Илзе Лиепа – Вселенная русского балета (страница 20)

Наталия Дудинская не стала дублершей Галины Улановой, а пошла своим путем. Театр был в расцвете, в то время на сцене царил неистовый Вахтанг Чабукиани, и Дудинской не терпелось с ним станцевать. Проблема в том, что Чабукиани не очень любил новых партнерш, и к тому же он ревностно относился к успеху. Но… надо знать характер Наталии Михайловны – ей удалось встретиться с Чабукиани на репетиции балета «Дон Кихот» (1934 год). Она готовила партию Китри, и тут случилась, как говорят, химия. Пробежала искра, к восторгу зрителей, началось позитивное соперничество – они как будто щеголяли друг перед другом виртуозностью. Так что партнерство состоялось.

В ГАТОБ в то время было два совершенно разных по ментальным ощущениям дуэта: Галина Уланова и Константин Сергеев, Наталия Дудинская и Вахтанг Чабукиани. Первый – сама лирика, второй – темперамент и техничность. И здесь судьба преподнесла Дудинской замечательный подарок: Чабукиани задумал поставить балет «Лауренсия» для себя и своей партнерши. К тому времени Дудинская танцевала уже седьмой сезон и была опытной балериной. В ее репертуаре много классических партий, и вот – «Лауренсия» по пьесе Лопе де Вега «Овечий источник». В этом спектакле (премьера состоялась в 1939 году) у Дудинской появилась возможность раскрыться как большой актрисе. (Когда роль создается специально для балерины – это всегда возможность раскрыться.) В «Лауренсии» (музыку к балету написал Александр Крейн) Дудинской подходило все – испанская тема открывала безграничные возможности для ее темперамента. Чабукиани придумал для нее вихревые, невероятной сложности вариации, танцевальные отрывки, сложные дуэты. Она просто летала по сцене. Спектакль стал событием для театрального Ленинграда – все шли на «Лауренсию» и на Лауренсию. В антрактах спектакль обсуждался взахлеб, актерская ложа была забита, все ярусы полны поклонниками – люди буквально гроздьями свешивались из каждой ложи. Эта партия стала коронной для Наталии Дудинской, и это поистине был спектакль-праздник.

Очень скоро на территорию Дудинской начали заступать другие балерины. Они выходили из-под рук того же мастера, Агриппины Яковлевны Вагановой. Появилась ни на кого не похожая балерина Алла Шелест. Редкий дар педагога Вагановой – не просто дать абсолютную балеринскую оснащенность своим ученицам, но развить в каждой ее собственную, ни на кого не похожую индивидуальность. Они такие разные, ученицы Вагановой: Марина Семёнова, Ольга Иордан, Галина Уланова, Татьяна Вечеслова, Наталия Дудинская, Алла Шелест, Ольга Моисеева, Нинель Кургапкина, Алла Осипенко, Ирина Колпакова и многие другие звезды и звездочки.

Дудинской не хотелось сдавать позиции – это абсолютно не в ее характере. Алла Шелест, балерина драматического, можно сказать, трагического дарования, станцевала Лауренсию по-своему: в ее танце не было задора Дудинской, но была глубина и поэтичность образа. Однако Дудинская всегда старалась, когда шел балет, который она считала «своим», выйти на сцену сама, и это ей удавалось многие годы. Запомнилась ее знаменитая фраза: «Пока танцуешь сама, не танцуют твои соперницы». Таков был характер Наталии Михайловны, но для многих балерин того времени позиция «это мое» перекрывала кислород: например, та же Алла Шелест станцует премьеру (то есть первой выйдет на сцену в новом спектакле) лишь в свой девятнадцатый сезон.

В жизни характер Дудинской тоже проявлялся. Например, ей хватило смелости прыгнуть с десятиметровой вышки. Она прекрасно пела под гитару, и близкие друзья знали, как она гостеприимна, сколько в ней юмора. Казалось бы, утонченная балерина, она обожала бутерброды с докторской колбасой. А когда Наталия Михайловна выходила в свет, то от ее нарядов можно было ослепнуть, настолько она была ярка и эффектна. Вкус ей никогда не изменял до конца ее дней, а прожила она 90 лет. И она умела помнить добро. Именно ее и Марины Семёновой заступничество помогло любимому педагогу, Агриппине Вагановой, в 1937 году, когда ее отстранили от руководства балетом Кировского театра, остаться в профессии, да и вообще уцелеть – Ваганова продолжала выпускать свои звездные классы в хореографическом училище и вела занятия с балеринами в театре.

Наталию Дудинскую часто приглашали в Москву, но она не изменила своему городу – в Ленинграде была ее сцена, а на этой сцене у нее было положение балерины номер один.

Среди ее шедевров довоенного периода – «Раймонда» и «Баядерка». В 1940 году был снят фильм «Концерт на экране», где в паре танцуют Наталия Дудинская и Вахтанг Чабукиани. Чтобы танец смотрелся более эффектно, пол сделали зеркальным, и это действительно стоит того, чтобы увидеть. На пленке проявилось всё: неистовый темперамент Чабукиани, грациозность, техничность и чувство музыки, присущие Дудинской. Эти двое доказывают, что классический балет может быть вечно современным.

