Ильяс Найманов – Защитник Монолита (страница 35)

— Уводите людей… — шепотом, не в силах совладать с собой — Мартын, Зверь… — дрожащим голосом по личной линии обратился к ветеранам Зоны ранее бившихся с ним плечом к плечу Крученко.

— Да командир — через треск автоматов, крики и рев мутантов послышался голос Зверя.

— Уходим ребята, направление юго-запад. Мы выходим навстречу.

— Вас понял. Командир?

— Да.

— Нас три десятка. Патронов на донышке. Залезем на оставшуюся броню, попробуем прорваться.

— Хорошо Зверь, делай. — ответил майор, уже взявший в себя в руки.

Голоса танкистов по внутренней связи затухали, защита от аномалий сдавала свои позиции. Относительно в норме оставались экипажи трех зловеще крутящихся в паре метров от земли и задравших в небо дуло танков. Их начала мучить морская болезнь, но это только начало… им предстояло умереть от этой болезни внутри железного брюха машины, либо открыть люк и выйти наружу, чтобы быть разорванным каруселью и дополнить окружающую танк картину. Вопрос будут ли они в состоянии физически через пятнадцать минут определять где верх а где низ, или они лишаться возможности передвижения и не смогут даже поднести пистолет к виску. Глядя на нереальное и завораживающее зрелище медленно крутящиеся в птичьих каруселях танков, на тающее количество солдат, которых судя по световым индикаторам на приборной панели ПОПа, в живых было сорок два человека, но судя по коротким автоматным очередям огонь вело около двадцати стволов майору оставалось только молиться, хотя молитва читаемая в Зоне вряд ли доходит до Бога.

16. Исход

Отступающие солдаты спешно вытаскивали и отбивали своих раненных товарищей, сверкая короткими очередями автоматов и пулеметов, подбирая оружие у павших бойцов они поскальзываясь карабкались на броню лишившихся защитного обвеса танков. Теперь любая аномалия могла оказаться смертельной и для машины вместе с экипажем и для сидящих на броне бойцов.

— Командир, — прорвался голос Зверя в наушнике Крученко.

— Да Паша, говори — вскинулся с облегчением майор, глядя как большая часть бойцов скрипя поврежденными конструкциями экзоскелетов и сверкая обнаженным мясом через выдранные кровососами бронепластины военных комбинезонов СКАТ, карабкаются на броню и более или менее успешно с относительной возвышенности сдерживают кровососов, роняя их огнем в упор под гусеницы машины. «Все держаться на стимуляторах и антишоках, сколько из них действительно еще живы?» — с горечью подумал майор.

— Командир, контроллеры… много … холм.

В тот же момент камеры взметнулись к холму, из дыма перешагивая через лежащие на холме остатки разорванных зомбированных приближалось семь контроллеров. Каждый контролер имел на редкость пропорциональное атлетическое сложение и практически человеческую походку, только крупные головы с высокими лбами и выпуклостями выдавало их природу. Каждого контролера сопровождало два бюррера, создававших силовой щит, защищающий их хозяина от пуль и осколков.

— Твари… — растеряно произнес Шмель, — вот почему мы вас не достали…

— Командир, — как — то уже совсем спокойно и растерянно проговорил Зверь, от этого спокойствия в сердце майора словно вогнали гвоздь, настолько физически резкой и ощутимой была боль — танки не двигаются, контроллеры берут нас. Это конец…

Вертолеты, отлетевшие назад на несколько сотен метров и включившие зум камер передавали в ПОП дрожащую картинку. Среди дымящегося металла и объятых жаром танков, среди черных пятен взрывов гранат и РПГ, среди куч трупов кровососов, людей, огромных туш псевдогигантов, разнесенных в хлам мертвецов поднимались новые слуги Зоны, которые всего лишь десяток минут назад были людьми. Вот разбросав трупы навалившихся на него двух кровососов и часть обвеса танка, поблескивая хромированными штоками гидро и пневмоцилиндров с земли поднялся экзоскелет со сломанной кровососом шеей и безвольно висящей головой, в руках которого начал раскручиваться миниган. Вот прошитые молниями электры встают несколько бойцов в СКАТах, еще несколько разрядов аномалии только заставили их упасть на колени, но выйти из зоны ее действия, таща на ремнях свое оружие, которое медленно начало направляться в сторону их бывших товарищей… еще и еще, все новые и новые солдаты вставали повинуясь чудовищной воле контроллеров. Один из помощников майора трясущимися руками отвинтил крышку фляжки, и не отрываясь приложился стуча зубами по алюминиевому горлышку, глотая практически не разбавленный спирт, припасенный для празднования победы над Рыжим лесом.

— Бегите… — шепотом, не своим голосом прошептал в рацию майор.

