Ильза Мэдден-Миллз – Не мой вариант (страница 48)

– Это так заметно? – От смущения я горблюсь.

Он по-мальчишески улыбается, и я привычно таю.

– Стоило мне произнести его имя, и у тебя из глаз повалили сердечки.

Я закатываю свои предательские глаза.

– Ты издеваешься!

Он дотрагивается до моих волос, убирает с моего лица непослушные пряди.

– Не своди с меня глаз. – Прошептав это, он забирает у меня бокал и ставит его на соседний столик. Потом берет меня за руку и ведет туда, где собираются желающие потанцевать. По пути мы минуем Девона, я чувствую его присутствие: сердце норовит выскочить из груди, по спине катится пот. По шатру расставлено множество вентиляторов, но они почти не приносят облегчения.

– Что у тебя за план? – шепчу я Майку, кладущему руки мне на талию. Мы танцуем под песню «I Want to Know What Love Is» группы Foreigner.

Он наклоняет голову, глаза весело блестят.

– Я страстный футбольный болельщик. Не могу упустить шанс устроить свару с самим Девоном Уолшем.

– Что за чепуха? – Я обнимаю его за шею, мы раскачиваемся в окружении других пар.

– Я не говорил, что болею за «Нэшвилльских Тигров». Последние десять лет я провел в Луизиане. В прошлом году твой Уолш накостылял моим «Святым». Мы ничего не смогли ему противопоставить. Паршивца Девона было не остановить. Теперь есть шанс поквитаться.

– Мужчины-соперники! Звучит завораживающе.

– А ты – красивая женщина, – говорит он хрипло, все крепче меня обнимая. – Улыбайся мне, заставим его рвать и метать. Твоя мамаша близка к обмороку: глядя на нас, держится за сердце. Твоя сестра исподтишка фотографирует нас на телефон и уже мечтает, как покажет монтаж нашим детям. Ками, не зная, кого пожирать глазами, меня или Девона, страшно злится и стремительно напивается. – Он смеется. – Решено, я ей позвоню.

Я хихикаю, он тоже.

– Твоя мать начала готовить меня к встрече с тобой в тот момент, когда заявилась с цыпленком и с печеными яблоками и пообещала научить меня готовить то и другое. Ли вообще не подходила к плите. Психологически так и не покинула женский клуб.

Видя его грустную мину, я стискиваю его руку.

– Не попадись в мамину ловушку. Максимум, что я готовлю, – яичница.

– Скажу честно, ничто так не веселило меня с самого возвращения, как это твое торжество и ее хитрости. Большая часть времени уходит у меня на то, чтобы определить, кто размалевал стенку в туалете у мальчиков и куда Каролайн задевала своего плюшевого единорога. – От ямочек у него на щеках впору лишиться чувств.

– Прошу извинения за всех женщин Дейзи. Скоро все они полезут к тебе в окно.

– Ничего не выйдет, теперь я живу на втором этаже. – Он серьезнеет и внимательно смотрит на меня. – Девон с ума сойдет, если допустит, чтобы ты от него улизнула, Жизель. – Он снова поправляет мне волосы.

– Ты нарушаешь мой стиль, – говорю я с деланой обидой.

Майк привычно смотрит поверх моего плеча.

– Срочная новость: он расхаживает по шатру, как дикий кот по джунглям.

– Я же говорила!

– Он у тебя тигр.

– Хуже.

Он делает вместе со мной пируэт, прижимая меня к себе.

– Ему не нравится, когда я касаюсь твоих волос. Держу пари, у меня остаются считаные минуты. – В его голосе слышно ликование. – Только не допусти, чтобы он набросился на меня с кулаками. Я теперь столп общества и должен заботиться о своей репутации, на меня и так все сейчас глазеют. Когда начнутся занятия, все только и будут судачить, что обо мне, Девоне Уолше и тебе. Предвкушаю, как буду рассказывать приятелям в Луизиане о своем соревновании с ним… – Он горестно вздыхает. – Песня близится к финалу. Я серьезно: решишь, что ошиблась на его счет, – звони. К белым заборчикам и к прочему домашнему уюту я безразличен, но буду рад увидеть тебя.

