Илья Воробьёв – Маска падшего (страница 7)

– Так в этом было дело! – воскликнул Александр, и в карих глазах его скакнула искорка задора. – Мне столько наговорили, я думал что серьёзное!

– Ты знаешь её, – хихикнул Вендель. – Она если заведётся, то хоть закапывай!

Улыбка ревниво покинула лицо Артура – да, вот он, юморок Венделя! Знал Артур, на что идёт, да не мог отказать Александру – боялся его обиды. Хотя, стоит признать, тот и не обиделся бы вовсе.

– Ну да. Это, как у вас в академии?

– А? Что у нас в академии? – не понял Вендель.

– Слышал, у вас серьёзный недобор.

– А, да, есть такое, – признался весельчак, сцепив расслабленно руки за головой. – На втором курсе тридцать два человека, а на первом всего четырнадцать. И это их ещё на группы делят! Представь, как им клёво учиться?

– Не очень, по мне, клёво, – откликнулся Артур, бессознательно поматывая головой. – Чувствуется одиночество, да и постоянно кажется, что родину твою побросали все, кто мог.

– Родина-смородина, – парировал Александр. – Учатся там не за этим. Рассказываю, в кого пальцем не ткни, тебе ответят, что это престижно и больше шансов на работу устроиться.

– За гроши, – брякнул вдогонку блондин.

– Глупости! Не поверю, чтобы в «военке» учились эгоисты! – заявил Артур.

– Здрасьте, это я! – Вендель затормозил и сердечно поклонился Артуру.

В тот же момент, как они встали, несколько смеющихся ребятишек лет четырнадцати-пятнадцати, грязных и неопрятных, играя в догонялки, сделали круг подле студентов и чуть было не унеслись куда-то во дворы, как весельчак проворно схватил одного из них, самого высокого паренька.

– Стоять, черти!

– Отпусти! – заверезжал было ребёнок, да умолк сразу, ибо никто из прохожих на его крик не обратил внимания. Друзья его остановились поодаль и стали наблюдать испуганными глазами.

– Эй, полегче, я ещё не сжигаю тебя! – рассмеялся Вендель и отпустил.

Пареньку никто не мог позавидовать: тело тоньше спички, через дыры в лохмотьях торчат ребра. Бродяга подправил рваную одёжу, обернулся, спрятав как-то скромно руки за спиной, и проговорил:

– Не делай так больше, я ведь и умереть со страху могу!..

– А ты не воруй мои деньги, мелочь! – воскликнул блондин, молнией завёл руку за спину ребёнка и выудил кошелёк. – Я твои манёвры знаю!

– Всё-то он знает, – прошипел ребёнок. – Как ты так чувствуешь?

– Секрет! Сдулись отсюда, чтоб я вас больше не видел! Кыш, кыш!

Паренёк махнул на прощание рукой, догнал своих – ещё более страшных существ, – и группка проворно скрылась в переулке.

Александр только глаза таращил от этой сцены. Никто из человеческой реки и внимания не обратил на нищих детей – не до этого всем.

– Это кто вообще сейчас были? – услышал Вендель закономерный вопрос и ответил:

– «Золотце»! Уличная банда воришек, мои кенты. Сироты!

– Сегодня воришки, завтра грабители, послезавтра убийцы. Тебе надо их в участок отвести, – проворчал Артур.

– Зато могут гордиться, что в «военку» не попали. Лучше убийцей в тюрьме сидеть.

– А какого чёрта тогда ты сам там, а?!

– Спроси мою мать, как до ада доберёшься и встретишь её там. Пригрелась одна, наверно. Представляю, какие вещи там с ней творят, м-м!

– Какая же ты мразь, Вендель! – излился пропитанный ненавистью шёпот.

– У тебя проблемы с этим, похоже?! – вспылил тот и даже сделал угрожающий шаг навстречу. – Не нравится – река там!

«Да, рассказываю, сегодня кто-то в реке утонет», – ни к селу ни к городу пронеслось в голове Александра. От того он страшно побледнел, и кристальная капелька выступила на лбу.

– Угомонитесь вы оба! – прорычал он диким зверем, твёрдо встав между Венделем и Артуром. Несколько человек обратили туманные взоры на крикуна и пожали плечами. – Я вас не для ссор собрал!

– А по мне – наоборот, – процедил последний, не сводя пылающих тёмных глаз с весельчака.

– По мне, ты должен перестать везде видеть угрозу! И ты заткнись, Вендель! Тоже хорош своим юморком провоцировать всех! Я позвал вас отдохнуть и подышать пока ещё свежим воздухом! Мы все, рассказываю, устали от учёбы и дурацких новостей. Почему бы вам просто не прогуляться, не споря и не ссорясь, а?

– Огурчиком, Александр! Зовёшь тех, кто на дух не переносит друг друга! – сделал выпад блондин.

– Я собрал вас как лучших друзей! Я предупреждал, что вы встретите друг друга, но никто так и не отказался! Да и всё до какого-то момента шло хорошо! Теперь: отношения выяснили – вдох-выдох и за мной!

Не дожидаясь ответа, Александр демонстративно убрал руки в карманы и неторопливо отправился далее по людскому течению. Раздражённый Артур цокнул, Вендель пожал плечами, оба с прохладцей переглянулись и догнали друга.

