему, какую бы я ни затрагивала из сферы своих интересов, на голову выше меня. Но, а как иначе? Я только училась, а он был целым наследным принцем.
– А что ты знаешь о Киренаике?
Прикусила язык. К своему стыду, намного меньше, чем про другие страны региона… Киренаика всегда воспринималась арабистами как обособленная страна. И не только из– за свои североафриканские положения. Ее лидер, отец Тамера, был эксцентричен и говорил о том, что его люди больше связаны корнями с Африкой, чем с Ближним Востоком. Отчасти так оно и было, но… Все равно, арабы прощали ему эту дерзость за неслыханные богатства.
Здесь соло взял Тамер, а я почувствовала себя как в сказке, потому что он в буквальном смысле своим рассказом переносил меня за много тысяч километров от реальности, искусно вплетая арабский в русский и наоборот. Для пущего понимания. В душе я радовалась. Вот тебе и практика, Майя…
Время за оживленным увлекательным разговором пронеслось незаметно. Я совершенно случайно увидела на стене часы и охнула.
–Боже мой! Двенадцать часов ночи! Мне срочно пора домой! Мама будет ругаться!
–Никогда не задерживаешься?
–Нет… Простите, мне и правда пора, – засуетилась я и заерзала на стуле.
Тамер махнул рукой официантам. К этому времени мы уже съели основные блюда.
–Уделишь мне еще десять минут на чай? А потом я сам тебя отвезу…
–Вы? -засмеялась я, – я живу далеко, в Подмосковье.
–Я не так плохо знаю этот город, как ты думаешь, Майя.
А у меня почему-то всплыли в памяти слова Олеси о том, зачем такие, как Тамер, обычно приезжают в Россию… Что он здесь обычно делал и как развлекался…
Спустя четверть часа мы-таки оказываемся в автомобиле, и что самое удивительное- Тамер и правда за рулем. Мы только вдвоем. Позади еще один автомобиль с сопровождение, но я стараюсь о нем не думать. Очевидно, такие, как он, не остаются в одиночестве никогда.
–Давай адрес, вобью в навигатор…
В это сложно поверить, но наследный принц Киренаики везет меня по Яузской набережной в направлении дома. Даже улыбнуться от этого хочется.
–А расстояние неблизкое. И ты каждый день так ездишь на учебу?
–Да, – киваю я, – на метров выходит немного быстрее. Пробок не бывает…
–И тебе нравится эта жизнь? – спрашивает он скептически.
–Конечно. Это же моя жизнь. В ней уйма всего, что мне дорого. Да и потом, я ведь доучусь, встану на ноги, начну зарабатывать сама, если Вы о том, что я мучаюсь… Но я не мучаюсь. Я вообще рано встаю… Жаворонок…
–Жаворонок? – не понимает он меня.
–Птичка такая. У нас так говорят про тех, кто рано встает. А про тех, кто любит поспать- совы.
–Интересно, -хмыкает шейх, – значит, мы все совы. У нас почти вся жизнь испокон веков ориентирована на ночь. Ночью жара не такая палящая. В древние времена, когда не было кондиционеров, только это и было спасением… Даже названий у ночи несколько… Лейла- ранняя ночь, когда только восходит луна и мужчина мечтает о женщине, а женщина о мужчине… Джуджа- середина ночи, когда страсть утихла и отдает бразды правления сну. Джухейна- последняя половина ночи перед рассветом, самая темная. Знаешь почему, она такая темная, согласно поверьям бедуинов?
–Нет, – смотрю я на него зачарованно.
Тамер тоже поднимает на меня глаза.
–Это время бесстыдства и необузданности. Когда слияние двух тел после сна становится таким нестерпимо горячим и смелым, что ночь скрывает их от глаз Всевышнего, стыдливо прикрывая своей густой темнотой. На рассвете войны расставались со своими женщинами, уходя в бой. Каждый раз может быть, как последним. Это понимали и женщины, и мужчины. Они любили друг друга так же жадно, как арабы в пустыне припадают к источнику с водой…
Я застыла… Его слова сейчас обжигали все мое нутро. Никогда такое не испытывала. Никогда не думала, что всего пару его слов могут вот так сразить меня. Под дых…
Мы застываем, так и продолжая смотреть друг на друга. Он первым разрывает эту цепь.
–И каким ты видишь свое будущее? На какой работе?
Вопрос несколько некомфортный. Меня и саму сейчас штормит, когда задумываюсь о будущем. Наш диплом дает нам право пойти в науку или стать переводчиком. Кто-то уходит работать в нефтегазовые компании.
