Илья Вилков – Игра (в) дурака (страница 7)
Милена наморщила лоб. Задача не из простых: за трое суток необходимо остановить 15 лабораторий в нескольких штатах. Специалистов разместить на других производствах и подчистить следы пребывания. Такое происходило впервые. «Йозеф реагирует на тот странный случай на заправке? До него добралось ФБР?»
Чем больше она думала, тем больше ей казалось, что неплохо бы иметь хоть какую-то страховку.
Доктор Келли задумалась и сделала то, что делать было смертельно опасно: положила письмо в файл, вытащила нижний ящик стола, убрала лист в небольшую нишу под ним, затем вставила ящик обратно. После этого она включила специальный шредер и задумчиво смотрела, как в нём исчезает конверт.
***
Прошло уже больше пятнадцати минут с ухода курьера, но конверт всё ещё лежал на столе нераспечатанным. Заместитель руководителя департамента экономики Патрик О’Брайен категорически не любил сюрпризы и сбои в планах, поэтому и не хотел его вскрывать, максимально оттягивая момент. Он рассматривал буквы, углы конверта, неровности краски на штампе. О’Брайен будто был героем дешёвого сериала – хотя кто-то назвал бы его квинтэссенцией американской культуры.
Отец Патрика был ирландцем до мозга костей, хотя родился и вырос в США. Мэтт, так звали его отца, работал плотником и был ревностным католиком. Как настоящий ирландец, кроме семьи и Господа, он очень любил виски и хорошую драку, не забывая при этом каждое воскресенье исповедоваться и причащаться – к чему приучил и сына.
А вот матерью Патрика была Шейла Штейнберг. Она работала бухгалтером у своего отца, который держал цех по пошиву одежды и очень надеялся, что его место когда-нибудь займёт любимый внук. Несмотря на то что Патрик был крещён в католической церкви, дедушка Йося водил его в дом собраний и учил Торе, знакомил с полезными, на его взгляд, людьми. И вопреки всему у Патрика была счастливая семья: Шейла не чаяла души во вспыльчивом и темпераментном муже, а Мэтт любил её за практичность и рассудительность.
Патрик рос и взял лучшее от обоих, но планы на жизнь у него сильно отличались и от планов родителей, и от планов деда. Не по годам рослый, сильный и умный, он сколотил вокруг себя банду, занимавшуюся мелкими кражами. И хоть преступления были незначительными, даже такие дела Патрик тщательно планировал. И не зря – никто из его банды никогда не попадал в руки закона.
Учёбу в колледже ему оплатил дед в обмен на обещание жить праведной жизнью и соблюдать шаббат. С первым у Патрика не вышло решительно ничего, второе же за давностью просьбы успело забыться. В колледже он познакомился с отцом Йозефа, Германом, и их дружба очень скоро начала приносить дивиденды. Это было золотое время – не было незаконного бизнеса, в котором бы они не поучаствовали.
Но с приходом в холдинг Йозефа всё стало меняться. Патрика отодвинули от ведущих ролей, оставив в штате, но почти лишив реальной власти и всё время пытаясь лишить самостоятельности.
Наконец, перекрестившись, Патрик очень аккуратно открыл конверт и достал письмо.
«О работе прачечных и автомоек. До конца недели запланируйте большой заказ на стирку. Сдайте комплекты формы для химчистки. Сотрудникам необходимо выдать стираную форму в размере двух комплектов. Также прошу обратить внимание на увеличение затрат в связи с увеличением количества мусора, который необходимо будет утилизировать. Запланируйте автомойку для всего парка машин департамента логистики».
«Да при Германе такого бы и случиться не могло», – подумал Патрик, проведя рукой по своей огненно-рыжей шевелюре. Он ещё не знал, как следует к этому отнестись. Размышляя о задании, он написал одному из подчинённых, чтобы тот зашёл к нему через пятнадцать минут. Затем Патрик достал специально купленную для таких случаев пепельницу и зажигалку…
***
Мик вернулся в свой закуток – назвать это кабинетом язык не поворачивался. За соседними перегородками сидели такие же, как он, рядовые сотрудники, добывавшие деньги на финансовых рудниках США и оставлявшие нервное здоровье в тесных клетушках. Мик не любил коллег: те относились к нему с пренебрежением, а мистер Дик, его начальник, видел в нём лишь мальчика для битья.
Работа в секретариате была невыносимо скучной. Каждый день Мика начинался одинаково: рассортировать письма, доставить срочные, остальное развозить по этажам согласно инструкции. «Однообразная, рутинная, тупая» – так он описывал свою работу, случайно найдя в интернете словарь синонимов.
Налив воды из кулера, Мик приступил к разбору корреспонденции. От скуки он снова задумался о том, как подобраться к Йозефу. Радость от недавнего триумфа угасла, хотелось новых свершений. Но дельных мыслей не было. Мик уже сомневался в своем таланте строителя идеальных преступлений, когда пневмопочта доставила новое письмо.
