Иман Кальби – Кавказский муж. Я тебя не отпущу (страница 3)
Я не выдержала тогда и разрыдалась. Убежала бы домой, если бы Галина строго-настрого не приказала тогда остаться на два часа в студии- намечался очередной кастинг.
Она же и пришла утешать меня, ревущую в подсобку.
–Ты этих дурех не слушай, Наташ. Сами они на Мальсагова заглядываются, да только он очень избирательный. Тебе повезло…
– В чем? Что он поматросит и бросит?! Зачем Вы нас познакомили?!
Она тогда лишь поджала губы.
–Он сам увидел тебя и попросил познакомить, Наташ. Как я ему откажу? Он спонсор! Могла бы все прекратить на корню, если бы не понравился. Никто на тебя не давил… Но вообще, правильно, что не прекратила… Ты красивая девочка, с перспективами. Тебе и правда нужен толчок в карьере – и он тебе его даст!
– А я не хочу так, понимаете?!– рыдала я, уже не контролируя себя,– я не подстилка!
– А что ты хочешь?! Замуж?! Дура ты, Натаха! Даже если бы взял, на черта такой муж?! Ты хоть понимаешь, кто такой кавказский муж?! Да ты птицей в золотой клетке будешь! Без права голоса и выбора! Будешь его комнатной собачкой, спину разгибать на кухне не будешь! Служанкой перед его родственниками бегать, а они все равно на тебя свысока будут смотреть как на второй сорт! А потом у него начнет появляться бесконечная вереница новых баб! Это постоянная боль, Наташ! Надо быть дурой, чтобы влезть в это по доброй воле…
Кое- как мне тогда удалось успокоиться и даже пройти кастинг, но перспектива наших отношений сильно тогда давила. На тот момент он уже знал, что я невинна и на удивление сразу отступил, как только об этом услышал, сказав, что уважает меня за это и не будет давить…
– Что тебя расстраивает, Алина?– спросил Якуб в тот же вечер, когда забрал из студии и увидел мое состояние. Претворяться я не умела.
И потому сразу все выдала на голубом глазу.
Видела, как руки сжимают руль, а челюсть становится каменной.
Мы доехали до нашей скромной хрущевки. Он остановил машину и выключил двигатель.
А потом посмотрел на меня. Так пленительно. Так остро. Так… искренне…
– У моего народа есть поверие, Алина… Мужчина, не обретший свою любовь, это мужчина без души… И потому задача каждого, кто хочет быть счастливым, её найти… «Поиск души» – так у нас называют процесс присмотра невесты… Чтобы сердце откликнулось…
– Невесты?– спросила я и мой голос дрогнул.
Наверное, я выглядела жалко и глупо… Простая, ничего не знающая об этом мире девчушка, до безумия, щенячьего восторга влюбленная во взрослого красивого мужчину не из своего мира…
Якуб улыбнулся. Кивнул в сторону бардачка машины.
– Хотел в ресторане подарить, но раз тут такая драма на ровном месте, то давай сейчас.
Сердце пойманной голубкой трепыхалось в груди.
Я перестала дышать…
В вишневой бархатной коробочке лежало фантастической красоты кольцо с бриллиантом…
Он резко свернул на обочину и остановился.
Развернулся ко мне всем корпусом, игриво улыбнулся…
–Выходи за меня, чистая девочка Алина… Ты моя душа, си фо (прим.– моя сладкая). И я её нашел…
–Но… как же…– в смятении начала нести невесть что…
Он лишь резко прижал меня к себе, обнимая и находя губами мои в жадном поцелуе. Я чувствовала, какой жар исходил от крепкого мужского тела. И от этого упоительного чувства меня вело…
– Никогда не говори «но» своему мужчине, Алина…
– Алина… Все-таки непривычно… Это ведь другое женское имя…
Якуб лишь усмехается.
– У нас есть очень древняя традиция… Такая древняя, что даже тяжело понять ее происхождение… Когда ты искренне любишь, когда счастлив с кем-то рядом, тебе могу завидовать даже духи… Люди боялись за любимых… И потому пытались спутать нечистую силу, называя то, что дорого, другим именем. Со временем эта традиция так прижилась, что сейчас ни один представитель моего народа не может переступить этот внутренний запрет и назвать жену или невесту по имени. Это даже звучит как-то неприлично… «Табу на имя»… Вот как это называется…
Я слушала Якуба, затаив дыхание. Во всех смыслах он открывал мне новый мир… Бесконечно счастливая тем, что он выбрал меня, наплевав на традиции, обычаи и недовольство семьи.