Именно последний вариант я ему и озвучиваю для пущей солидности. Пусть не думает, что я всю жизнь буду прозябать на побегушках у всяких там шейхов.
Он небрежно усмехается.
–Ты наивна, Майя. Очаровательна и наивна. Открою тебе тайну- на должностях, о которых ты мечтаешь и где могла бы потенциально работать, ты не заработаешь денег, способных изменить твою жизнь. А ты заслуживаешь большего.
Внутри что-то неприятно сжимается.
–Во-первых, Вы не знаете меня, чтобы категорично заявлять, чего я заслуживаю, а чего нет. А во-вторых, если я не смогу изменить жизнь, то проблема во мне и моем выборе, не находите?
–Выбор… Звучит смешно из уст женщины…
Мы переглядываемся. Сейчас между нами снова остро.
Неужели это случилось? Галантность шейха из сказки дала трещину, и он проявил свою истинную суть деспота?
–А я все ждала, когда же Вы заведете эту шовинистическую пластинку, – усмехаюсь, отворачиваясь к окну и закрывая руки на замок у груди, – возможно, не все стереотипы такие уж притянутые за уши.
Оба молчим в абсолютной тишине. Он не удосужился даже радио включить. А может такие снобы, как он, даже не слушают радио…
Мы пересекаем МКАД и уверенно несемся по областной трассе. На ней уже мало машин. Но я точно знаю, еще два часа назад тут был пробковый ад таких же работающих и учащихся в Москве.
–Как такая жизнь может нравиться? – снова разрывает шершавое полотно молчания Тамер, – разве это выбор, Майя? Вот так копошиться, как муравьи…
–Не всем посчастливилось родиться наследными принцами, как Вам.
–Не всем удалось родиться такими красавицами, как ты.
Опять перекрестная дуэль взглядов. А ведь он ни на секунду не сбавил скорости. И вот так отвлекается на меня от дороги. Ситуация начинает выходить из-под контроля- и мне это нравится все меньше.
– Я приму к сведению эту информацию, – сухо отвечаю я.
Он снова смотрит, на этот раз непонимающе.
–Что ты имеешь в виду?
–Буду знать, что мужчины считают меня красивой и перспективной в плане того, чтобы этой самой красотой поменять свою жизнь. Знаете, как-то раньше никто об этом не говорил. В моем окружении только скромные парни из группы, с которыми мы обсуждаем учебу, а не такие темы. Но появились Вы и я вдруг узнала, что смогу продать свою внешность мужчинам подороже…
–Не продешеви, – усмехается он жестко и снова замолкает. Но я вижу, что его скулы злобно играют. Доехать бы мне до дома живой-невредимой. Дура, Майя, куда ты вляпалась…
Тамер заворачивает за указатель, который возвещает, что через пару сотен метров я буду дома. Господи, долгожданное спасение… Неужели…
Его глаза на мне… Как?! Как до сих пор мы не протаранили какую-нибудь из встречных автомобилей или не сбили человека?
Тормозим в непосредственной близости от моего дома так же резко и порывисто, как и ехали.
–Вот, – Тамер достает с заднего сидения пакет и протягивает мне, – маленькая компенсация за сегодняшние неудобства и потраченное на меня время.
Я автоматически заглядываю в пакет и сразу начинаю качать головой.
–Нет, простите! Я не смогу принять такие подарки, – категорично говорю, когда вижу там коробку от нового айфона и… если глаза меня не обманывают, это красная коробочка известного роскошного ювелирного бренда, чей магазин расположен в лобби отеля.
–Ты не знаешь, что там. Это ничего для меня не стоит…
–Это стоит слишком много для меня, шейх Тамер… Простите! Мне правда не…
Не успеваю договорить, потому что он резко притягивает меня к себе, сминая пакеты. Его рука хватает затылок, а горячие полные губы накрывают мои. От неожиданности я теряю дар речи.
Нетерпеливо откидывает скукожившиеся подарки назад, придвигается еще ближе, делая пространство между нами минимальным.
– Что… что Вы делаете? – говорю я прерывисто, задыхаясь, шокированная происходящим.
Тамер усмехается, оттягивая мою губу и немного сбавляя темп, но не прекращая поцелуя.
– Как видишь, даю тебе «языковую практику».
Его рука опускается на мою коленку, поддевает край разреза. Теперь уже мою и его кожу отделяет только капрон колготок. Он ведет вверх, властно сжимая бедра и выдыхая, словно бы разочарованно.
– Настоящие женщины должны носит чулки, Майя… Это очень красиво и очень возбуждает. А еще… Еще для того, чтобы быть всегда готовыми принять ласку своего мужчины…