Еще неделю назад все это меня ужасно заинтересовало бы.

– Мне нужен друг, – говорю я ему откровенно. Его рука сползает мне на поясницу, он еще настойчивее прижимает меня к себе.

– Запомни, я хороший друг. – Его пятерня погружается в мои волосы.

– Я… Что ты делаешь?

Майк опускает голову, между нашими губами остается несколько дюймов.

– Доверься мне. Закрой глаза и думай об Англии – или о Девоне…

Я вдруг все понимаю и испуганно смотрю на него.

– Нет, Майк, нет…

– Леди сказала «нет», – звучит у Майка за спиной низкий голос, на плечо ему ложится рука. Оторвав его от меня, Девон цедит: – Нехорошо. Непорядок. Лучше уйди. Пока можешь.

Дикарь! Не скажу, что это сильно меня злит.

У меня пересыхает в горле. Девон заслоняет меня, не спуская глаз с Майка. Тот роется в кармане и что-то бормочет о «единственном в жизни шансе».

Потом Майк переводит на Девона веселый взгляд карих глаз.

– Она писала мое имя в своем дневнике и пририсовывала сердечки. – Он взглядом просит у меня извинения. – По рассказам Синтии.

– Ничего удивительного… – лепечу я.

– Мы просто друзья, – продолжает Майк как ни в чем не бывало. – Как вы с ней. Только я знаю ее дольше.

– Еще раз до нее дотронешься – огребешь, – рычит Девон.

– Ты даже не представляешь, какая это захватывающая драма, но я, к несчастью, учитель. Прежде чем я уйду… – Майк поднимает телефон и движением, напоминающим мне о его баскетбольной грации, делает к нам шаг и приникает головой к плечу Девона. – Мне нужно доказательство. – Он просит меня улыбнуться, я кое-как кривлюсь. Он фотографирует нашу троицу, убирает телефон в карман и отходит. – «Мазерати», – произносит он с ухмылкой и убегает – прямиком к Ками.

Девон с горящим взглядом поворачивается ко мне, весь – один донельзя напряженный мускул. Ему трудно скрыть раздражение.

– Ты позволила ему дотронуться до «Красненькой»?

Это уже перебор: шампанское, издевательство Ками, выкрутасы Майка, показная ревность Девона. Я хихикаю.

– Он специально тебя злил.

– Он трогал тебя с твоего разрешения?

Я воинственно задираю подбородок.

– Кажется, всем видно, кто я такая и кого хочу.

Секунды бегут, атмосфера сгущается.

– Мне надо со всеми попрощаться. – Я отворачиваюсь, но он хватает меня за руку и снова разворачивает лицом к себе, гипнотизирует взглядом, размыкает губы.

– Жизель… – Он привлекает меня к себе и заключает в объятия. – Мне многое надо тебе сказать, – шепчет он мне на ухо, – но не здесь, не при всех, не на глазах у твоей матери. – Он елозит носом по моей шее, запускает пальцы под кружево у меня на спине. Я вся млею. Он гладит меня по бедрам, надолго припадает губами к моей шее, не стесняясь своего желания. Я своего тоже совершенно не стесняюсь. От прикосновения его щетины я сладострастно охаю.

– Какая разница, где мы! – стонет он. – Я хочу тебя, Жизель. Хочу обнимать тебя в своей постели. И я… я не уйду.

У меня сейчас взорвется сердце.

– О!..

Он заглядывает мне в лицо.

– Я готов прямо сейчас утащить тебя отсюда. Скажи мне не делать этого.

– Утащить и оттрахать? – спрашиваю я, совершенно забывшись.

Он, кривя губы, убирает мне за ухо локон.

– Можешь не сомневаться, детка. Делай, что хочешь, со своими гостями, но потом…

Я привожу в порядок свои волосы и платье и отхожу на ватных ногах. Миную разинувшую рот мать, Клару и Елену. Встречаюсь взглядом с Джеком; он явно на меня сердит, но я нахожу силы, чтобы ему подмигнуть.