Ильяс Сибгатулин – Заратустра. Капище Тенгри (страница 3)
– Скажи мне, Гари, вот ты приехал в Казахстан и устроился на кафедру археологии. Причины не столь важны. Но огонь в глазах я вижу. Значит, тема интересна. Хочу знать, почему.
Гари, сидевший на пассажирском кресле, посмотрел в окно и несколько мгновений молчал.
– Вам… тебе честный ответ?
– Ради них и живем.
– Я сначала хотел соврать, – выдохнул парень и продолжил очень серьезно. На эту тему он по-другому не мог, – рассказать, как меня упрекал отец – известный в Британии археолог – и на зло ему я решил уехать подальше… в Казахстан. Но это не правда… точнее не совсем правда. Я сюда приехал и к вам напросился ради памяти о моей маме.
Заратустра на секунду оторвал взгляд от дороги и пристально посмотрел на ассистента.
– А что с ней?
– Она родилась здесь, познакомилась с отцом. Но умерла уже в Корнуолле. Она любила Казахстан своей особенной любовью… Она тоже была археологом и много мне рассказывала о красотах этой страны, о ее памяти и истории.
– Решил таким образом уважить ее?
– Типа того, – пожал плечами парень.
Он снова отвернулся к боковому окну и опустил стекло. Молодое лицо приятно погладил свежий осенний ветер, будто любящая рука взъерошила светлые волосы.
Начало сентября – прекрасное время для путешествия через степи номадов. И Гарольд Ллойд, еще ни разу не покидавший Алматы, впитывал сейчас величие этой красоты, держась на грани между восхищением и томным удивлением.
Теплая грусть волнами пробегала от его пальцев к сердцу и обратно, когда Гари смотрел на начинающие желтеть луга, на танцующие своими кронами деревья, на солнечные блики от проезжающих мимо машин.
Так, наверно, видела эти места и его мама, когда жила здесь. Возможно даже его упрямый отец мог любоваться этими красотами, забывая на мгновения о сумрачности «Туманного Альбиона».
«Наверно, так и было».
Небольшие города переходили в аулы, а те сменялись лесостепными полосами, и так до самого горизонта.
А где-то сзади, удалялся на редеющем фоне могучий хребет Заилийского-Алатау.
Мощь позади, и простор впереди.
– Ты дал хороший ответ, юноша, – вдруг спокойным голосом произнес Заратустра, по-прежнему не отрывая внимательного взгляда от дороги.
– Слушай, профессор, прости конечно, но я тебе правду сказал не для одобрения… просто самому так легче. Врать не приходится.
– Понимаю и одобряю. Что ж откровение за откровение…
– …ты мне расскажешь тайну своего имени? – даже удивился Гари.
По салону разлился смех ученого.
– Тут никакой тайны нет, Гари. Но об этом позже. Лучше я тебе расскажу о нашей поездке. Причина, по которой я вырвал тебя из непритязательной жизни студента, скроется в помощи. Мы ищем с тобой сокрытое от глаз капище Тенгри предположительно периода раннего тюркского каганата.
– Времен Бумына-кагана или позже?
– Вижу правильное направление. Молодец!.. Именно Бумын-каган стал целью моего текущего исследования… Ты как вообще относишься к Тенгрианству?..
– Не хочу выглядеть подхалимом, но на мой взгляд, это слишком проторелигиозное направление. Зороастризм мне более понятен с точки зрения верований.
– Логично мыслишь, Гари, – кивнул профессор, – но к черту сейчас логику и догматическую бритву, отсекающую от примитивных верований куски шаманизма!
– Ты думаешь, профессор, что мы можем найти на территории Казахстана такое древнее захоронение?.. Вы… ты в это настолько веришь?.. В это Тенгрианство?..
Заратустра хитро улыбнулся, или Гари так показалось. Ученый поднял палец и только через пару секунд сказал.
– Важно, что Бумын-каган верил.
– Куда ты клонишь, профессор?
– Слушай внимательно. Изучая его жизнь, я наткнулся на поздние средневековые записи, сначала летописцы Абылай хана говорили о путешествии правителя к восточным границам государства. Хан лично хотел обнаружить древнее капище Тенгри, открытое Бумыном.
– Мне эта часть истории Казахской степени неизвестна, – Гари оторвался от пейзажа за окном и стал вести запись. А Заратустра продолжал.
– Затем схожую заметку о Тенгрианстве я нашел в дневниках Шокана Уалиханова, который часто бывал в Семипалатинске и его окрестностях, – Заратустра мельком взглянул на ученика и увидел, что тот весь во внимании, – согласно историческим записям, во время войны с жужанями Бумын отправился в поход против своих врагов. Но его армия была разбита и рассеяна по степям каганата. А сам правитель бежал в Суяб. По дороге с ним что-то приключилось, потому как он вернулся в столицу не как великий каган, а обычный пастух – в рваной одежде и без дорогих доспехов.
– И что с ним произошло?
– Как мне кажется – и я в этом уверен – Бумын, дабы его не обнаружили преследователи, укрыл свои драгоценные пожитки в том самом капище Тенгри. А сам выменял у местных пастухов скромные одежи, чтобы тайно вернуться в Суяб.
– Мы ищем тайник, а не захоронение.
– Верно. Но дело осложняется ядерными испытаниями. Ты же в курсе про них?
– Да. В советский период существовал так называемый Семипалатинский полигон для подземных испытаний.
– Там вокруг довольно сильно фонит, – облизнулся Заратустра, – для этого ты мне и нужен.
– Эй! Я что крыса в лабиринте?.. Или приманка, как в том фантастическом романе?!..
– Неужели ты читал Стругацких?.. Ммм, мое уважение!
– Я не собираюсь подставляться, Заратустра!
– Ничего страшного там нет, парень… к тому же ты подписал документы… ахахаха!
– Дьявол.
В разговорах прошла первая половина пути. Когда они остановились у небольшого базарчика в одном из попутных аулов, было около пяти вечера. Сумерки готовились опуститься на мир.
Охлажденный до приятной отметки воздух полнился ароматами шашлыка, свежих овощей и фруктов.
Ученые отужинали в ближайшей придорожной столовой.
Пока они сидели на летней веранде, мимо проезжали большегрузы, рейсовые автобусы и легковушки. Люди останавливались, покупали продукты и ехали по своим делам.
– Қарбыз қанша тұрады? – спросил один мужик, не выходя из своего автомобиля.
– Не? – переспросил отвлекшийся продавец.
– Арбуз қанша?
– А! Арбуз сто тенге килограмм.
– Давай. Вон тот.
Слева от ученых стоял еще один столик со скамейкой. Туда подсели мужчина и женщина.
– В Ате во сколько будем? – спросила она у него.
– Ночью уже. Позвони Алашу, пусть встретит внизу, а то я твои чемоданы сам не подниму на пятый этаж.
– Уже написала ему. Пока молчит, – женщина всплеснула руками, пока мужчина отпивал пиво из большого стакана.
И такими разговорами, небольшими, проплывающими мимо, но такими увлекательными и теплыми, полнилась дорожная степь.
Заратустра и Гари выехали в шесть вечера. За руль сел магистрант, а преподаватель решил вздремнуть.
В полночь они пересекли границу Абайской области, а ближе к четырем часам прибыли на место.
Их встретил проливной дождь.
– Давай вооон к той палатке подъезжай, – скомандовал Заратустра.