Илзе Лиепа – Истории мирового балета (страница 49)
К премьере Пети неожиданно постриг Зизи совсем коротко, «под мальчика». Это произвело фурор! С тех самых пор так и пошло – перед каждой премьерой хореограф обязательно должен был кого-то постричь, иначе, как он считал, ничего не выйдет. И это чуть не привело к краху нашей с ним совместной работы. В самом начале, когда мы репетировали «Пиковую даму», он сказал мне мимоходом:
– Ну а вы пострижетесь и покраситесь в белый цвет.
– Конечно, – ответила я, даже не обратив на это внимания.
Когда до премьеры осталось совсем немного, он вдруг раздраженно спросил меня:
– Так когда же вы пострижетесь?
Я попыталась объяснить ему, что это совершенно невозможно, потому что у меня есть и другие проекты – я играю в драматическом театре Екатерину II, снимаюсь, танцую. Я никак не могу коротко подстричься да еще и кардинально перекрасить волосы.
– Тогда, – сказал он, – я отбираю у вас роль.
Немая сцена – совсем как в «Ревизоре».
Потом начались долгие переговоры, ситуацию старались сгладить его помощники, Николай Цискаридзе, но он был непреклонен. Кульминацией стала наша встреча в ресторане «Пушкин»: всем казалось, что за столом мы расслабимся и найдем какой-нибудь выход… Как бы не так! Помню себя, сидящую в дамской комнате и залитую слезами. Наконец, мне позвонили и сказали: «Выходи, Пети ушел». С красными глазами выхожу из дамской комнаты и лицом к лицу сталкиваюсь с Пети!
На следующий день я отправила ему в гостиницу красную икру и любовное письмо на французском языке. Он пришел на репетицию. Открыл дверь и, не входя в балетный зал, вызвал меня. Стоя напротив, сказал:
– Я не изменил своего решения, но я придумал еще лучше: у вас будет маленькая белая голова!
– Гениально, – ответила я, еще не совсем понимая, что это такое.
Конфликт был разрешен. Но жертвой стал Николай Цискаридзе. Пети взял его за руку и отвел во французскую парикмахерскую, где Колю постригли страшно коротко! Хореограф остался верен себе.
С 1954 года Ролан Пети и Зизи Жанмер пошли по жизни вместе. И это тот случай, когда и в горе и в радости – до самого конца. Зизи пережила супруга на девять лет, их дочь Валентина также стала танцовщицей. Пети много ставил для своей музы, а балеты и концертные программы для нее носили красноречивые названия: «Зизи, я люблю тебя», «Пожирательница бриллиантов» и тому подобное. Свою Кармен Зизи станцевала более двух тысяч раз. И даже дважды снялась в кино в этой роли, ставшей для нее главной, – в 1960-м, в фильме «Раз, два, три, четыре, или Черные чулочки», где ее партнером был супруг, и в 1980-м, уже в одноименном фильме, где дона Хосе танцевал Михаил Барышников.
Пети ставит огромное количество сюжетных балетов и работает везде – на разных сценах, в варьете, в кино… Но где бы он ни работал, чувство вкуса ни разу его не подвело. Для него не было высоких и низких жанров, не было закрытых тем, и он всегда был не прочь подхватить что-то новое. Однажды, когда он был на гастролях в США, он познакомился с Фредом Астером. «
Наконец, в 1965 году Ролан Пети, безусловно, самый успешный французский хореограф, получает приглашение из парижской Оперы возглавить балетную труппу. В тот же год он ставит свой гениальный балет «Собор Парижской Богоматери». Для французов этот роман Гюго – намного больше, чем просто книга: героев этого романа каждый знает с детства. Чтобы взяться за такую тему, надо иметь не просто смелость – надо иметь дерзость. Однако дерзости у Пети всегда было в избытке. К сотрудничеству он приглашает Мориса Жарра – пионера электронной музыки, а костюмы придумывает Ив Сен-Лоран, бывший ученик и ассистент Диора, к тому времени уже известный кутюрье. Предложенные им костюмы четких геометрических форм (разноцветные платья-трапеции на шнуровке) дополняли замысел хореографа: эта история на века, она не ограничивается временными рамками и может произойти когда угодно.