Столь зыбкие отношения Артура и Венделя имеют под собой вполне твёрдую почву – характеры и судьбы. Оба студента – сироты с раннего детства. Отец и мать Венделя, оба закоренелые преступники, совершили теракт, за который были приговорены к смертной казни. В этом теракте погибла мать Артура. И пусть студенты непричастны к трагедии, барьер между ними с тех пор вечный и нерушимый, ими же поддерживаемый.

Солнце понемногу склонялось к лесистой кромке, и всё пролитое золото тускнело, превращаясь в медь. Людские ручейки где-то поутихли, а где-то и вовсе исчезли – наступило время тех, кому ценны уединение и чистый вечерний воздух с прохладой.

На другом конце набережной показались Томас с некоей девушкой.

Девушка эта производила двоякое впечатление: кто-то называл её красавицей, кто-то не мог найти ни единого отличия её от прочих женщин. Это среднего роста студентка, тонкая в плечах, некрупная в груди, стройная в талии; русые длинные волосы собраны в хвост, в голубых добрых глазах затаён хитрый кошачий огонёк, а в маленьком носике же – самое обыкновенное самолюбие. Одета была по-простому, в лёгкий спортивный костюм скромных цветов, без прикрас, с собой несла лёгенькую сумочку. Ноги её ступали вроде бы тяжело, а на деле бесшумно. Когда она гуляла с Томасом, руку свою она всегда переплетала с его маленькой костлявой рукой, всегда старалась идти в такт ему и всегда искала темы для разговора, если ему не удавалось найти. Звали её Хелена Вайтмун.

Эта пара небыстрым шагом шла навстречу трём студентам, совсем не замечая их, о чём-то разговаривая и временами заливаясь смехом. Хотя заметно было, что Томас сильно обеспокоен и смеётся через силу.

Шаг за шагом с каждой стороны.

Александр почти сразу приметил друзей из Медицинской академии, а они его заметили только в тридцати метрах. Обе группы поравнялись и встали.

Всех как-то передёрнуло от напряжения. Взоры студентов обратились на Томаса и Венделя: они стояли ровно друг напротив друга, и Томас с нескрываемой злостью жёг взглядом весельчака, ещё шире заулыбавшегося.

– Хай, Томас! – с явной фальшью поздоровался Вендель, приветственно вытянув вперёд руку, как бы требуя, чтобы её непременно пожали. – Как настроение, как голова?

– Ч-что с ней может быть н-не так?

– Ну, знаешь, если бы я внюхивал героинчик перед каждой парой, с головой бы у меня точно было бы худо-о! – чуть не захохотал Вендель, за что получил неодобрительные взгляды Александра и Артура. Хелена же резко заслонила собою Томаса и выдала:

– Молчал бы, убожество!

– Ай! Это было жёстко, девчуль, не надо такими словами разбрасываться!

– Заслужил… – тихо буркнул Артур. Александр кивнул в знак согласия.

– Адрес-суй себе, – сдержанно ответил Томас.

На лице его возникла испарина, и спина похолодела: он испытывал натуральный, свойственный ему страх конфликта. Ведь Томас очень миролюбив по своей натуре; любая перепалка заставляет его тщательно выбирать слова, дабы избежать боя. Вообще же, Томас таков, что не станет ввязываться в авантюру, если не будет уверен в своей победе, причём победе с минимальными потерями.

– Да ладно, Томас, – юмора не понимаешь, что ли? Эта куриная слепота – ясно, но ты-то… – ухмыляясь, протянул Вендель. И каждое слово пропитано ядом. Реакция на его необыкновенный юморок забавляла и заставляла острить ещё и ещё.

– Хватило твоего д-дерьма однажды!

Тут Александр с тоской поглядел себе под ноги. То был последний раз, когда он, будучи другом и Венделя, и Томаса, пригласил к себе на праздник, день рождения, обоих. Томас воздерживался от алкоголя, тогда как весельчак принимал на всю катушку. Нетрудно догадаться, чем может закончиться такой праздник, когда развязно острящий человек напивается до отказа, а ему под руку попадается трезвый парень не внушающего уважение вида. Именно так – колкости сыпались ливнем окровавленных ржавых гвоздей. И сыпались они в адрес отца Томаса, покойника.

Студент с матерью, бывшей там же, защищали родственника, как позволяли им их интеллигентные языки – неудачно, словом. Известно, что если в драку вмешаться, то тебе отвесят первому; так вышло и тогда: пытаясь отстоять честь покойника, Томас вместе с матерью сами стали жертвами бесчисленных оскорблений. Дошло до того, что Вендель приписал её к числу наложниц всех отличившихся политиков и, в довершение хаоса, ударил в полную силу. Так поразило это всё тогда Александра, что он протрезвел вмиг и пришёл на помощь.

– А, два года назад? Очуменный был вечер! Александр, спасибо гигантское! – торопливо добавил Вендель, дворецким поклонившись Александру. – Программа – шик! Моя любимая часть была, когда мы лазали по канатам, играли в волейбол и когда я поставил на место одну болтливую шлюху. Эх, вот где была молодость!