Ильяс Найманов – История кукловода (страница 26)

— Вот так-то, Гривна, я же говорил, что есть там наше, так и будет, — не используя открытый текст, прямые названия и прочие мелочи, за которые мог бы зацепится посторонний слух, говорил Седой.

— А я что, я и не спорил, — отвечал Гривна, — да… и проход то что надо, его как раз со стороны воронки ни прощупать ни рассмотреть нельзя. Придется вспомнить молодость.

— Прыжок веры? — спросил Седой.

— Он самый, не первый и даст Зона, не последний, — подтвердил Гривна, и налил по полной еще раз. — Давай, за это самое.

Друг друга они понимали с полуслова. Бармен видя, что оба сталкера пришли к какому-то очень важному решению, тоже почувствовал облегчение. Если эти двое находятся на подъеме, то и он Бармен, очень скоро сорвет изрядный куш, а это куда веселее чем без него. Оставив за стойкой бара помощника, он тихо удалился. Шнурок оставшись за старшего, хмуро оглядел других сталкеров, и взяв один из стаканов и вафельное полотенце принялся методично натирать его, словно, он находился не в Зоне, а в самом что ни на есть шикарнейшем ночнике Большой Земли.

Сталкеры решив основной вопрос, теперь просто обсуждали новости, приканчивая бутылочку.

— … так вот, Седой, надо будет обождать, пока Зона разрядится. Шутка ли такую колонну смять. Переждать выброс, может два, а к Рыжему Лесу ни ногой, там черти знает какая чертовщина после такой волны творится будет. А как все поуляжется так и двинем с тобой. Еще наверно Строителя возьмем, он по тем местам ходок.

— Выброс, два говоришь… — раздумывал Седой. — Мутанта так того и не поймали же. Сдается мне что это Пустые для нашего брата вообще закрыты.

— Это как же закрыты? Вон долговские патрули то вернулись, побоище говорят там… — Гривна сделал многозначительную паузу, — шутка ли двадцать танков и сотня пехоты в одном месте полегла.

— А ты откуда про патрули то знаешь? — прищурив один глаз спросил Седой.

— Откуда, откуда, — понизил голос Гривна, — они же тоже люди, тоже срываются бывает… вот и выслушал я ненароком исповедь, прости меня господи. Давай, за упокой.

Оба сталкера не чокаясь выпили. Помолчали.

— И все — таки подумай, не может такая волна без резонанса пройти.

— Не может, то-то и оно. А может и выкинула Зона вот этого мутанта, как резонанс, ну с опережением, предчувствуя так сказать? Тогда считай погашены войска внедрения контр мерой. Следовательно, Зоне что нужно?

— Что? — философски спросил Гривна.

— Следовательно ей нужно будет остаточные явления сгладить, то есть пара выбросов и можно прогуляться, — согласился с начальной версией Гривны Седой.

— Вот, — подытожил Гривна, — что и требовалось доказать. — Булькая по рюмкам уже подходящими к концу «Журавлями». — Хорошая водка все-таки, — с поволокой сказал Гривна разглядывая этикетку. — Хорошо что не «Казаки», а то б сообразили мы с тобой сейчас. — Он откровенно заржал, чему-то своему.

— Да такую только с рюмок, никак не со стакана. Бармену, спасибо надо будет сказать, — согласился Седой. — Давай за Бармена. — Он обернулся, но не найдя ушедшего спать Бармена встретился глазами со Шнурком. В знак приветствия оба сталкера подняли рюмки. Шнурок расцвел и радостно кивнул.

Гривна, разлил по последней и выжидательно уставился на Седого, которому всегда давался последний заключительный тост в их междусобойчике.

— За… устойчивость, приспособляемость и эффективность…

— Глубоко сказал, Седина. За Зону?

— За нее, и за удачу. Давай сталкер!

Они чокнулись и запрокинули рюмашки. С трудом поднявшись и иногда опираясь о столы и стены, они медленно прошли в глубину одного из боковых ответвлений бесчисленных коридоров внутренней части бара. Там находилось несколько одноместных комнат, оборудованных панцирными кроватями и двойными матрасами. Вместо ночника использовались дефектные дешевые артефакты, «батарейка» или «слюда». В конце коридора общая душевая и раковина. Туалет на улице. Люкс бара «Сто Рентген» для особых гостей.

Наемники. Где-то юго-западнее Припяти.