И снова Пети – безусловный победитель: он знает себе цену, и у него абсолютное ощущение своего предназначения. Он говорил: «Гюго был классиком. Думаю, и я такой же». Именно так и есть, его балет стал самым значительным французским балетом второй половины прошлого века. Пети сделал абсолютно современную постановку, созвучную пульсу и ритму шестидесятых.
На премьере Пети станцевал Квазимодо. С этого момента, если он выходил на сцену, то исключительно в драматических ролях, где требовалось быт не только танцовщиком, но и хорошим актером. Например, он сам станцует Маяковского в своей постановке «Зажгите звезды», которую покажет в 1972 году на Авиньонском фестивале. И вот представьте, для этого спектакля он побреется налысо!
Руководителем парижской Оперы Ролан Пети пробыл всего семь месяцев, в Гранд-Опера не хотели играть по его правилам, и он снова бежит, что, собственно, неудивительно, ведь Пети всегда был свободным художником.
В 1972-м произошло событие, которое открыло новую страницу в жизни Пети: мэр Марселя предложил ему создать в городе балетную труппу. Это был очень плодотворный период, растянувшийся на двадцать шесть лет. Имея хорошее субсидирование, Пети ставит прекрасные балеты. И какие! Достаточно назвать
И в том же 1972 году Пети задумывает одноактный балет «Гибель розы» на музыку «Адажиетто» Густава Малера. Основой сюжета послужило стихотворение «Больная роза», английского поэта Уильяма Блейка (1757–1827):
Пети видел в этой постановке только Майю Плисецкую. Она согласилась, но из-за плотного графика работы не могла приехать в Марсель для репетиций, и тогда случилось невероятное – хореограф, взяв с собой Руди Бриана, приезжает для репетиций в Москву. «
В это же время Пети ставит балет «Пруст, или Перебои сердца» по знаменитой эпопее Марселя Пруста. Плисецкая в этом балете исполнила партию герцогини Германтской.
В Марселе появляется «Арлезианка» по драме Альфонса Доде (музыка Бизе), балеты «Коппелия», «Нана» по роману Золя, появляется первая версия балета «Пиковая дама», в которой участвовал Барышников, «Летучая мышь», «Грозовой перевал» по роману Эмили Бронте, «Времена года» Вивальди, «Голубой ангел»…
Сколько всего поставил Ролан Пети! И если, по его словам, гениальных балетов у него было только пять, то прекрасных – очень много. Однажды, будучи на гастролях за границей, я увидела по телевизору балет «Анна Павлова», который он сделал для Доминик Кальфуни. Признаюсь, не могла оторваться – настолько это было грандиозно!
В 1998-м, когда власти города Марселя перестали финансировать «Марсельский балет», разгневанный Пети снова уходит…
И опять – свободное плавание. Он работает в Японии, в Швейцарии, ставит свои балеты в России. У него было удивительное качество, сложный и непредсказуемый, иногда жесткий, он влюблялся в своих исполнителей, да и вообще ценил таланты. В период нашей совместной работы он рассказывал, как ценил Нуриева. Говорил, что Нуриев – тот редкий гений, который готов танцевать все триста шестьдесят пять дней в году, и единственный из великих танцовщиков, который выйдет на сцену «прямо с самолета», потому что он «живет для танца и танцем».
Мне было очень приятно, когда он говорил: «Вы должны станцевать мою Лулу». Я была признательна и воспринимала это как очень щедрый жест. Знаю по себе: когда счастливо работаешь с кем-то и работа, увы, заканчивается, то этого всегда мало – хочется продолжить и сделать еще что-то. И конечно, он был невероятно влюблен в Николая Цискаридзе, когда мы работали над «Пиковой дамой»: он восхищался Колиной техникой, любовался его фигурой, его артистичностью.
«Пиковая дама» стала безусловной удачей для Большого театра, да и сам хореограф считал этот балет одним из лучших своих творений. Однако у этого спектакля судьба была непростой. В семидесятых годах Пети уже ставил «Пиковую…» для Михаила Барышникова, но был недоволен результатом. Барышников якобы говорил, что не согласен танцевать никаких дуэтов с Графиней, хотя и пришлось. Долго на сцене парижской Оперы спектакль не продержался. Любопытно, что в девяностых годах, когда мой брат Андрис работал в труппе Мариинского театра, Ролан Пети вел переговоры с Олегом Виноградовым о постановке версии «Пиковой дамы» для Андриса и Майи Плисецкой. Но этому не суждено было сбыться.