Ilyasin – Боль и Утешение (страница 8)

Что движет людьми с обеих сторон: необоснованно высокое эго и чувство превосходства? Или, быть может, дело в национальных и религиозных отличиях этих людей? Если так, то почему эти отличия приводят к идентичным преступлениям? Вероятно, дело в примитивном факторе, который принято называть человеческим. Несмотря на многие отличия – цвет волос и кожи, стереотипы, культуру, язык и идеологию, их объединяет нечто большее – схожесть душ. Такие палачи общества кое-что осознают только в местах не столь отдаленных, где солнце практически не светит, а морозы продолжаются круглый год. Именно попадая туда, они начинают торговаться, трепещать и молить о пощаде; сначала своими каракулями в виде апелляции всякие верховные органы, а затем страстными речами самого Господа Бога. Эти создания, как правило, бесславно заканчивают свой земной путь, который не приносит человечеству никакой пользы, кроме сломленных людских судеб.

Сердце нашего героя было разбито не палачами общества, а как он полагал, от собственного бессилия. После разочарования в банке он был в недоумении и жаждал найти выход, чтобы оставить позади себя тяжкое бремя долга и бездействия. Он, глубоко вдыхая свежий воздух, винил себя во всех бедах. Так он проходил одну улицу за другой. Немного придя в себя, он решил, что от паники толку мало.

«Никто не поможет, ведь у всех свои заботы. Никто рубля просто так не даст, коль сам себя буду жалеть. Стало быть, у меня два пути: взять себя в руки и идти вперед или же кончать со всем. Стало быть, нужно идти вперед. Я все смогу, если откажусь от принципов. Сильные люди создают свои принципы», – решил он про себя. Взбодрившись от этой своей новой мысли, он странно улыбнулся, проницательно смотря вперед, а затем бодрой походкой рванул на автобусную остановку.

Иногда человеку хочется вернуться на старое и знакомое ему место, где он может спокойно остаться наедине со своими мыслями. У Леона их было не так уж и много, но в последнее время он часто засиживался на скамейке в парке, недалеко от центра города. Проехав несколько остановок на автобусе, он вышел рядом с тем местом, куда стремилась его душа. Парк этот был не очень большой, но весьма уютный для посетителей любого возраста. Включал он в себя множество беседок, различные детские аттракционы, площадку настольных игр, зону тихого часа – для пеших прогулок, прекрасные аллеи, а также рестораны и кафе. Узкая тропинка в парке вела к территории, напоминающей лес с многочисленными густыми кустарниками и большими деревьями.

Большинство фонарных столбов в парке в тот вечер не светились и народу было мало, отчего атмосфера сильно отличалась от дневной. Нередко молодых девушек настигал жуткий страх и ужас, когда они решались ночью срезать путь через лесополосу, чтобы быстрее добраться до нужной точки. Тропинка, которая казалась безобидной днем, ночью вселяла страх даже людям боевым.

Леон Авад, не задумываясь ни о каких кошмарах, быстро дошел до пункта назначения. Он присел на свою любимую скамейку возле фонтана, недалеко от ворот парка, откинул голову назад и широко раскинул руки, чтобы немного подышать свежим воздухом и поразмыслить о своем будущем. Он получал удовольствие от спокойной обстановки, где лишь легкий ветерок сопровождал его мысли, которые летали очень высоко. Спустя пару минут внимание его привлекла группа шумных людей, которая двигалась издалека в его сторону, выделяясь на фоне практически пустого парка. Это были трое молодых мужчин и юная девушка. Они напоминали как футбольных фанатов, так и людей неформальных взглядов. Он внимательно наблюдал за ними, и с каждой новой секундой ему казалось, что они точно идут к нему.

«Шатаются — пьяные!» – подумал он, слегкавыпрямившись.

Группа эта из трех полупьяных мужчин и одной девки направлялась прямо к нему, при этом активно перешептываясь между собой. Двое ребят быстрыми шагами выдвинулись вперед, а девушка с третьим парнем остались позади и, чуть пританцовывая, прыгали и бормотали какую-то чушь. Двое молодых людей, что были впереди, не так поддавались веселью и с серьезными, даже озлобленными лицами смотрели в его сторону. Один из них был невысокого роста и коренастого телосложения. Он шел важной походкой, а взгляд его был угрюмым и тяжелым. Он походил на лидера компании. Слева от него молодой человек был высокого роста, однако менее плотного сложения. На вид им было не больше двадцати пяти лет. Девушка в темноте выглядела на все двадцать семь лет, но звонкий голос выдавал в ней позднюю юность. Что касается весельчака, который находился рядом с ней, то было ему на вид около тридцати пяти лет. Он был худощавым и выглядел не совсем здоровым, что, впрочем, не мешало ему плясать.

Буквально за минуту вся компания оказалась в нескольких шагах от него. Самый главный из них вплотную приблизился к скамейке, где он сидел.

– Приветствую я тебя! Первый, между прочим! – сказал он хриплым голосом.

– Привет! – ответил Леон, смотря на него пристально.

– Зачем сюда приехал, уважаемый? – спросил он со всей надменностью, поставив одну ногу на скамью и наклонившись к его лицу.

