Ильяс Сибгатулин – Миры Имра (страница 18)
– Благодарю тебя, мудрый старец, – я поклонился.
Старик улыбнулся и ответил кивком головы.
А после снова зашаркал по полу. Мы последовали за ним.
****
Проходя коридоры, мы все дальше уходили от центрального зала. Но кто знает. Мне казалось, что мы кружимся в этих бесконечных и высоких лабиринтах. Были лестницы, полы которых украшали темно–зеленые ковры, они казались черными. Были и светильники, но огонь в них не горел. Лестницы поднимались ввысь и спускались все ниже.
Светоч неустанно следовал впереди нас, оставляя за нами тьму и рассеивая ее впереди. Но было видно, что старик и без всякого светоча прекрасно ориентировался в лабиринтах Замка Хеф.
Входя в зал с высокими колонами, старик, поглаживая бороду, молвил.
– Я так часто проходил через этот зал, что уже сбился со счету. Пройдя этим залом, молодцы, вы очутитесь в комнате Лорда. Я там был часто, но никогда не заставал Лорда Инароса. Его не было, – прошамкал старец, разнося скрип своего голоса по всему залу.
Он замолчал, прикрывая рот рукой.
– Но мы его там застанем. И, если надо будет, найдем в самых жарких уголках ада, – сквозь зубы сказала Кэрин. Я посмотрел в ее темные глаза. Свет горел в окошках, и я понял, что она шутит. Кэрин взглянула на меня и подмигнула, улыбнувшись.
– Меня радует ваше упорство! – весело ответил старик. И все поняли, что говорил он искренне.
– Будьте осторожнее, воины, – прошептал старец, когда мы пересекали зал с колонами, – Ступайте тише, не разбудите воинов Лорда.
Старик указал пальцем вверх. Светоч взмыл к недосягаемому потолку. И мы увидели.
Призрачные силуэты, цепляясь за колонны, висели так, абсолютно неподвижно. Не сразу мы поняли, что воины спят. Они походили на огромных птиц. Силуэты были покрыты призрачной дымкой, и их невозможно было хорошо разглядеть снизу. Эти птицеобразные воины и должны были пойти со мной. Но даст ли мне в подчинение Лорд Инарос своих воинов? Я не знал.
****
Мы перешли зал. Остановившись перед деревянной резной дверью, старик погладил стену. Так гладит свое дитя родитель или мастер – свое творение. Стена задышала медленнее под ладонью старца. Тот взглянул на нас глубокими глазами и вошел в темную комнату.
Следом вошел я и сразу очутился в небольшой комнате, уютно обставленной и ухоженной. В отличии от остальных помещений Замка, в этой комнате угадывался потолок. В центре его было отверстие. И я сразу услышал звуки ночи. Пели цикады, выли волки на полную луну, а она, хозяйка ночи, прокрадывалась лучами в комнату. Но, не доходя до пола, лучи растворялись в воздухе…
Шорох. Я оглянулся: мои спутники вошли в комнату.
Она действительно оказалась мала. Мы стояли, столпившись у порога. Лишь старик чувствовал себя комфортно. Он прошел в другой конец комнаты и сел на небольшое ложе. Светоч взлетел к потолку и осветил все кругом. Мы увидели на стенах полотна с надписями, полки, забитые летописями и манускриптами, и шкуры, разбросанные на полу и на ложе. Старик был здесь как свой, такой же древний, как и все вокруг.
Но потом он резко приказал Айлин снять свое волшебство. Девушка в удивлении подчинилась, и светоч исчез. Тогда в темноте, через которую в тусклом свете лунных лучей угадывался силуэт старика, раздались хлопки в ладоши. Старик хлопал, и с каждым его хлопком одна из стен зажигалась легким зеленоватым светом. Стало светло, словно и не ночь сейчас была, но яркий день.
– Так, значит вы хотите видеть Лорда Инароса? – осведомился снова старец, – Так узрите же владетеля Замка.
Старик провел в воздухе рукой, изображая некий жест, и платная дымка окутала его ноги, а после и все его тело. Дымка кружила вокруг старика, медленно поднимаясь вверх, обволакивая его. Но мне стало ясно, что она куда–то стремится. Дымка запульсировала, как змей, и рывками стала вливаться в глубокие глаза старца. А тот что-то постоянно шептал на незнакомом мне языке.
Но после, на несколько мгновений наступила тишина. Мы с нетерпением ждали, сосредоточенно глядя на волшебство перевоплощения.
Когда дымка вошла в старца, он поднял веки и взглянул на нас уже без старческой усмешки. Глаза были поддернуты белой пеленой. Руки по–прежнему дрожали, гладя бороду, и от того борода тоже дрожала.
– Воины… молодые воины, – раздался все тот же скрипучий, но тихий голос, – если вы молоды, значит, хранятся в вас сила, отвага и энергия.
Мы переглянулись.
– Вы уже говорили это, – растерянно сказал Ирфин.
– Да, юноша, говорил… Но не помню, кем я был тогда, и в какую эпоху это было. Ты там был, юноша? В ту странную эпоху безвремья? – спросил Лорд Инарос у совсем растерявшегося Ирфина.