Одновременно зомбированные открыли огонь по собравшимся на броне живым и раненным людям. Солдаты, сидевшие на броне и поддавшиеся воздействию приближающихся контролеров, несвойственно их породе быстрым шагом приближающимся к разбитому железному клину, преодолевая слабость в руках и ногах, опустошающий звон в голове попрыгали с танков на землю. Экипажи танков, оставшиеся без защиты от аномальных воздействий продолжали оглушенные оставаться в танках. Фигурки людей прыгающих с ободранных танков еще в воздухе перехватывались пулеметными и автоматными очередями, те кто не успел спрыгнуть оставляя новые кровавые пятна сползали с покатой брони под своим весом. Всего лишь несколько человек, спрыгнувши по другую сторону танков, так чтобы они оказались между ним и зомбированными пригнувшись побежало на юг, туда куда отступили одноместные военные вертолеты К50.

Крученко безмолвно наблюдал за бегством пятерых солдат, у которых хватило сил сохранить рассудок и инстинкт самосохранения, но все равно это их последний бой, вряд ли человеческая психика способна выдержать без последствий прошедший ад. Отрешенно глянув на индикаторы жизнедеятельности девяносто шести бойцов пехоты и он увидел только пять зеленых огоньков, остальные не горели. Индикаторы жизнедеятельности танковых экипажей вместо шестидесяти зеленых показывали двадцать красных знаков, сигнализирующих о критическом состоянии человека.

— Шмель, — тихо, словно боясь привлечь внимание мутантов к убегающим людям позвал долговца майор. — Отправьте людей навстречу. — он кивнул головой указывая на мониторы на которых под разными углами показывались улепетывающие бойцы.

— Мне приказано охранять вас. — решительно ответил Шмель.

— Если вы не отправите бойцов на выручку, я сам пойду к ним. — ледяным тоном произнес майор, покрываясь пунцовыми пятнами на бледном лице.

— Есть, пойти навстречу, товарищ майор — вдруг сломавшись ответил Шмель, разрешите и мне сопровождать их?

— Разрешаю, лейтенант. У них… у нас еще есть шанс. Выполняйте.

Шмель козырнул, развернулся кругом и, щелкнув каблуками решительно вышел из ПОПа.

Тем временем пятеро беглецов все дальше и дальше отбегали от поля боя на юг. Люди были обессилены, вероятно стимуляторы уже довели организмы до предела и бойцы спотыкаясь, иногда падая на руки, не в силах выпрямиться тяжело бежали прочь. Пилоты вертолетов безмолвно следили за ними камерами приборов. Майор судорожно вздохнул и уставился на двадцать красных лампочек символизирующих двадцать, все еще живых человек. «Что делать? — думал он — сколько они смогут сопротивляться пси воздействию, и сопротивляются ли еще?» Вдруг во внутренней связи с танками стали слышны какие-то шорохи и неразборчивые хрипы. Крученко подскочил, определив из какого танка передается звук он закричал:

— Четвертый! Четвертый! Вызывает центр, вызывает центр. Прием!

В ответ раздалось неразборчивое мычанье, хрип и спустя несколько невероятно долгих секунд оглушительный в застывшей напряженной тишине ПОПа щелчок пистолетного выстрела. Одна из двадцати лампочек задержавшись на секунду померкла. Спустя еще несколько секунд хрипы и шорохи стали повсеместны. Пистолетные выстрелы неестественным, игрушечным щелканьем с леденящими кровь паузами зазвучали в динамиках ПОПа. Красные лампочки экипажей гасли одна за другой до последней, которая задержалась дольше всех хрипя и борясь за свою жизнь, но противопоставить нескольким контроллерам даже невероятно волевому человеку семнадцатой машины было нечего. Последний выстрел пущенный им самим оборвал и его жизнь.

Тем временем пятеро беглецов сбившись в одну кучу пробежали чуть больше полукилометра и теперь окончательно выбившись из сил, сами, подобно зомби брели пошатываясь в сторону поросшего жгучим пухом леска, из которого все еще не видимые для них бежали семь вооруженных долговцев. Но потерявший ясность мысли Крученко бессмысленно гладя ладонью погасшие красные лампочки уже не слышал сначала обращения, а затем крики пилотов, не видел как из травы невысоко припрыгивая в сторону загнанных беглецов уверенно приближалось с десяток снорков. Командир не видел, как из одного из оврагов недалеко от их опушки, вереницей, наперерез спешащим долговцам выскочило и низко прижимаясь к серой траве другая десятка снорков, как из огромного трамплина вышел не видимый до этого человек в комбинезоне Сева и спотыкаясь, сопровождаемый снорком в чистом камуфляже побрел в сторону опушки. В себя пришел он только тогда когда его окатили стаканом воды, на мониторе стоп кадром остановились пятеро разодранных беглецов, лежащих безвольно раскинув руки.