Илья Веткин – Странница (страница 7)
Он сжал губы.
– А… а чем болела Майя?
– У нее был острый пиелонефрит, – Корней устало потер подбородок, – три года назад… Мы намучились. Он, конечно, мог перейти в хронический. Но вот уже три года вспышек не было, почки вроде нормально работают… Я вот что хотел еще уточнить…
Он свел брови, пытаясь сосредоточиться.
– Машины, которые выезжали из этого дома, в этот временной промежуток… Вы не узнавали, кому они принадлежат?
– Пока нет. Узнаем. Номера, марки – все это есть… Одна машина отмечена у нас во всех трех случаях – «лексус» темно-синего цвета. Вот ее прежде всего…
Детектив снова сделал паузу, взглянул пытливо, быстро листнул блокнот.
– По ее первому мужу, в общем, ничего особенного… Наш сотрудник отфильтровал его во всех трех случаях ее отъездов. Похоже, он не имеет к ним отношения. Был или у себя на работе – у него небольшой магазин мебельный… еле сводит концы с концами, как видно… или в кафе неподалеку… У этого Арсена Уразова проблемы с алкоголем. Вот примерно все.
Антон Сергеич закрыл блокнот.
– Этот Арсен со мной недавно встретился, – проговорил Корней, – был такой занятный разговор… Наверное, он тут и вправду ни при чем… В общем, я еще разберусь. Ну, бог с ним… Значит, все?
– Не совсем. – Детектив, повернувшись, взял с заднего сиденья прозрачную папку, вытащил из нее пару листов с текстом, отпечатанным неровным столбцом.
– Мы это не отразили в договоре, – сказал он вкрадчиво, – но клиент, кажется, выразил желание послушать некоторые телефонные разговоры…
– Клиент выразил, – хмуро подтвердил Корней.
– Поскольку такая практика противоречит закону… а клиент должен об этом знать и поскольку это связано с рядом трудностей технического характера…
– Все будет учтено, – перебил клиент, – мы же обсуждали это.
Антон извлек из кармана куртки диктофон и заговорил деловито:
– Обслужить удалось только стационарный аппарат, установленный в квартире Ираиды Авенировны Асадовой – вашей тещи. Подавляющее большинство диалогов носят сугубо хозяйственно-бытовой характер… Кстати, вы обращали внимание, что ваша жена называет свою мать по имени – Ира? Вас это не удивляет?
– Обращал, – сказал Корней, – удивляло. Она объяснила это тем, что так привыкла с детства. Мать родила ее очень молодой и хотела видеть в ней подружку… У меня молодая теща…
– Да, сорок девять лет, – подтвердил знание предмета детектив, – так вот… Интерес, на мой взгляд, представляет один-единственный разговор, который состоялся не далее как вчера. Вы знаете, он вроде бы не имеет прямого отношения к задаче поиска, но… он показался мне значимым… Я вам дам сейчас прослушать, он короткий, а вот расшифровочка, можете сверять… Но сначала хотел вам задать один вопрос. Можно?
– Ну…
– У вас нет никаких семейных планов на ноябрь? Вот таких четких представлений о том, что вы собираетесь сделать в ноябре?
Корней покривил ртом, поскреб подбородок. Потом сосредоточился.
– Ну, предположим. Предположим, план был. Но именно был. В первых числах ноября мы собирались втроем в Египет. Или на Кипр… Ну да, хотел купить тур. Но вот недавно Инга попросила перенести… Там у нее на работе что-то не выходит…
– Ага, – быстро сказал детектив, – ну ладно… Разговор коротенький. Занял всего тридцать две секунды. Звонок был в 22.15. Звонивший говорил очень тихо. Голос пожилого человека, довольно низкий, не всегда разборчивый, так что следите по тексту…
Он нажал клавишу. Сквозь шипение Корней услышал голос тещи – первую реплику:
«…Слушаю».
После паузы прозвучал незнакомый низкий голос, прозвучал довольно тихо:
«Ира?»
«Да. Здравствуй».
Корней готов был поклясться, что голос тещи дрогнул. Впрочем, Ираида Авенировна вообще была дамой нервной и впечатлительной. Возможно, именно ее характер передался внучке.
«Слышишь меня?»
«Слышу, да, да, конечно».
«Инга у тебя?.. Позови».
Голос жены тоже прозвучал напряженно, но в нем не было того трепета, который чувствовался в голосе тещи.
«Здравствуй. Я слушаю тебя».
Последовала секундная пауза. Потом тихий голос произнес три скрипящих слова с вопросительной интонацией.
«Как у нее?»
«Все так же», – отрывисто и резко сказала Инга.
«А он? Ну, этот?»
«Не знаю…Стараюсь не дергаться. Не думать. Я зарок дала».
«Жалеешь? Зря…»
«До начала ноября время есть. Будем считать, что столько отпущено». – Голос Инги прозвучал непривычно жестко.
