Ильза Мэдден-Миллз – Дорогая Ава (страница 38)
– Мы это исправим, – рычит он, большим пальцем касаясь клитора и дразня нерешительными прикосновениями, от которых я задыхаюсь и прогибаюсь в спине. Нокс часто дышит, распаленный и покрасневший, и смотрит на меня тяжелым затуманенным взглядом. Мы двигаемся в едином ритме, и его пальцы танцуют по коже все быстрее, пока…
По позвоночнику бежит ток, тяжесть внутри нарастает, и я задыхаюсь, цепляясь за его плечи.
– Вот так, хорошо, хорошо, – шепчет он на ухо, и я ощущаю запах его туалетной воды, солнца и моря, чувствую, как вздымается под пальцами грудь – и все это вдруг переполняет меня, обостряется, взрываясь миллионами молний по всему телу, и я содрогаюсь с его именем на губах.
А потом прихожу в себя, медленно, постепенно, пока он целует меня.
И только тогда смутно осознаю, что помимо учащенного дыхания слышу голоса. Они нарастают – это ученики заполняют актовый зал.
Нокс замирает, пытаясь восстановить дыхание.
– Черт! Урок начался.
Я судорожно выдыхаю.
– Хор, наверное.
Он осторожно отпускает меня, и я понимаю, что одежда почти не сбилась: блузка застегнута, юбка в порядке. Только на груди влажное пятнышко, но его можно прикрыть пиджаком.
Я смотрю на Нокса, подмечаю твердый член, натягивающий штаны, и мрачное выражение. Меня охватывает тревога.
– Что случилось?
Он облизывает губы, не сводя с меня взгляда.
– Мы не можем быть вместе.
Сердце пропускает удар.
– Почему?
Он отходит на шаг, глядя в сторону.
– Перестань задавать вопросы, на которые я не могу ответить!
Прежняя неуверенность возвращается, пронзает насквозь, зарывается в самую душу. Я вспоминаю холод, с которым он относился ко мне в последние дни.
– Что, я недостаточно хороша для тебя? Недотягиваю до стандартов? Или ты боишься, что друзья засмеют? Таких, как я, за трибуны не таскают? – Последнее я добавляю машинально, потому что сама не хочу быть такой девушкой, но он снова выстраивает вокруг себя стены.
И уж если хоть что-то у меня и осталось после той вечеринки, так это гордость. Черт, да это
Я ему открылась, а он отстраняется?
Если он «
Он ненадолго закрывает глаза. Кажется, сейчас что-то скажет, но в итоге молчит, и иногда молчание красноречивее любых слов.
Вдруг я ему просто… не нравлюсь?
Вдруг…
Черт!
Да ему меня попросту жалко!
Из-за матери. Из-за больницы.
Лицо пылает, и мысленно я пытаюсь взять себя в руки, перестать думать о жаре, который совсем недавно захлестывал нас.
А Нокс просто стоит и смотрит с непроницаемым выражением лица.
– Понятно, – бормочу я себе под нос.
– Понятно тебе? – говорит он, и слова вырываются из него в порыве гнева: – Хочешь сделать вид, будто я сейчас притворялся? Вперед и с песней! Только вот настоящая причина в том, что ты не знаешь, кто над тобой надругался. Ты до сих пор не отошла, и я – плохой партнер для такого… – Он резко замолкает. – Забудь. Пойдем отсюда, пока нас не застукали. Справа есть выход к библиотеке. Иди туда, а я спущусь в зал…
Он отмахивается от меня. От нас.
– Не указывай, что мне чувствовать! Может, это вообще был твой брат!
Нокс явно не ожидает это услышать.
– Нет, нет, Тюльпан. Он не мог.
Кипящая ярость захлестывает меня, стирая все остальное. Я стискиваю кулаки. Уж кого-кого, но его Нокс будет защищать до конца. А я? Я – просто помеха.
Я сверлю его взглядом, а он всматривается в меня в ответ.
– Тюльпан, ну не злись! Я не знал, что так выйдет. Давай просто забудем…
Забудем? Ага!
Я складываю на груди руки.
– Слишком поздно. Ты только что разрушил наше… А, да ничего! Ничего ты не разрушил! Иди к своей библиотеке, Злой-и-Неприступный. Я сама спущусь в зал.
– Прошу, не…
Не слушая, разворачиваюсь и вылезаю через щель в занавесе на лесенку, ведущую со сцены. Почти бегом пробираюсь между учениками, нахожу брошенный у дальних рядов рюкзак и бросаюсь к дверям. Дыхание сбивается, но я не останавливаюсь, пока не добираюсь по лестнице на первый этаж.
Забудь, ну его к черту! Просто забудь!
Глава 14
Субботним утром я выхожу на пробежку и спустя какое-то время замечаю белый BMW отца, подъезжающий к кованым воротам в конце дороги. Высунув руку из окна, он вводит код, а потом подъезжает к нашему трехэтажному особняку в испанском стиле. Ну наконец-то! Футболка мокнет от пота, а мышцы ноют из-за раннего подъема и бега, но я прибавляю темп. Обычно по субботам я встаю позже и бегаю уже в зале, но сегодня мне не спалось: в голове на повторе вертелись воспоминания об Аве.
О ее губах, ее поцелуях.
О том, как она уходила.
Она сказала, что не винит меня за случившееся, и все же в душе я понимаю: мы не можем быть вместе.
Слишком много у меня заморочек.
Когда я захожу на кухню, отец варит кофе.
– О! – говорит он, обернувшись. – А я думал, ты спишь. Решил пробежаться? – Он слегка улыбается: моя преданность спорту ему явно нравится. В свое время он тоже представлял «Кэмден» на позиции квотербека, и наше общение с ним держится исключительно на футболе.
Высокий, с темно-каштановыми волосами, даже в субботу он ходит в брючном костюме. На висках седина – ему за сорок, но влюбчивых женщин это не останавливает. Иногда я задумываюсь, нет ли у него кого-то в Нью-Йорке, но сомневаюсь, что это серьезные отношения. За все годы со смерти мамы он даже не упоминал других женщин.
Я немного боюсь, что стану таким же: закрытым человеком, держащим все в себе. Этим летом мы видели его всего раз, когда отдыхали на пляже Киавы, и то большую часть времени он проводил за ноутбуком и телефоном, пока мы с Дейном изучали расположившийся неподалеку Чарльстон.
– Не спалось, – отвечаю я, достаю из холодильника изотоник и выпиваю залпом.
Отец неторопливо пьет кофе.
Я устраиваюсь на барном стуле у стола из белого гранита.
– Рад тебя видеть. – Сдержать сарказм не получается, и, судя по гримасе отца, он его слышит.
– Как прошла первая неделя в школе? А то я все пропустил. – Он внимательнее присматривается ко мне. – У тебя что, синяк под глазом? Уже подрался?
Поджимаю губы. Я и раньше частенько дрался, особенно в средней школе, когда в семье начались проблемы. И хотя я стараюсь держать себя в руках и выплескивать злость на поле, неделька прошла…
– Паршиво. Приезжай почаще! Дейну без тебя тяжело.
Он со вздохом присаживается.
– Летом все было нормально. Он принимает лекарства? Можно позвонить его психотерапевту и назначить дополнительные сеансы…