Ильяс Найманов – Освобождение бессмертия (страница 5)

Рядовой молчал, понимая, что его «никак нет» не влияют на вынесенный сержантом вердикт. Гоблин открыл было рот, чтобы сказать еще что-то страшное, но тут ерзающий на своем месте Санек осторожно подал голос.

– Товарищ сержант, разрешите обратиться, – робко сказал он, глядя на монитор и ряд замигавших красных лампочек.

Гоблин обернулся на него, сверкнув взглядом.

– Тут люди какие-то идут.

– Где? – выдохнул Гоблин, мгновенно развернувшись на стуле и вперившись в засвеченные туманом световые столбы, отображенные на экранах.

На экране виднелись силуэты людей, уже миновавших световое пятно прожектора и подходящих к забору, до которого оставалось с десяток метров. Сержант отвалил челюсть и через секунду сорвал защитную прозрачную крышку на большой блестящей красной кнопке и с силой ударил по ней, с открытым ртом наблюдая, как неизвестные безоружные люди двигаются прямо под камеры наблюдения. В то же мгновение затрещал звонок тревоги, коротко и агрессивно заухала сирена, поднимая на ноги солдат, офицеров и передавая сообщения по цепи о чрезвычайной ситуации. Тотчас в дежурке зазвонил телефон.

– Майор Князев, что у вас случилось?

– Сержант Нечаев. Чрезвычайная ситуация: неизвестные на минном поле, – вытаращив глаза, глядя уже в пустые экраны, ответил Гоблин.

– Ну так уничтожьте их, сержант!

– Есть уничтожить! Огонь! Огонь! – заорал он на дежурного, брызгая слюной.

Дежурный кивнул, сглотнув пересохшую слюну, и нажал на ряд кнопок на панели, активировав огнеметы и автоматические пулеметы. Экраны слегка задрожали, передавая вибрацию установленных недалеко от опоры камер орудий, и окрасились заревом огнеметных шлейфов, запоздало ударивших в темноту между забором и световым пятном. Одновременно послышался грохот пулеметов, крики всполошенных солдат. Дверь в дежурку открылась, и вошел старший офицер блокпоста, капитан Ранев Константин Николаевич в полной форме.

– Товарищ капитан! – заорал Гоблин, вытянувшись в струнку, одной рукой прижимая телефон к груди. – Неизвестные пересекают периметр. Мы открыли огонь.

Капитан протянул руку и взял трубку.

– Капитан Ранев, – доложил он, хмуро глядя на пустые экраны мониторов, показывающих горящую и дымящуюся пустую землю.

Стол пульта управления, на который сводились данные датчиков, кнопки включения и выключения пулеметов, приближения и управления камерами и другое, непрерывно мигал лампочками тревоги. Пулеметы продолжали стрекотать, расстреливая воздух, шаря в темноте по алгоритму, заданному по умолчанию программой. Капитан указал на кнопки управления пулеметов, жестом приказывая выключить бесполезный огонь по невидимому противнику. Очереди смолкли, создав напряженную тишину неизвестности.

– Пока пусто. Так точно. Выясним, товарищ полковник. Да, вертолеты нужны. Есть, – он повесил трубку, снял фуражку и погладил волосы. – Докладывайте сержант.

***

Им удалось миновать световые пятна и дойти до бетонного забора, у подножия которого крупными кольцами лежала растянутая упругая колючая лента, обещающая обездвижить любого, потревожившего его. Болторезов было всего два, а времени на разрушение этого препятствия совсем не много. Внезапно запоздало проснулась сирена и бессмысленно заголосили пулеметы, посылая смертельные плевки далеко за спину сквозь свет прожекторов, зажужжали и вспыхнули ревом пламени огнеметы, освещая, но не в силах дотянуться до зомби, передающих друг другу инструмент, чтобы расчистить место возле забора. Один из братьев, случайно оказавшихся напротив жерла огнемета, вспыхнул, но, упав на землю и перекатываясь, тушил себя землей, пока наконец жадное пламя, не получив поддержки для горения, не потухло. Военные не спешили появляться над головами. Их движение за стенами было очевидно для братьев. Они видели, как далекие и едва уловимые силуэты солдат становились ярче, просвечивая через окна корпуса, а затем начали приближаться к ограждению, собираясь занять свои посты. Это не входило в планы Овода. Солдаты не должны обнаружить их и начать бой с ними на неудобной для них дистанции, поэтому Овод, вытянув руку, начал хватать и тянуть на себя красные одеяла жизни, наполняясь силой и пьянея от восторга насыщения. Солдаты падали один за другим. Кто-то успевал вскрикнуть, кто-то нет.