Чтобы спустя год найти себя посреди нашей семейной спальни с выкорчеванным из груди сердцем…
Отмираю от воспоминаний.
Быстро подрываюсь к входной двери и закрываю ее на замок.
Спустя мгновение слышу громкий стук.
– Алина, открой!– напряженную тишину разрывает грозный голос мужа.
–Не открою…– голос предательски дрожит, а когда он с силой дергает ручку, я даже начинаю пятиться назад.
– Прекрати устраивать цирк! Давай открывай немедленно!– продолжает давить. Стук переходит в настоящий грохот. Мне кажется, он сейчас дверь выломает!
– Не о чем говорить!– не выдерживаю, перехожу на истерику,– езжай, куда собирался, Якуб! Но я… Я… не буду это терпеть… Когда ты вернешься, меня тут уже не будет…
Жмурюсь и закрываю лицо руками, когда дверь все-таки с грохотом вылетает из петель, а в проеме показывается он- свирепый, как сам Вельзевул!
Желваки играют, глаза наливаются яростью. Впервые вижу его таким.
Он в два шага преодолевает расстояние между нами и встряхивает за плечи. Не больно. Унизительно.
– Ты что творишь, Алина?! С кем меня попутала?! Я тебе не подкаблук, которому можно указывать, как псине!
– А верность жене- это подкаблучничество? Знаешь, у нас с тобой разные представления о любви!
–Разные! Это правда!– рычит он,– в моем понимании, любовь- это прежде всего доверие и покорность! Доверие, Алина, мужу! Я знаю, что делаю! Мои решения должны приниматься с твоей стороны абсолютно и безоговорочно! Нет никаких рассуждений! Есть лояльность моей женщины, стопроцентная! И мне казалось, что в этом вопросе ты как раз надежный партнер…
– Ты вообще себя слышишь?!– меня начинает трясти не по-детски… Еще скажи, что ты притащишь ее в нашу кровать, чтобы тебе было «лояльно»…
Его взгляд чернеет еще больше.
Ярость становится всепоглощающей, вибрирующей. От нее вот-вот стекла треснут- как все напряжено…
– Я ни с кем тебя делить не буду, Алина… Ты моя…– голос хрипнет и садится. Жесткие пальцы впиваются в мои запястья и пытаются их разомкнуть на груди.
Ему это даже удается. Он ведь сильнее намного.
Резко вжимает в себя, стоит мне оказаться раскрытой и безоружной перед ним.
5. Ради нас
– А мне тебя? Делить можно, оказывается? Многоразовый ты у нас, да? Борозду не испортишь? Не сотрешь агрегат?!
Сдавливает пальцами лицо, направляет на себя и целует.
– Дура ты, Алина! Непокорная дура! Провоцируешь, кипяшуешь… Ничего не видишь у себя под носом! Мужчину своего не чувствуешь!
– И поэтому ты пошел на сторону?! Чтобы почувствовала другая?! Отвали, Якуб! Не трогай меня больше!
Бью его безжалостно по рукам и плечам, дергаюсь, что есть мочи.
–Сколько захочу, столько буду трогать… Ты моя…– проворные руки мужа поддевают края моей юбки и ведут по ноге наверх. Я замираю и сжимаюсь. Не сейчас, нет, не когда я узнала ужасную правду про него…
Он накрывает через белье мою промежность, жадно сжимает, ныряя под резинку, вдавливает свою каменную твердость мне в живот…
– Если ты думаешь, что я нашел тебе замену, то очень зря, си фо. Ты незаменима, малышка. Твое место никто не займет… Но это значит, что и ты должна его хорошо знать…
Горячее дыхание обжигает скулу, скользит по коже, прочерчивая по ней ровную линию, спускается к груди.
Языком проводит по кайме моего платья.
– Место комнатной собачки? Я думала, ты другой… Что у нас по-другому…– голос срывается от дикой обиды…
Выкручиваюсь. Пытаюсь вырваться, тщетно.