Илья Воробьёв – Над крышами (страница 1)

Илья Воробьёв

Над крышами

Фёдор был последним трубочистом в городе.

Одной субботой в самом конце осени, закончив работу, он сидел на крыше, свесив ноги. Трубочист пользовался привилегией своей профессии, обозревая город с высоты, доступной птицам, кошкам, а ещё шебутным мальчишкам и ангелам.

Город кутался в постылый воротник ноябрьской хмари. Люди на улицах заведёнными игрушками спешили по делам. Громыхал трамвай. Падал снег.

Машины покрывали улицы уродливой татуировкой. И чем пристальнее Фёдор вглядывался в узоры, составленные шинами, тем быстрее билось его сердце. Трубочист умел видеть больше и дальше других. В тот ноябрьский вечер он рассмотрел в переменчивом рисунке свою скорую судьбу – пророчество близкой гибели. В висках стучало: “Спустишься вниз, коснёшься земли – и пропадёшь, сгинешь безвозвратно”.

И Фёдор поклялся никогда больше не спускаться с крыш.

Клятва далась легко. Пусть город внизу и манил огнями, но смотреть на него Фёдор давно привык свысока. Дворы, устланные снегом и подгнившей листвой, горбатые мостовые, вдоль которых выстроились рядами обшарпанные старенькие дома – точно слепые, которые брели, держась друг за друга, и вдруг остановились, замерли.

Присмотревшись, Фёдор мог разглядеть и городские окраины, что маячили на горизонте трубами заводов и строительными кранами. Там, за рекой, со скоростью мысли росли к небу новые микрорайоны. При виде их трубочисту всегда становилось не по себе.

И только на крышах всё было понятным, привычным. Лишь здесь Фёдор не чувствовал себя белой вороной. Хотя что у трубочиста белого, кроме зубов? Всё чёрное: флотский бушлат, заправленные в яловые сапоги штаны и, конечно, цилиндр, который Фёдор шутки ради выменял на барахолке у Палыча, отдав взамен найденный на чердаке канделябр. Что за трубочист без цилиндра?

***

Собственная небольшая квартирка Фёдора находилась в продуваемой всеми ветрами мансарде. Она дарила трубочисту ночной покой и тёплую постель в пору зимней непогоды. Но и только. Фёдор всякий раз с лёгким сердцем покидал своё жилище, к которому не был, в сущности, привязан.

Фёдор всегда брал с собой только три предмета. Его три верных спутника, три добрых помощника. Щётка, верёвка, груз. Тройка, семёрка, туз.

Жёсткая щётка для сажи напоминала сердитого ежа, морского или сухопутного, ощетинившегося иглами. Груз – чугунная гиря, украденное у зазевавшегося наполеоновского артиллериста ядро. Ну а верёвка была самой что ни на есть обычной, пеньковой.

Фёдор хотел быть во всеоружии, чтобы взяться за работу в любой момент, – но умом понимал, что заказов ждать бесполезно. Зима – для трубочиста мёртвый сезон. Прочистил все дымоходы по осени – теперь сиди до весны, плюй в потолок и смотри, как зимует город, как клубится над крышами скудный желтоватый дымок от плохонького угля.

Нагулявшись вдоволь, Фёдор забирался на какой-нибудь чердак, проходил под старыми кровлями, проводя рукою по тёплым дымоходам. Он закрывал глаза – и погружался в темноту, что полнилась звуками и запахами. Скрипнула доска под сапогом, хрустнула голубиная косточка. Гулкое эхо, замурованное в дымоходе, клокотало и пыталось вырваться наружу: навострив левое ухо, Фёдор слышал, как снова ссорились Васильевы из девятой квартиры, а правым ухом различал хриплый лай старенького Герцога со второго этажа. Ноздри щекотали запахи, тёплый кирпич грел ладонь, угольная пыль ложилась на бушлат, легкие наполнялись горклым дымом. Так пах декабрь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.