Группировка ныне называемая «Азимут». Состав двенадцать человек. Лидер Хан. Десять человек в основном лагере расположенном в не достроенном здании. Вернее сказать не здание, а всего лишь заложенный фундамент и несколько плит перекрытия. Двое на посту единственного входа. Натянутые тенты, определяют несколько точек, где дневное и ночное время находятся охотники за головами. Всего четыре навеса, по три человека под каждым. Рядом с каждым навесом притушенный в целях маскировки костер. Здание построенное на отшибе, вдалеке от города вероятно планировалось под придорожную гостиницу, но судьба распорядилась иначе, не оставив формы, но сохранив назначение. В любом случае в настоящее время это было лучшее убежище для группировки. Всего один вход для людей, с южной стороны. От дороги или того что осталось от нее отделяла лесополоса, разросшаяся и значительно уплотнившаяся густым кустарником. Западная, восточная и северная сторона отделялась двухметровыми плитами, за которыми стояла целая система бесшумной сигнализации, из всевозможных датчиков. И горе тому мутанту, или десятку мутантов, которые захотят пробиться к людям не через парадный вход. Мины направленного действия, встроенные огнеметы, сетки — паутинки, расположенные по периметру недостройки мгновенно покажут любителям человечины, что здесь их последняя охота. А десяток профессиональных бойцов, в обязательном порядке нашпигуют болезного свинцовыми пилюлями и перорально, и подкожно, и внутримышечно. Единственный вход с южной стороны охранялся круглосуточно двумя охранниками вооруженными ТРс-301 с навернутым глушителем и подствольным гранатометом. Конечно, два автоматика с глушителем не являлись оружием в условиях глубокой Зоны, это скорее так для прощупывания кустарника или подозрительных мест, а основное оружие стояло за спинами возле возведенных общими усилиями амбразур. M134D Миниган под натовский патрон 7,62x51мм и ПКП Печенег калибр 7,62x54мм, согласитесь, не будут же охранники всю ночь держать на руках такие агрегаты.

Сегодня дежурили в свою смену Тесак и Копоть, каменными изваяниями поблескивая стеклами ПНВ в сторону лесополосы из которой вот уже час как кто-то их звал на помощь. А кто мог звать человека на помощь, скрываясь в кустарнике? Человек сам собой отметается по определению. Раненный и выживший из ума, сможет кричать не более десяти минут, а дальше его найдут местные мутанты, а если он попадает в аномалию, то не сможет вскрикнуть в принципе, это дело секунды. Там в кустарнике, прячась за деревьями, но опасаясь показаться на открытом месте, жалобно плакал, звал и стонал один из глубинных обитателей Зоны — излом. Оба наемника прекрасно понимали сей факт, равно как и шансы излома, даже при всем желании повредить им. Пара гранат из подствольника под ноги излому, мгновенный нырок за крупнокалиберные пулеметы, затем еще пара секунд и вышколенный отряд сталкеров, отдыхающих в лагере позади сметет свинцовым роем любую тварь, какой бы живучей она не была. Само собой излом чувствовал силу за видимыми ему, стоящими в ста метрах фигурах, а потому с примитивным и животным упрямством звал на помощь, то ли наслаждаясь своим противным дребезжащим голосом, которому он иногда придавал плаксивые интонации, то ли просто забывая что он делает.

— Памаги…. памаги сталкер… а-аа…, - всхлипывание, минутная пауза, потом опять, — памаги-и, памаги-ии-и, сталкеер…, - снова тишина, словно прислушиваясь к реакции людей. После чего все повторялось сначала.

Казавшиеся каменные изваяния людей в сине-серых комбинезонах, все-таки каменными не были. Излом медленно, но верно капал на нервы, раздражая тупостью и настырностью. Наконец один из охранников не выдержал.

— Слушай, Тесак, он меня уже достал. Давай гранатку туда что — ли метнем? — подойдя к напарнику тихо сказал Копоть.

— Не стоит, этому ни хрена не сделается, да еще и ребят перебудишь, — ответил Тесак.

Излом, словно почуяв что речь идет о нем завопил еще громче и заунывнее:

— …памаги-и, памаги-ии-и, сталкеер…

— Не ну эта сука, меня из себя выводит! — прокомментировал Копоть, выцеливая в прицел что-то в лесополосе.

— Не одного тебя, Копоть, — поддержал Тесак. — Если бы его по-тихому ножичком…

— Скажешь тоже, ножичком, — съерничал Копоть.

— А я тебе говорю ножичком, — спокойно ответил Тесак. — Пуля — дура, штык- молодец. Знаешь такое? — вполголоса спросил он. Не услышав ответа, он продолжил. — Вот я тебе сейчас одну историю расскажу, хочешь верь, хочешь не верь. Я как-то в Припяти от группы отбился, там у нас заварушка была, в общем, наши проскочили вперед, а я хвосты заметал. Наскочил на аномалию какую-то, не знаю кто ее вата называет, кто дрожь земли, в общем, потерял направление, в голове звенит как от контроллера, дурак дураком стою и в ПДА пялюсь. Ага, значит… — вспоминая неприятное прошлое событие замолчал Тесак.

— Ну и? — заинтересованно спросил Копоть.

— Ну и башка то не варит, но что схоронится надо, это видимо на рефлексе пошло. Полез я в подвал. Не помню, как я туда полез, помню только, что локтем дощечку какую-то выбивал… а может стекло. Ага… влез я в темноту какую-то, включил фонарь. Главное фонарь включить сообразил, ПДА в руке держу, зачем не знаю, винтовку свою снаружи оставил, видите ли в щель в которую я прополз она не входила.