С началом войны Дудинская вместе с труппой уехала в Пермь, где произошло очень важное для нее событие – она сблизилась с Константином Сергеевым. Знакомые со школьных лет и шедшие каждый своим путем, они все-таки двигались навстречу друг другу. Это был совершенный союз во всех отношениях. На балетной сцене пара Уланова – Сергеев была невероятно гармоничной, казалось бы, предел совершенства, однако новая балетная пара Дудинская – Сергеев была ничуть не хуже. В таланте Дудинской открылись новые грани, дуэт с Сергеевым придал ее танцу лиричность, сценическую деликатность. Она говорила: «Он был лучше всех – красивый, умный, порядочный. Мой чудесный котик, и такой деликатный, что даже я не очень его оценила, как нужно было».

Помню, отдыхая с родителями в санатории «Актер», мы неизменно встречались с Наталией Михайловной и Константином Михайловичем. Каждый август они проводили именно там, в разных номерах люкс; собственно, они и жили отдельно: она – в своей квартире на Невском проспекте, он – на Петроградке, но при этом – абсолютная нежность и внимание друг к другу. В августе Наталия Михайловна праздновала свой день рождения, и в «Актере» собиралась вся балетная элита тех лет. Как-то получилась замечательная компания: Марис Лиепа, Владимир Васильев и Екатерина Максимова, Вадим Гуляев и Наталья Большакова, Татьяна Голикова… я даже и не припомню всех, кто пришел. Зато хорошо помню, какое изысканное было угощение, как в рюмочках на тоненьких ножках подавали с ягодкой невиданный мартини.

Рука об руку Дудинская и Сергеев прошли через всю жизнь – партнеры на сцене и истинные друзья в жизни. Константин Сергеев поставил для Дудинской «Золушку», сделал редакцию «Раймонды», «Спящей красавицы», и она, дорожа этими партиями, танцевала неизменно, не позволяя выходить другим балеринам. Но потом ей пришлось пережить так называемый «бунт балерин». За спиной Дудинской стали шептаться. В театр пришла молодежь – Алла Осипенко, Ирина Колпакова, Алла Сизова, Ольга Моисеева, Наталья Макарова, Нина Тимофеева… Добавить к ним Нинель Кургапкину, Аллу Шелест… Как же так – целое созвездие балерин, а царит одна Наталия Дудинская? Было написано открытое письмо в газету «Известия», в котором балерины возмущались тем, что не имеют никакой возможности выступать: в «Лауренсии», «Золушке», «Жизели» выходит только Дудинская. Смысл письма можно выразить так: «Не хотим превращаться в труппу при Сергееве и Дудинской». Дудинской пришлось потесниться, а потом и закончить карьеру.

Нельзя не вспомнить, что именно Дудинская вывела на сцену молодого Рудольфа Нуриева. Ей было абсолютно все равно, что в кулисах шептались: «Бабушка и пионер». Сам Нуриев невероятно ценил совместные спектакли, очень трепетно к ним относился и с большой благодарностью вспоминал Наталию Михайловну.

Оставив сцену, Дудинская фактически взяла на себя роль хранительницы традиций. Ее и Константина Михайловича Советское государство, конечно же, обласкало: они – и многократные лауреаты Государственных (Сталинских) премий, и народные артисты СССР. У Наталии Михайловны несколько орденов, в том числе четыре ордена Трудового Красного Знамени; за ней был закреплен личный автомобиль. Но все это – не главное, главным для Дудинской всегда оставалось творчество, которым она жила. Наталия Михайловна стала талантливым педагогом. Не всегда можно поставить знак равенства между хорошим танцовщиком и хорошим педагогом, но ей это удалось. Она воспитала талантливых учеников. Достаточно назвать хотя бы одну из них – Ульяну Лопаткину. А когда в 1998 году Наталию Михайловну наградили званием «Почетный гражданин Санкт-Петербурга», она безмерно гордилась этим.

Дудинская прожила долгую жизнь. Уходили любимые… В 1951-м не стало Вагановой, в 1992-м ушел Константин Михайлович Сергеев. Она часто приезжала на спектакли в театр, особенно когда шли «Спящая красавица» или «Раймонда» в редакциях Сергеева – спектакли, которые он ставил для нее. Всегда откровенно высказывалась, могла и поругать, но и похвалить, если было за что. К ее мнению прислушивались. Она по-прежнему эффектно выглядела, и когда ее спрашивали, как ей это удается, могла с юмором сказать: «Главное – чтобы прическа была, все остальное уже не важно».

В Кировском успели отметить ее юбилей – 90 лет. Дудинская сидела в ложе в голубом платье с люрексом, рыжая лиса на плечах. Едва успевала раскланиваться, принимая поздравления. Наталия Михайловна успела насладиться всеобщим почитанием. Она в последний раз видела театр, которому отдала всю свою жизнь, родную сцену. Самую свою главную роль – роль хранительницы традиций русского балета – она исполнила. Ее танец, ее партии стали эталонными.