– Нет, Великий Лорд, – только и смог выдавить Ирфин. Инарос всех нас ввел в тупик и удивление.
– Если тебя там не было, значит, не было и меня, ибо я был тогда лишь песчинкой в Бесконечном Арзе, песчинкой, которая плавала в безвремьи. А если не было времени, то и эпохи не было тогда. И выходит так, что и говорить я не мог…
Молчание.
Глаза старика Лорда моргнули, и он снова засмеялся так же, как прежде.
– Но не обращайте внимания на мои бредни! Я знаю, зачем вы, воины, явились ко мне. Мы поговорим об этом после. А ты, Радагас Бульвакский, и ты, Кэрин, дочь Крайды, крестьянки, – Лорд посмотрел на нас, – Вы получите мою личную, отдельную аудиенцию, ибо отмечены вы божествами, добрым божеством, и злым… Но это много позже…
– Как вы скажете, Лорд, – Кэрин поклонилась в ответ.
– Лорд Инарос, – поклон у меня не вышел, – Великий Лорд, мы проделали долгий и трудный путь, чтобы просить твоей помощи в свершении нашей миссии.
– Да, я знаю, чего ты хочешь. Убить отца, – в маленькой комнате голос Лорда стал еще тише. Но это не имело значение, потому как его слова звучали у меня в голове так же, как при разговорах с Айлин.
Лорд говорил:
– Но не боишься ли ты, Радагас, занять место его?
Старик улыбнулся. Белые глаза подернулись из-за морщин.
– Нет, Великий Лорд, я не боюсь сесть на трон…
Но Инарос прервал меня.
– Мой мальчик, ты лишь ходишь по поверхности древнего Имра. Загляни в себя. Частица Арза есть в каждом. Загляни. И ответь. Боишься ли ты стать таким же, как твой отец, тиран Танкрас?
– Да. Я боюсь, Великий Лорд, – не колеблясь, ответил я, – Ибо во мне течет его кровь. Те же пороки травят мою душу…
– Твои страхи пройдут, – Лорд вновь улыбнулся.
Он смотрел на всех нас белыми глазами мудреца. Альд. Герой сказок.
Я никогда не мог их себе представить. Альдов. Героев тех лет, когда еще души существ не были так черны. Оказалось, что альды – низкие волосатые карлики. Лишь гномы ниже, наверняка. Но мудрость тысячелетий покоилась в голове этого старца. И сейчас он являлся моей последней надеждой на помощь.
Старик молвил.
– Ваши страхи уйдут, а боль пройдет вместе с усталостью минувших дней. Идите же, воины, в опочивальни. Отдохните. А погодя явитесь вновь в эту комнату. Я буду ждать вас. Торопиться мне некуда. Мое время давно уж прошло, – он улыбнулся, – Стены укажут вам путь в спальни.
Лорд склонил голову в поклоне.
А мы даже не могли возразить ему. Усталость накатила на нас. И никто еще не пришел в себя после превращения старика в Лорда Инароса. Завороженные, мы двинулись по коридору, освещенному зеленым светом от живых дышащих стен Замка.
Уже несколько дней Танкрас Завоеватель сидел, запершись в своей спальне. Никого не впускал он в свою обитель. И сам не выходил оттуда.
Даже ночью, издали, через заслон пепельного снега, можно было увидеть, как горит свет в окне королевской спальни, в самой высокой башне городского замка.
Танкрас не появлялся и в тронном зале, на собрании военачальников.
Редкие распоряжения передавал через Урмака.
И стали поговаривать, будто король подцепил хвору.
Поползли слухи, что Танкрас теряет власть, что он люто возненавидел своего сына, славного Радагаса. Но об этого говорили лишь самые смелые. И то, если речь заходила о короле варваров, разговор становился тихим и переходил шепот.
Боязнь народа королевства быть казненным оставалась в сердцах и умах. Но душа требовала перемен. Как хочет глотка свежего воздуха человек, обитающий в подземельях.
Природа тоже бунтовала, выбрасывая из своих рукавов то извержение могучих вулканов, то землетрясение, разрушившее стену замка и дома в низине, то сильнейшие пепельные бураны.
Танкрас же все не появлялся в коридорах замка. Король размышлял. А размышляя, гневался. В припадках ярости крушил мебель в спальне. Однажды, убил служанку, принесшую Величеству ужин. После безумств Танкрас садился на кровать, ставил меч свой рядом и погружался снова в воспоминания о своих деяниях, о завоеваниях и в размышления о мести.
Он был в клетке. И боялся.
****
В то время как Танкрас заперся в своей башне, Черные Эрроны устроили бесчинства в стране вардоков. Они убивали заблудившихся торговцев, растерзывали диких вардоков, грабили богатые караваны людей Риверленда.
Но один раз, возле Самайи, им попался караван, который вели гномы.
Эрроны напали на них. Но гномы дали отпор. Да такой, что два Эррона погибли от обоюдоострых секир гномов!
Но все же Всадники тьмы разграбили караван и убили гномов.