«На согласование председателю Совета директоров Йозефу Линшпицу» – конверт из департамента маркетинга. «Опять какая-то дурацкая акция…» – мысль оборвалась. Письмо выпало из рук. Взгляд затуманился. Мик чуть не крикнул: «Эврика!». Вообще он не был уверен, что звучало это именно так, но точно – похоже.
На него снизошло озарение – конверт будто вспыхнул. «К-к-конверт… п-п-письмо…» – он с трудом удерживал ход мыслей.
План был гениален! Мик развозил корреспонденцию по всему офису. Что мешало подсунуть письмо Йозефу, поставив штамп и сделав запись в журнале? Оно точно дошло бы до адресата.
Но была проблема: Мик с трудом излагал мысли на бумаге. Иногда он и сам не мог разобрать свои каракули – не только из-за почерка, но и из-за ошибок. На этом закончились его амбиции стать писателем.
«Что делать? Он же отправит письмо в ФБР! Определят почерк, разошлют по штатам… А мисс Адамс меня сдаст! Думай, Мик!»
Озарение посетило его во второй раз за день. «Эврика!» – вырвалось у него.
– Меня зовут Эрика, тупоголовый осёл! Замолчи! Не понимаю, зачем ты здесь нужен, если тебя заменит любой ребёнок!Из-за перегородки раздался визгливый голос:
Эрика визжала, но сегодня это даже помогало – будто старый модем dial-up соединял Мика со всемирной паутиной зла.
План был прост: купить газету, вырезать буквы, составить послание. Компьютер для этого не подходил – газетные вырезки куда страшнее, в этом Мик не сомневался. От волнения пересохло в горле. Мик направился к кулеру. Проходя мимо кабинета Эрики, он заметил на столе маникюрный набор «Zinger». Название вызвало мурашки. Идея использовать «Зингер» для плана казалась гениальной. Оставалось дождаться обеда – всего пятнадцать минут…
***
«Муахаха-ХаааХа – Рвааа ХааХааа – Хехехе! Уууааапхаха!» – Мик репетировал злодейский смех про себя, направляясь к своему логову. Подмышкой он нес свежие газеты, во внутреннем кармане лежали «честно добытые» (тихо стыренные у Эрики) маникюрные ножницы, а в пакетике – цветные карандаши и фломастеры из детского магазина. Теперь у Мика было всё, что нужно Суперзлодею для свершения Великих Злодеяний.
Прохожие вряд ли понимали, почему этот парень так злобно ухмыляется, но всем было плевать.
Войдя в логово, он первым делом проверил, на месте ли члены «Лиги зла». Некоторые, явно устав от бездействия, прятали лица в коробках. Другие, истощённые разработкой грандиозных планов, лежали вразброс на полу. «Долбанный ветер», – пробормотал Мик и принялся рассаживать совет заново.
Закрывать окна наглухо он не стал – в подвале витал стойкий запах затхлости, а из-за двери с надписью «WC» тянуло душком.
Но медлить было некогда. Именно сегодня, прямо сейчас, должно было состояться первое заседание «Лиги зла». Всё было готово: на столе аккуратно разложили фломастеры и карандаши.
Глава 7. Упрямство, вежливость и вспыльчивость
В это же время спецагенты Уилан и Бейл сидели в кабинете начальника полицейского участка Смита. Джо Смит был старым копом, родившимся в пригороде Олдбула. Поэтому он не любил «городских», как называл жителей мегаполисов, и «бездельников из Вашингтона» – так он величал сотрудников ФБР. Разговор не клеился.
– Мистер Смит, заметили ли вы что-нибудь странное на видеозаписях? Или может быть, свидетели сообщили что-то интересное? – Бейл был подчёркнуто вежлив.
– Парни, скажу прямо: не знаю, на кой чёрт вас прислали! Мы бы и сами разобрались! Ловили бы лучше террористов и наркоторговцев. Вообще, у меня дел по горло…
– И всё-таки, мистер Смит… – Бейл обладал уникальной способностью вызывать раздражение одним своим спокойствием.
– Лейтенант! Лейтенант Смит, а не мистер! Я за решётку упёк сотни преступников, пока ты о старшеклассницах в ванной думал! – Смит повысил голос.
– Лейтенант Смит, показалось ли вам что-то странным на видеозаписях или в первичных показаниях свидетелей? – На лице Бейла не дрогнул ни один мускул. После пары служебных расследований в Агентстве, где могли поставить крест на карьере, крики лейтенанта не могли его впечатлить.
– Видео перед вами, копии возьмёте у секретаря! Показания свидетелей есть в деле, копии которого, мать вашу, можете засунуть себе в задницу! – Глаза лейтенанта налились кровью. Уверенность и спокойствие агентов вывели его из равновесия.
– Лейтенант, почему вы позволяете себе так разговаривать? – Бейл уже понял, как действовать без поддержки местной полиции.
– Слушай ты, щенок вашингтонский! Я что, по-твоему, перед тобой плясать буду? После взрыва в больнице лежат мои двое парней, а вы, крысы конторские…