На этом ее собеседник прервал связь. Крохотный диктофон издавал тихое шипение. Антон Сергеич нажал клавишу. Минуту они сидела молча, потом Антон кашлянул и осторожно поинтересовался:
– Кого, как вы полагаете, они имели в виду?
Корней пожал плечами. Покосившись на клиента, детектив аккуратно резюмировал:
– Все прочие диалоги не содержат, на мой взгляд, никакой дополнительной информации, связанной с этими ее поездками в Истру. Распечатки я готов представить… М-да. Что касается последнего разговора… Знаете, объективно говоря… может ли ваша жена быть как-то заинтересована в нанесении вам вреда? Я такого интереса не вижу… Ну, не знаю. Никакого смысла найти не могу.
– А субъективно? – спросил Корней. – Ладно…
– Кстати, а вам хоть как-то знаком этот голос?
– Нет, – твердо ответил Корней, – похоже, какой-то пожилой человек. Мужчина или женщина?
– Я бы сказал, скорее мужчина. Можем отдать нашим экспертам… Вообще можем, если, конечно, хотите, копнуть поглубже.
Корней молчал и смотрел на дорогу. Через несколько минут ему предстояло снова увидеть Ингу, Майю, ужинать, потом вместе смотреть нечто по восьмому каналу, шутить, что-то отвечать, о чем-то спрашивать, укладываться спать…
Дачные хлопоты
7
От обычного ежесубботнего выезда на дачу глава семейства уклоняться не стал, хотя поначалу намеревался манкировать. После разговора с детективом его мироощущение слегка изменилось.
Он вел машину излишне нервно. Инга наблюдала искоса, пару раз сказала:
– Давай потише, а?.. Не обгоняй его, не надо… Ой.
Корней взглянул на нее отстраненно и промолчал.
Дача была куплена и достроена в последние полтора года совместной семейной жизни. Место выбрали под Чеховом, километрах в пяти от города, на реке Лопасня. До сделки Корней с Ингой немало поколесили по югу области, присматривая участок с домом близко от леса и быстрой речки. Устойчивый заработок главы семейства конвертировался в добротный, хотя и нешикарный двухэтажный дом из пеноблоков и бревенчатую при строй ку-баню. Больше всего возни было именно с этой баней, с внешней и внутренней ее отделкой, со строительством ее второго этажа, где была устроена гостевая комната, а еще – с водоотведением.
…День прокатился пустовато. Хозяин дачи не мог настроить себя ни на одно из привычных занятий. Насыщенный ссылками на статьи и пункты текст для клиента, понятное дело, не рождался. И более того, клиента – представителя добротной немецкой компании г-на К. Йобса – хотелось послать. Отвлеченное чтение, остановленное на 83-й странице неделю назад, тоже не шло. Детективный жанр временно вызывал ненависть. Сбором малины и черной смородины он заниматься отказался.
Все выглядело хмуро, во всем ощущался подвох.
Около четырех поучаствовал в экспедиции до продуктового киоска у околицы, составил компанию Инге и Майе. И сразу же оказался свидетелем неприятной сцены. У моста через речку, на обочине дороги, навстречу им из зарослей пижмы вышла большая желтая собака и, неожиданно ощетинившись, страшно и низко зарычала на Майю. Корней слегка растерялся, его бы воля – он перестрелял бы большую часть бродячих псов в поселке (котов бы не тронул), но в данный момент ничего стреляющего в руках не было.
– Стой спокойно, – скомандовал он испуганной Майе.
Но в это время Инга бесстрашно сделала шаг из-за спины дочери и каким-то не своим, резким металлическим голосом приказала собаке: «Пошла!» Псина дернулась и, щерясь, бросилась в сторону – прямо на середину дороги, где тут же угодила под жесткий удар проезжавшей машины. Глухой стук, скрип тормозов, вскрик Майи и дикий вой собаки прозвучали в шокирующе молниеносной последовательности. Потом еще минуту они и ошарашенный седой водитель наблюдали за агонией хрипящей псины.
Все-таки дошли до киоска, накупили там всякой всячины, но настроение, конечно, было уже не то. Особенно у Корнея. От короткой предвечерней вылазки в лес по грибы он решительно отказался. Оставшись один, после некоторых колебаний и бесцельных блужданий по участку извлек из холодильника бутылку можжевеловой водки. Выпив стакан, вспомнил о просьбе Инги, затопил баню, вернулся за стол и накатил себе еще полстакана.
Инга с Майей вернулись к восьми – уставшие, исцарапанные и, кажется, повеселевшие. Высыпав на кухонный стол добычу – всего-то два десятка сизых сыроежек да глянцевитых маслят, отправились в баню. Инга, походя, мимоходом, охватив взглядом ополовиненную бутыль на столе, сказала с полувопросительной интонацией: «А завтра – за руль…» Вернее всего, она была озадачена не самим фактом пития, но тем, что действо совершалось в одиночестве. К тому же водку Корней пил редко, предпочитал вино.