Ильяс Сибгатулин – Миры Имра (страница 13)

– Одна девица, дочь местного кузнеца…

– Я мог и раньше догадаться.

– Она красавица, Радагас, зовут ее Ирланда! Она обещала бросить родной дом и отправиться со мной в дальние путешествия, после того как мы исполним свою миссию… Ты веришь в это, Радагас? Сбежать со мной!

– Умолкни, Ладрас.

Юноша сразу замолк, поняв, что я что–то увидел.

– Впереди я вижу огромные изваяния.

– Статуи? Огромные?

– Да. Статуи богам.

– Но кто же возвел их, здесь, на голых и безжизненных просторах Пустошей? – удивился юноша, – Ведь не дикие же вардоки их построили?

Я не стал отвечать на вопросы Ладраса. «Если здесь озверевшие вардоки… Капитан Коргор поведал мне, что они выживают, пожирая своих сородичей… Что же ты, Радагас, великий герой, испугался?.. Нет!».

– Подойдем поближе. Стоит убедиться, что рядом со статуями никого нет, – сказал я Ладрасу.

– Ты думаешь, что там обитает кто–то?

– Статуи – это место поклонения, поэтому, наверняка, паломники или разбойники там есть. Держи наготове лук.

– Но мы же не будем доходить до статуй? До них далеко!

Статуи стояли, возвышаясь, на горизонте в тридцати милях от нас.

– Хорошо, доходить не будем, но разведаем местность поблизости от них.

Ладрас облегченно вздохнул.

Пройдя еще десяток миль, мы смогли рассмотреть изваяния. Три исполина стояли, повернувшись лицом на запад. Они были настолько колоссальны в размерах, что даже отсюда мы могли разглядеть каждую мелочь. Одна статуя была выше остальных, и я сразу понял в чью честь эта статуя. Великий и ужасный Удор простирал свою каменную длань вперед, указывая на горизонт. Вторая рука лежала на рукояти меча.

– Это Удор… – произнес я.

– А по бокам, наверно, Волбур и…

– И Иманус. Демон пламени и сладкой крови… Иманус. Я отмечен им.

– Рядом со статуями никого нет, – я был уверен в этом. Или хотел быть уверенным, потому что хотел, как можно быстрее и без задержек добраться да Замка Хеф. Я не был уверен, располагает ли Лорд Инарос войском, а если располагает, то даст ли мне в подчинение воинов. Просто человеку всегда надо во что–то верить…

Поэтому я торопился и нервничал.

– Там точно никого нет, – повторил я.

– А, может, взглянем? Подойдем поближе.

– Нет, Ладрас. Нам надо спешить.

– Но я думаю, что будет лучше все осмотреть…

– Думает он… Светлый Перпол, помоги!

Я улыбнулся и подошел к юноше. Он смотрел на меня в ожидании ответа. Я лишь похлопал его по плечу. Его рвение мне нравилось. Возможно, потому что, глядя на Ладраса, я видел себя в его возрасте. Тогда я был, как буйный ручей или как вулкан, постоянно извергающий лаву энергии. Отец, король Танкрас, быстро подавил мою буйность, перекрыл русло ручью и засыпал жерло вулкану.

– Давай возвращаться назад, – сказал я Ладрасу. Он кивнул.

И мы зашагали назад.

****

Вернулись к остальным, когда солнце достигло зенита. Было душно, и воздух казался тяжелым. Он раскаленными иглами втягивался в нос и большими камнями падал в легких, не давая возможности продохнуть.

– Новости принесли мы с собой, – молвил я.

– Какие же? Печальные? – спросили Олоф и Кэрин.

– Статуи… – начал было живо Ладрас, но смутился, когда все посмотрели на него.

– Паломнические изваяния стоят в двенадцати милях к востоку отсюда.

– Но мы не видели там ни паломников, ни разбойников! – сказал Ладрас, – Там было пусто.

– Но все же, Радагас, ты обеспокоен, – обратился ко мне Олоф.

– Да… Там не безопасно. Статуи Удора, Волбура… и Имануса таят опасность. Их надо обойти стороной.

– Но что опасного может быть в статуях богов? – недоуменно спросил Ирфин, – Это же статуи! Камни!

– Статуи – идолы. А идолы – это культ и секты. А где есть секты, поклоняющиеся богу смерти, там всегда есть опасность стать жертвой, – процедила Кэрин.

– Верно сказала, – поддержал ее Олоф.

– Ну, так и решено, обойдем статуи с юга. А пока, Радагас, Ладрас, сядьте, отведайте свежего кабана! – улыбнулся мой наставник.

****

Кабан оказался на удивление вкусным. Хотя, сомневаться в способности Олофа приготавливать мясо я и не собирался.

Мы собрались в путь. И скакали без остановки. Остановились лишь тогда, когда до статуй оставалось две мили. Тогда мы повернули на юг и проскакали еще пять миль, сделав крюк и обогнув статуи. В наступающих сумерках изваяния выглядели внушительно и ужасающе.

****

Отряд остановился на ночлег. А спустя пару часов Ирфин и Ладрас заметили огоньки у пьедестала статуй.

Юноши весь вечер сидели поодаль ото всех и смотрели, переговариваясь между собой, на темные силуэты паломнических статуй. И огоньки костров заметили они. Ирфин разбудил храпящего Олофа, а Ладрас сообщил о странных огнях мне и Кэрин.

– Это засада, – сразу сказал я, – ходить туда нельзя.

– Но если нет. Если ты ошибаешься, – возразила Кэрин.

– Может, это жертвоприношение? – спросил неуверенно Ладрас.

– Возможно. Воздаяние Удору, – сказал Олоф, протирая глаза.

– Значит, все–таки дикие вардоки… Они принесут жертву, а потом съедят ее.

Дурные мысли овладели мной. Я явственно представил молодую девушку, лежащую на жертвенном камне у ног статуи бога смерти и его прислужников, а вокруг нее стоят кругом дикие вардоки, фанатики. Лица девушки не было видно, она лежала, отвернув голову, и круг фанатиков–каннибалов не позволял мне разглядеть ее. Но когда круг разомкнулся, и девушка повернула голову, я ужаснулся. Это была Кэрин…

Я резко встряхнулся. Все посмотрели на меня.

«Нельзя допустить такого! Если бы там была Кэрин… Жертвоприношение надо остановить!»

– Надо их остановить! Немедленно! – грозно проворчал я.

****

Мы подкрались тихо. Оружие держали наготове. Олоф то и дело смотрел назад, в сторону, откуда мы пришли.

– Я чувствую, что за нами следят. Глядите по сторонам, – тяжелым голосом прошептал он.

– Да как же тут смотреть! Темень такая! – прошептал Ирфин.

Мгла сгустилась. И лишь яркие пятна костров обозначали направление. Звезд не было видно, тучи смыкались в темное полотно.

Две мили крались мы впотьмах. И вышли к ровной каменной плите, на которой стояли три исполинских статуи. Одна высокая и две пониже. Костры освещали лишь пьедестал и ноги изваяний, туловища были не видны.