Пулеметы и огнеметы прекратили бесполезный огонь. Братья, освещаемые горящей и дымящей за их спинами землей, подобно безмолвным, страшным человекообразным клещам, приросшим к забору, убивали солдат и кормились человеческими жизнями. Скоро у них уже не было возможности впитывать жизни, и они просто сдергивали красные прозрачные покрывала, заставляя людей терять сознание. Красные покрывала жизни, покачиваясь на толстых энергетических нитях, идущих от нескольких центров крепления на теле человека, медленно возвращались обратно к телу, но их обратный путь был очень долог. Скоро в пределах досягаемости не осталось ни одного способного передвигаться солдата. Зомби перерезали колючую проволоку, натянутую поверх бетонного забора, и перелезли через стену, оказавшись на внутренней стороне блокпоста. На земле в разных позах лежали солдаты, освещаемые электрическими фонарями. Кто-то высох и превратился в черную мумию, кто-то лежал ссохшимся стариком, лишенным жизненной силы, кто-то, посерев лицом и покрывшись паутиной морщин, был без сознания. Овод и братья коснулись языка и десен тех, кто вскоре придет в себя, передав им частицу Братства. Они вряд ли переживут перевоплощение, но если кто-то из них и сможет, то скоро они найдут его или он – их.

Один из братьев, бывший военный, метнулся в дежурную часть и спустя несколько минут вернулся с ключами от БТР-80. Зомби под записывающим взглядом видеокамер наблюдения согласованно двинулись к стоящему под навесом транспорту. А в воздухе уже был слышен рокот долетающей пары вертолетов Ми-28Н «Ночные охотники», летящих вдоль бетонной линии забора с южной стороны. БТР включил фары, рыкнул двигателем и рванул с места, разбив хлипкий для него шлагбаум с восьмиугольным знаком стоп, знаком радиации, знаком запрета телефона и фотоаппарата, стремительно покидая территорию, заваленную человеческими телами в сторону второй линии оцепления Зоны от Большой земли.

«Ночные охотники» настигли их через несколько минут, когда Братство было на полпути ко второй линии оцепления Зоны. Идя параллельным курсом в полусотне метров от него, они схватили прожекторами и системами ПТРК «Штурм-В» несущийся во весь ход БТР.

– Берег два, Берег два. Цель захвачена, – сухо доложил летчик.

– Понял тебя, Небо Один. Жди приказа, – ответили ему.

Не понятно, что делали штабные. То ли просматривали записи, то ли хотели уничтожить БТР на подходе ко второй линии, чтобы пехота могла в случае чего добить пулеметами из укрытия, но транспорт несся с максимально заявленной скоростью в восемьдесят километров час по асфальту, не открывая огонь и не сходя с дороги. Овод, сидящий рядом с водителем, прекрасно видел вертолет через открытые люки. Он демонстративно не стал расчехлять и поворачивать пулеметы, понимая, что его сила не в показе своей боеспособности, а в максимальном сокрытии своих возможностей, и, как только вертолет выровнялся и пошел параллельным курсом, готовый к пуску ракет, он приказал выключить двигатель и на нейтральной катить по шоссе, ожидая, что медленно останавливающаяся машина позволит выиграть время. До второй линии осталось всего пара километров.

– Берег Два, нарушитель заглушил двигатель, теряет скорость, – доложил летчик, держа палец на кнопке пуска радиоуправляемых самонаводящихся ракет. Голос штаба в шлемофоне цыкнул помехами и затих. – Не понял, Берег Два, повторите, – переспросил летчик ведущего борта.

– Подождем. Уничтожить успеем. Надо выяснить, кто это, – сообщили ему.

Тем временем БТР, несмотря на начальную значительную скорость, медленно останавливался, пока не затих совсем в полутора километрах от выдвинутых ему навстречу железных ежей. – Что видишь, Небо Один? – забеспокоился штаб.

– Транспорт остановился. Движений не наблюдается, – доложил летчик, зависая вместе со вторым вертолетом над транспортом во все еще ночном небе.

От поста второй линии выдвинулся точно такой же БТР-80 и два военных внедорожника с крупнокалиберными пулеметами на крышах. Выставив на крышу синие проблесковые маячки, они понеслись к вставшему посреди ночной дороги транспорту, вероятно, решившему сдаться. БТР заграждения встал в десятке метров перед угнанным БТР, а внедорожники, нырнув в неглубокий кювет, обошли коробочку сзади и встали позади нее в паре десятков метров.

Овод спокойно ждал. Противник сделал недопустимые ошибки, и теперь все его шаги вели к поражению. Нужно было только выяснить, все ли, кто хотел их остановить именно сейчас, собрались в зоне досягаемости братьев. Из внедорожника выскочили солдаты и рассредоточились, держа транспорт на прицеле.

– Небо Один, Небо Два, – очнулся голос из штаба, – при сопротивлении открывай огонь.

– Есть, – ответил пилот первого борт.

– Есть, – подтвердил директиву пилот второго борта.

Оба борта, качнув лонжеронами, заняли позиции справа и слева от угнанного БТР. Из внедорожника с трудом вышел офицер в тяжелом бронежилете «Вызов», держа мегафон в руках. Он отдалился от машин в сторону стоящего безмолвно бронетранспортера и приставил мегафон ко рту. Зомби уже успели пересчитать через тонкий металл количество человек, окруживших их, и были готовы сорвать их оболочки в любой момент по сигналу Старшего Брата. Вертолеты, застывшие в двадцати метрах, были первоочередными целями, за ними люди, находящиеся в БТР, преградившем дорогу, а дальше остальные военные, не имеющие, в отличие от сталкеров, никакой защиты от них.