– В парк? – спросил он невозмутимо.

Девка захихикала от его слов, но, словив на себе недовольные взгляды друзей, быстро умолкла.

– Слышишь! – вскрикнул второй. – Так говорить с Коляном нельзя! Ни в коем случае, понял? На вопрос нужно отвечать по-человечески что ли, иначе... – он пригрозил кулаком.

Леон встал на ноги.

– Понятно! – выдохнул он. – Я не ищу неприятностей, хорошо? Я просто пойду своей дорогой, – он взглядом указал в сторону ворот.

– Подожди... стоять! – закричал Колян. – Я тебя не отпускал... будь умнее! Хочу задать несколько вопросов, а то так не интересно совсем. Так вот, – он плюнул в сторону и рыгнул, – всегда мне любопытно было узнать, почему вы приезжаете к нам в страну и ведете себя так, будто в зоопарк попали? Ну, ты меня понял... почему же так? – спрашивал он, поднимая свою большую голову.

– Вы меня не знаете, а выводы делаете, – ответил он, сдерживая себя.

– Все-таки ответь мне, будь добр! Нам очень интересно, поэтому ты должен ответить, а то не хорошо получается. Скажи, чем ты занимаешься в Москве? Учишься?

– Уже отучился.

– Нравится у нас? – спросил он с ухмылкой.

– Город хороший, но я хотел после учебы уехать...

– Работаешь хоть? – вмешалась девица.

– В поисках...

– Говоришь, хотел уехать, а сам в поисках. Лгун! – среагировал второй.

– Я сказал правду.

– Да вы что, братва? – начал вдруг весельчак, который стоял за ними. – Он учиться сюда приехал, никого не трогает. И совсем не похож на типичного представителя... тьфу! Пойдемте лучше пивка закупимся, че!.. Колян, – обратился он, засмеявшись, – смотри, как трясет пацана перед тобой, а! Смилуйся, государь!..

– Ты лучше молчи, Саша-а! – повелела ему девица. – Пора порядок-то наводить. Противные какие они все, а ты защищаешь еще... Фу на тебя!

– Это меня трясет? – спросил Леон с нервной улыбкой. – Все дело только в том, что вы меня за внешность судите, а ее не выбирают. Дайте мирно уйти!..

Он с детства занимался единоборствами и был очень ловок в бою, однако ему не хотелось рисковать своим будущим. Он опасался попасть в тюрьму за какой-либо неосторожный удар и безумно не хотел оставлять мать одну в тяжелом положении. Поэтому он пытался сделать все возможное, чтобы избежать обострения конфликта. Но, определенно, терпение его иссякало, а с каждым новым оскорблением кровь его закипала.

– Ты не выбирал нацию, – начал Колян, – а моя невеста выбирала смерть с признаками насилия в подвале своего подъезда? Такой же, как ты, который приехал сюда с миром, решил убить ее и обесчестить! А знаешь, где этот зверек сейчас? – Он протер нос. – Я тебе отвечу: он сидит здоровый и сытый в тюрьме, – он прикусил губу и покачал головой. – Это ни черта несправедливо! Сказать почему? – Он наклонился к нему с выпученными глазами. – Потому что он жив! Живет себе, как ни в чем не бывало. Это все из-за того, что в стране у нас бардак... Она то и делает, что создает условия для таких гиен. Говорят о толерантности, о дружбе какой-то, но мы так и не увидели дружбы. А ты мне тут что рассказываешь-то, а? – он стал повышать голос. – Все вы такие!.. Где гарантия, что ты завтра не поступишь таким образом? Ты просто лицемер, и я вижу таких насквозь. Ты боишься нас, но не испугаешься слабой и беззащитной девчонки. Все вы одинаковые! – закончил он, вернув наконец голову в естественное положение.

Леон ненадолго закрыл глаза, пытаясь понять горе этого человека.

– Я сочувствую твоей потере, но не все одинаковые... я не несу ответственности за дела других, - сказал он, смотря ему в глаза. - Я презираю насильников и убийц не меньше тебя... и неважно, откуда они родом!

– А ты сам кто по национальности? Откуда будешь? – с презрением на лице спросил Колян.

– Араб по отцу, а...

– Араб? – перебила пьяная девица. – Ну и ну! – Она стала истерично смеяться, держась руками за голову.

– Арабов нам не хватало, – сказал второй парень.

– Тем хуже для тебя, что араб, – произнес Колян задумчиво. – В этой стране и без вас, знаешь ли, хватает всяких азиатов, кавказцев... это сплошная неразбериха! Тьфу, – плюнув в сторону, он размял руки и продолжил, – ты мне лучше вот что скажи, араб, чтобы я мог понять: почему ты приехал в мою страну? Для чего? Ах, точно – учиться, – он засмеялся. – Послушай, – продолжил он с серьезным видом, – ты можешь дурить мне голову про араба или еврея, но я терпеть тебе подобных не могу! Ты настоящий трус. Раньше я нормально относился к вам, но сейчас меня воротит от каждого из вас. Мне так хочется подпортить тебе физиономию, но ты стоишь и дрожишь, и мне жалко тебя, потому что я добрый... Может, ты от страху-то наврал, что араб? Прихвостень несчастный!..